попросил меня быть рядом.
— Ясно. И много времени это займёт? — Хмурюсь я. Не хочу, чтобы Слэйн ходил в эти дерьмовые клубы. Каван использует его. Сукин сын. Ненавижу.
— Я уйду в девять вечера, вернусь под утро.
— Прости? — Я давлюсь воздухом и встаю с колен Слэйна. Он запускает руку в волосы и тяжело вздыхает.
— Он попросил меня, Энрика, и я не могу отказать своему другу в поддержке. Он дерётся нечасто. Только тогда, когда у него появляется потребность. А она в последние полгода возросла и довольно сильно. Он боится, что не сможет остановиться. Однажды он не смог.
— То есть… он кого-то убил? — Выдавливаю из себя.
— Оставил калекой одного парня. Он не специально. Он агрессивен и ненавидит себя за это. У него хромает самоконтроль. Его детство было паршивым, и он тоже сломан, Энрика. Он боится повторения прошлого, потому что он был в завязке целый месяц, а это для него уже много. Он зависим от физической силы. Спортзал не помогает. Мы пытались. Раньше тоже такое было, но я помог ему. Когда он чувствует, что может сорваться, он просит меня присутствовать на бое. Я останавливаю его. Я вырываю его из темноты. Это взаимная помощь. Мы спасаем друг друга в самые плохие периоды жизни. Ты не веришь в нашу дружбу, но он мой друг. И я пойду туда, — твёрдо заявляет он.
— Потрясающе, — раздражённо огрызаюсь я.
— Энрика, — он предупреждающе понижает тембр, но мне плевать.
— Что Энрика? Каван ублюдок, это моё мнение. Он взрослый мужчина и не может справиться с агрессией. Он и не хочет с ней справляться. Каждый из нас выбирает то, что ему ближе. И твоему психу ближе быть психом. Так он удерживает тебя рядом с собой, создавая иллюзию дружбы. Он хорош в этом, признай. Он делает это специально, чтобы ты не был со мной.
— Это не так.
— А как? В этих чёртовых клубах нет охраны? Нет людей, которые могут оттащить его от бедняги? Есть. Я уверена, что есть. И это всё незаконная хрень. Он втягивает тебя в этот мир, — яростно выговариваю я.
— Это моё решение. Он не заставляет меня. Я сам предложил ему помощь.
— Потрясающе, — рычу я. — Ладно, делай что хочешь, это твоя жизнь, только потом не говори мне о том, что люди это дерьмо. Ты позволяешь им быть дерьмом. Я ложусь спать.
Разворачиваюсь и иду к ванной комнате, чтобы там пережить ненависть к тому, что сделал Каван. Мудак.
— Это ещё не всё, — летит мне в спину. Я замираю и оборачиваюсь.
— Ты пойдёшь со мной.
— Что? — Выдыхаю я в шоке.
— Да, ты, Энрика, пойдёшь со мной в клуб. Я хочу тебе его показать.
— А я не хочу этого. Это твоё решение подтирать задницу взрослому мужчине, не моё. Я буду здесь. Займусь чем-то полезным, — возмущаюсь я.
— Я тебя не спрашиваю. Это приказ. Я хочу этого, — Слэйн поднимается и подходит ко мне. Его взгляд может лупить невидимыми прутьями. И сейчас он меня ударяет ими.
— А ты не хочешь спросить, хочу ли я этого? — Шепчу я.
— Нет, — отрезает он.
Я с ужасом оступаюсь и мои глаза распахиваются шире. Что? Какого чёрта? Он это сказал?
— Прости?
— Ты меня слышала. Ты пойдёшь со мной завтра в клуб, Энрика. Это не обсуждается. Клубы — часть моей жизни, и они сейчас легальны.
— Это ложь. Ты сам говорил, что это не так. Там отмывают деньги, — шиплю я.
— А в каком бизнесе не отмывают деньги? Во всех. Ты идёшь в клуб.
— Нет.
— Я не спрашивал.
— А стоило, — фыркая, качаю головой. Я не помню, чтобы Слэйн вот так приказывал мне делать то, что я не хочу. Передо мной словно другой человек и я не знаю его.
— Знаешь, думаю на этом нужно всё закончить. Мне не нравится то, что ты делаешь. Мне не комфортно видеть тебя таким. У меня ощущение, что я тебя совсем не знаю, поэтому я лучше остановлюсь на этом моменте, пока не случилось что-то плохое, — выдавливаю из себя и обхожу Слэйна. Да, мне хочется бежать. Обстановка становится чересчур опасной для меня. Это лучший выход из создавшейся ситуации.
— Я не разрешаю тебе этого.
— Мне не нужно твоё разрешение. Я добровольно пришла сюда, так же я уйду отсюда, — рычу я.
— Ты не даёшь мне шанса показать тебе себя настоящего, Энрика, — Слэйн хватает меня за запястье и его пальцы крепко удерживают меня на месте.
— Я не хочу знать тебя настоящего. И ты настоящий никогда не пошёл бы в такой клуб.
— Ты меня не знаешь, ты права. Ты ничего обо мне не знаешь. Ты открыла мне своё прошлое, дай мне сделать то же самое. Не манипулируй своим уходом от меня, это меня злит. А когда я зол, то в моей голове выстраивается целая схема, как тебя заставить быть рядом со мной, — его ровный голос ни в какое сравнение не идёт с потемневшими глазами, от которых мне становится дурно. Правда, у меня даже голова немного кружится от того, что я там вижу. Темноту. Зверя. Это пугает меня.
— То есть ты угрожаешь мне? — Шепчу я.
— Я предупреждаю тебя. Я говорил, что маньяк и псих. Я не хороший герой в твоей жизни. Я злодей, — его пальцы крепче обхватывают моё запястье, и я кривлюсь от боли.
— Ты никогда такого не говорил…
— Потому что ты не готова была принять меня таким.
— Ты врал мне?
— Я показал тебе одну сторону своей сущности. Есть другая. Ты была к ней не готова, но я устал ждать. У меня осталось не так много времени, чтобы открыть тебе всего себя. И первое место, которое я хочу тебе показать, это клуб. Ты пойдёшь туда со мной завтра.
Господи, меня передёргивает от ужаса и непонимания. Мне безумно страшно смотреть в его глаза. Там чудовищный портал куда-то во мглу, а я не хочу видеть её. Для меня Слэйн принц из сказки, но не злодей. Сейчас же я осознаю, что не хотела слышать о том, что он не так хорош, каким кажется. Меня это пугает и сильно. Очень сильно.
— Ты же осознаёшь, что под давлением ничего не добиться? Это насилие. А когда кто-то хочет насильно меня заставить что-то сделать, то я ненавижу этого человека. Я начинаю мстить, — мой голос садится до хрипа.
— Да. Но я не давлю, а прошу тебя.
— Ты приказываешь и угрожаешь мне.
— Ты моя, и я могу тебе приказывать. Мои приказы для тебя это просьбы. Я выделил тебя среди всех остальных. Я пытаюсь дать тебе возможность узнать меня, а ты убегаешь от меня. Когда ты так делаешь, то вынуждаешь меня забирать силой своё. Ты моя, Энрика.
— Я не понимаю тебя. Не понимаю, — шепчу я. — Кто ты такой, Слэйн?
— Маньяк, — просто отвечает он.
— Ты убиваешь людей?
— Пока не приходилось.
— Но ты не отрицаешь, что такое будет.
— Не отрицаю. Когда я стану во главе своего рода, то мне придётся это делать, чтобы защищать свою семью. Сейчас я живу и пока я живой, я хочу показать тебе себя таким, какой я есть. Я не хочу, чтобы ты знала меня в будущем. Я сам не хочу себя знать, поэтому я беру от этих минут всё. Я не хочу ссориться с тобой, Энрика. Мне не нравится злиться на тебя, и я не люблю, когда ты боишься меня. Но иногда тебе придётся пугаться моих слов и моих требований. Я не причиню тебе боли. Я открою тебе двери в свою душу. Ты хотела знать о ней, и я решил, что пришло время. Ты позволила мне увидеть себя настоящую, я хочу сделать то же самое. Для нас.
— И это обязательно?
— Да. А как иначе? Я не могу больше скрывать о себе что-то. Ты хотела правды. Я тоже. Я даю тебе возможность,
