мы закрыли выставочный зал, чтобы нам никто не мешал. Пройдите за мной, Энрика, — Блэр улыбается мне и ведёт меня к широкой белоснежной лестнице. Её ступеньки изготовлены из стекла, и я с интересом разглядываю невероятные переливы разных оттенков, мягко переплетающихся друг с другом.
— Со стеклом не так сложно работать, но мы обязательно проводим инструктаж перед любым мастер-классом. Помимо этого, вам нужно будет надеть фартук, перчатки и защитную маску. Мы будем использовать огонь, чтобы стекло соединилось ровно. Но для начала скажите, Энрика, что вы хотите создать? Это может быть что угодно, — Блэр останавливается перед стеклянными дверьми и показывает на стену, где висят изумительные картины.
— Хм… наверное, что-то в этом роде, — я показываю на картину.
— Какой размер вы предпочитаете?
— Небольшую, прямоугольную.
— Заказ принят. Подготовка займёт не более десяти минут, — раздаётся мужской голос в динамике, и я вздрагиваю, поднимая голову на потолок.
— Не переживайте, так как сегодня у нас нет клиентов, а только вы, то мы отказались от наушников. Обычно мы передаём пожелания клиентов по ним или же уже готовим заранее заготовки, — улыбается Блэр.
Чувствую себя тупой дурой.
— Итак, какие цвета и материалы вы хотите использовать, Энрика? — Она открывает передо мной стеклянные двери, и мы входим в практически пустое помещение, но в нём много незнакомых мне приспособлений и один большой стол, конечно же, сделанный с использованием стекла.
— Стекло? — Я поднимаю на девушку голову, и она кивает.
— Мы можем предложить вам для украшения вашей картины…
— Нет, никаких украшений. Это тупо, — кривлюсь я.
— Хорошо. Я вас поняла. Вы знаете, какие хотите использовать цвета или мне показать вам образцы?
— Знаю. Белёсый, не чисто-белый, а такой разбавленный белый. Серый. Темно-серый и светлый. Немного цвета индиго. Совсем чуть-чуть. И голубого, но очень светло-голубого, практически, чтобы не был заметен голубой цвет.
— Интересный выбор. Я могу предложить вам чай или кофе, пока мы ожидаем, когда стекло расплавят и покрасят по вашему желанию.
— Нет, спасибо.
— Тогда я расскажу вам про технику безопасности.
Киваю Блэр и сажусь на стул, пока она чётко и без запинки перечисляет, что мне можно делать, а что нет. Также она говорит о том, что мне помогать будут двое парней, потому что стекло тяжёлое и его нужно вылить в форму, которую я заказала. Она рассказывает мне о нюансах покраски, о горелке похожей на ту, которую используют сварщики, да и о многом. У меня голова кипит от информации.
Мне выдают форму, и я быстро натягиваю её на себя.
— Блэр, а сколько стоят подобные мастер-классы? — Интересуюсь я.
— Всё зависит от сложности работы и затраченного материала, также от количества людей в группе. Цена начинается с двухсот евро за час работы. Обычно у нас расписаны всё. Людям нравится творить, как и заниматься благотворительностью.
— Благотворительностью? — Удивляюсь я.
— Да, двадцать процентов с оплаты мастер-класса каждого клиента мы переводим в разные организации. Также мы часто участвуем в благотворительных аукционах.
— Это идея Слэйна? — Шепчу я, шокированная новыми подробностями.
— Да, мистер Нолан является одним из организаторов ежегодного благотворительного банкета в первый день весны. Эти аукционы пользуются популярностью и приносят хорошие деньги. На них мы уже отстроили два приюта заново, — кивает Блэр.
— Надо же, — поворачиваю голову к форме, которую будут заливать. — Тебе нравится работать здесь?
— Очень. Я обожаю свою работу и людей, которые радуются финальному результату. Мистер Нолан помог мне преодолеть сложный период в моей жизни. Я хотела сброситься с моста, но увидела его и что-то в моей голове перевернулось. Я была в огромных долгах из-за своего бывшего мужа, который бросил меня и исчез. Мой ребёнок умер, ему было два года, родители пьяницы. Благодаря ему я стала человеком.
У меня голова кружится от признания Блэр. Но не оттого, что у неё была паршивая жизнь, а потому что Слэйн помогает людям. Обычным людям в меру своих возможностей. И он ещё говорит о своих минусах? Нет их у него. У него огромное и доброе сердце.
— Энрика, вы готовы? — Моргая, поворачиваю голову к Блэр. Рядом с ней стоят два парня в форме.
— Да… да.
Я раздаю инструкции, куда нужно лить первый цвет. Блэр подсказывает мне каждый нюанс, словно она, действительно, заинтересована в том, чтобы сделать меня счастливой. Мне помогают настроить силу огня, чтобы разогнать стекло по полотну так, как я хочу. Меня безумно увлекает процесс. Это очень интересно наблюдать за тем, как цвета смешиваются и образуют невероятную картину. Я стараюсь следовать своему внутреннему инструктажу и по памяти рисую на стекле. Блэр постоянно восхищается тем, что у меня выходит, и это подначивает меня сделать ещё лучше.
— Всё, — довольно отхожу в сторону и снимаю перчатки.
— Очень красиво. Мне это что-то напоминает, но не могу понять что, — Блэр наклоняет голову, изучая мою картину. Я не хочу, чтобы ей это что-то напоминало, потому что это видела только я и точка. Я ревную. Именно так. Ревную сильно Блэр к Слэйну. Хотя она ни разу не подала вида, что он ей нравится или между ними что-то было, но всё равно. Меня злит то, что ей что-то напоминает моя картина. Она моя.
— Теперь она высохнет. Мы её отполируем и оформим в рамку…
— Никакой рамки, — мотаю головой.
— Хорошо, значит, без рамки. Мы подготовим всё и отправим по вашему адресу. Вам нужно будет указать его внизу на стойке регистрации.
— Отправь по моему личному адресу, Блэр, — раздаётся голос Слэйна. Я оборачиваюсь, и в моей груди всё теплеет. Моё сердце набирает обороты, волнуясь, поймёт ли он, что это за картина.
— Да, сэр. Я оставлю вас, — девушка кивает и выходит из комнаты. Слэйн приближается ко мне и встаёт за моей спиной.
— Тебе понравилось? — Спрашивает он.
— Очень. Сам посмотри, что я нарисовала, — предлагаю я.
Слэйн довольно долго разглядывает картину, переливающуюся нужными оттенками. Белёсый цвет был основным, к нему я добавила немного голубого и серого. В центре с разводами тёмно-серый. И немного, тонких мягких линий цвета индиго.
— Хм, довольно оригинально. Похоже на дублинское небо.
Цокаю и недовольно бросаю на него взгляд.
— Это не небо. Идея была в другом.
— И в чём же?
— Это цвет твоих глаз, когда ты улыбаешься, Слэйн. Это цвет твоего счастья, — шепчу я и кусаю взволнованно губу. Он, замирая на несколько минут, смотрит на меня и в его глазах появляется тот самый оттенок индиго. Он тонкими нитями соединяет чёрный круг и зрачок, расширяющийся на моих глазах.
— Именно этим цветом своих глаз ты смотришь на меня, Слэйн. И я хотела его оставить в твоей памяти. Когда тебе будет грустно или ты будешь готов посмотреть на искусственное ночное небо, ты посмотри на картину и вспомни, что ты достоин счастья. Я никогда не перестану верить в то, что ты сможешь послать всё к чёрту и жить так, как хочешь ты сам. И этот потрясающий цвет, от которого я без ума, будет вечно гореть в твоём взгляде, — тихо говорю я.
— Энрика, — выдыхает он. Чёрт, я, видимо, промахнулась, потому что цвет его глаз меняется и становится опасно белым. Я опускаю голову, разочарованная в себе.
— Это глупо. Можно просто разбить и снова отдать тем, кто сделает что-то необычное. Прости, я хотела как-то отблагодарить тебя за всё, что ты подарил мне и…
Резко Слэйн кладёт ладонь на мой затылок и прижимает к себе. Охая, поднимаю голову. В этот момент его губы накрывают мои. Он целует меня так сильно, что мне приходится отклониться и схватиться за его пальто пальцами. Он целует меня крепче. Глубже. Его руки обнимают меня, и он немного приподнимает меня над полом.
Так же неожиданно, как случился поцелуй, он закончился. Тяжело дыша, со страхом от того, что он
