И все же образец бюллетеня был утвержден на октябрьском пленуме ЦК в том виде, который одобрил Сталин, исходивший из альтернативности выборов. Вплоть до крушения советской власти на всех выборах использовался этот образец бюллетеня, в котором сохранялась надпись о необходимости оставить «ОДНОГО кандидата» и «вычеркнуть остальных», хотя таковых в бюллетене не было. Именно по этой причине без изменения образца бюллетеня в СССР в 1989 году впервые проходили выборы на альтернативной основе.
Жуков пишет, что враги конституционной реформы в составе ЦК, «потеряв большую часть своего состава», сумели «все же необычайно укрепить свои позиции, продвинуть своих людей на вершину власти». Как отмечал Жуков, в связи с назначением на пост наркома земледелия СССР в Москву из Западной Сибири был переведен кандидат в члены Политбюро Р. И. Эйхе, «давний сторонник и проводник самого жесткого, чисто репрессивного отношения к крестьянству. Перевод же из далекой Сибири в Москву дал ему возможность постоянно участвовать в заседаниях узкого руководства. Тогда же произошло и стремительное возвышение А. И. Микояна». Возможно, что это было связано с той значительной ролью, которую сыграл Микоян в организации поражения Сталина при голосовании в Политбюро накануне октябрьского пленума.
Совершенно очевидно, что ко времени проведения выборов Сталин и его сторонники не только утратили контроль над разраставшимися репрессиями, но и потерпели поражение в своих попытках добиться глубоких политических преобразований в стране. Сложилась парадоксальная ситуация. Местные руководители при поддержке мощного аппарата НКВД действовали вопреки воле всесильного и прославляемого ежедневно вождя Советской страны. В то время как Сталин год назад в докладе на съезде Советов, который постоянно цитировался, объявил, что «не все бывшие кулаки, белогвардейцы или попы враждебны Советской власти», что не следует впадать в панику, «если народ кой-где и изберет враждебных людей», что не следует прибегать к «административным распоряжениям» в этих случаях, в стране повсеместно проводились репрессии против «бывших кулаков, белогвардейцев» и священников. В то время как с весны 1936 года Сталин настаивал на проведении выборов с несколькими кандидатами, его настойчивое предложение было отвергнуто. В то время как на протяжении многих лет Сталин постоянно призывал избавиться от бюрократов, вельмож, оторвавшихся от народа, и разработал целую систему мер для того, чтобы от них освободиться, эти меры не проводились в жизнь, а бюрократы и вельможи творили свой неправедный суд над своими политическими конкурентами и сотнями тысячами жертв, которые должны были прикрыть их корыстную борьбу за власть.
Такое положение не могло продолжаться бесконечно. Одержав победу над Сталиным и теми его сторонниками, которые сохранили ему верность в октябре 1937 года, противники политических реформ должны были увенчать свою победу свержением Сталина. Однако к тому времени авторитет Сталина был настолько велик, что любая открытая попытка свергнуть его была бы самоубийственной для тех, кто бы предпринял его. Поэтому инициаторы репрессий предпочитали на время прикрываться авторитетом Сталина и творить свои злодеяния его именем.
К тому же у организаторов репрессий не было общего лидера. Наличие среди партийных и ведомственных вельмож из различных группировок обострило конфликты между ними, придав им хаотичный и неконтролируемый характер.
Однако эта ситуация могла очень быстро измениться, если бы партийные бонзы заручились безусловной поддержкой НКВД. В это время положение Ежова заметно укрепилось, и он превратился в одного из самых влиятельных людей страны. 16 июля 1937 года город Сулимов был переименован в Ежово-Черкесск, а ведь переименования городов осуществлялись обычно в честь лишь наиболее видных членов Политбюро. Восхваления в его адрес намного превышали то, что допускалось в отношении многих членов Политбюро, за исключением Сталина. На митингах принимались резолюции со здравицами в честь Сталина и Ежова. В газетах постоянно публиковались письма людей, благодаривших Ежова за его деятельность по разоблачению «врагов народа». На октябрьском пленуме ЦК Ежов был избран кандидатом в члены Политбюро.
Демонстрируя возросший авторитет НКВД, 20 декабря 1937 года член Политбюро Микоян выступил с докладом по случаю 20-летия советских органов безопасности на торжественном собрании в Большом театре, посвященном этой дате. Доклад был назван: «Каждый гражданин СССР — сотрудник НКВД». В этом докладе Микоян особо расхваливал наркома внутренних дел. Он сказал: «Ежов создал в НКВД замечательный костяк чекистов, советских разведчиков, изгнав чуждых людей, проникших в НКВД и тормозивших его работу».
Микоян был одним из тех, кто «устроил Сталину фиаско». Вопрос был в том, готовы ли те, кто не поддержал Сталина в Политбюро в октябре, и впредь выступать против него, или же они маневрировали, выжидая удобного момента, чтобы в конечном счете поддержать Сталина.
Глава 24
Сталин переходит в контрнаступление
Осенью 1937 года и зимой 1937/38 года массовые репрессии продолжились. К этому времени, как отмечал Леонид Наумов, «местное чекистское руководство практически добилось того, что им разрешили вернуться к цифрам первоначального запроса». Затем эти цифры были ими превышены. Наумов отмечал, что в 1937–1938 годах, «минуя письменные решения Политбюро, репрессировано было более 137 ООО по 1 — й категории (т. е. расстрел. — Примеч. авт.) и 380 ООО по 2-й категории (т. е. ссылка. — Примеч. авт.)… Сложилась практика, не единичные случаи, а именно практика, утверждения лимитов, минуя письменное разрешение Политбюро. В результате почти во всех регионах, которым Центр в июле уменьшил лимиты, местные руководители добились того, что им в конечном счете удалось не только выйти на цифры первоначальных запросов, но и увеличить их».
В этой обстановке проходила избирательная кампания по выборам в Верховный Совет СССР. Однако многочисленные свидетельства о первых тайных, равных, прямых и всеобщих выборах в Верховный Совет СССР, состоявшихся 12 декабря 1937 года, не запечатлели проявлений страха или запуганности избирателей. Как уже было сказано выше, подавляющее большинство населения не знало о масштабе репрессий. Этому способствовало то обстоятельство, что подавляющее большинство арестованных составляли те, кто представлял лишь ограниченную часть советского общества.
Несмотря на то, что избирателям был предложен лишь один кандидат, это не было необычным для них. За двадцать лет советской власти избиратели привыкли к голосованию за одного кандидата. Необычность же этих выборов состояла в том, что избирателей, которые приходили на участки для голосования, приглашали заходить в специальные кабинки, где они могли ознакомиться с бюллетенем. Там к их услугам были карандаши, которыми они могли воспользоваться для того, чтобы вычеркнуть фамилию кандидата. Поэтому голосование превращалось во всесоюзный референдум, в ходе которого можно было проголосовать «за» или «против» кандидата от советской власти. На сей раз можно было выразить свою волю тайно.
Следует учесть, что 1937 год был годом завершения второй пятилетки, когда и на бытовом уровне проявились многие позитивные стороны быстрого движения страны вперед. К тому же пропаганда старалась создать праздничную атмосферу перед проведением голосования и во время выборов. По радио звучали песни, написанные специально к выборам. В них звучали бодрые слова:
Мы лучших людей выбираемОт фабрик, полей и морей!Мы знаем, кому доверяемПросторы Отчизны своей!
В начале своего выступления 11 декабря 1937 года на собрании избирателей Сталинского избирательного округа Сталин постарался говорить в духе праздничной атмосферы, в которой шла предвыборная агитация. Поэтому он поздравил собравшихся «с наступающим всенародным праздником, с днем выборов в Верховный Совет Советского Союза… Предстоящие выборы это не просто выборы, товарищи. Это действительно всенародный праздник наших рабочих, наших крестьян, нашей интеллигенции».
В отличие от многочисленных предвыборных речей с проклятиями в адрес «троцкистско-бухаринского отребья» и прочих Сталин не единым словом не упомянул привычных персонажей — Троцкого, Зиновьева, Бухарина и их сторонников. Не сказал они ни слова и о том, что враги пытаются использовать выборы в своих целях. Вместо этого он неожиданно обратил внимание присутствовавших на закрепленное конституцией право избирателей досрочно отозвать своих депутатов, «если они начинают финтить, если они свертывают с дороги, если они забывают о своей зависимости от народа, от избирателей». Сталин давал совет не забывать «об этом праве избирателей», призывал их «следить за своими депутатами, контролировать их и, ежели они вздумают свернуть с правильной дороги, смахнуть их с плеч, потребовать назначения новых выборов. Правительство обязано назначить новые выборы». После того как советская пропаганда многократно объявила, что кандидатами в депутаты выдвинуты «лучшие из лучших людей страны», Сталин объявил о том, что некоторые из депутатов могут оказаться недостойными доверия своих избирателей.
