— А ордер на арест у вас есть?
— Для задержания ордер не требуется, — отрезал Олег. — Гражданка Тудегешева, потрудитесь одеться и пройти со мной.
Тояна все это время оставалась совершенно невозмутимой, но я ощущал исходящие от нее волны угрозы. После слов Ракитина она также молча прошла в ванную комнату и прикрыла дверь.
— Где ты ее подцепил, Полосатый? — поинтересовался я, одновременно попытавшись «осмотреть» квартиру на предмет второго фигуранта розыска. Однако никого не обнаружил.
— В своем ресторане, конечно, — самодовольно ухмыльнулся тот. — Хороша девочка?
— Дурак ты, Василий, — вздохнул я. — Она действительно преступница и использовала тебя как прикрытие, место, где можно отсидеться после дела. А напарничка ее ты, случаем, не видел?
— Какого еще напарничка? — у Полосухина сразу испортилось настроение: он не терпел соперников в амурных делах.
— У этой крали есть приятель — дюже здоровый парень. Не дай бог тебе с ним встретиться. Закопает.
— Пусть попробует! — вскинулся Васька. — У самих револьверы найдутся! — он хорохорился, но было видно, что изрядно струхнул, и теперь уже не скрывал облегчения от нашего неожиданного визита.
— Короче, Вилорыч, — сказал я, — я бы на твоем месте свалил пока с квартиры. Знаю, у тебя ведь по городу как минимум штуки три теплых местечка припасено с соответствующими удобствами и утехами.
— Да уж без заботы не останусь, — ухмыльнулся Васька и пошел обратно в спальню.
В этот момент дверь ванной комнаты распахнулась, и оттуда выметнулась размытая от движения фигура. На какую-то долю секунды я замешкался, потому что хоть и был готов к неожиданностям, но не к таким. Потому что это была не Тояна.
Тот самый мускулистый смуглокожий парень, которого я упустил в думе, сейчас и не думал сбегать. Он стремительно атаковал Ракитина, буквально пробежав по стене коридора, и если бы я в последний момент не прыгнул наперерез, Олегу пришлось бы несладко. Он даже не успел вскинуть оружие, так быстро все произошло. Однако мой бросок тоже не достиг желанной цели. Парень совершенно уж немыслимым способом сумел изменить траекторию движения и ушел от контакта со мной, оказавшись почти в прихожей. Я понял, что он все-таки намерен скрыться — входная дверь была распахнута. И тогда я перешел на тот самый сверхскоростной режим. Время послушно замедлилось во много раз, зрение скачком стало панорамным, звуки исчезли, предметы, стены поплыли очертаниями, лишь фигура противника не потеряла четкости. Мне хватило двух длинных змеиных шагов, чтобы оказаться между ним и дверью. Но у этого парня оказалась воистину феноменальная реакция и двигался он ненамного медленнее ускорившегося меня. Он сделал выпад, целясь одновременно кулаком мне в голову, а ногой — в грудь на добивание, но я ушел с линии атаки и провел «нижний хлыст» с разворотом и выходом на захват головы. «Хлыст» сработал, но смертельного захвата противник с легкостью избежал, извернувшись так, словно в его теле не было никаких суставов.
Нужно было срочно менять тактику, и я принял часть энергии следующего его удара в живот, сделав вид, что ошеломлен, а когда он, купившись на эту уловку, пошел на добивание, я включил Щит Шакти и нанес двойной энергетический удар в Манипуру и Аджну противника. Выплеск был настолько мощным, что меня самого отбросило назад и ударило о стену возле входной двери, а парня унесло сквозь дверь гостиной и впечатало в декоративную каминную полку. Тело его переломилось посередине, глаза закатились, а во лбу и вокруг пупка расцвели на коже «черные лотосы» — сожженые ударом входные воронки чакр. Парень ничком рухнул на роскошный персидский ковер гостиной и замер.
Я тут же вышел из сверхрежима и тоже не устоял на ногах, упав на колени.
Ракитин, так и оставшийся в коридоре рядом со спальней, изумленно повернул голову и бросился ко мне.
— Димыч, живой?
— Вполне, — с трудом выговорил я заплетающимся языком и медленно поднялся на ноги.
— А где этот, чумовой?
— Там, — я махнул рукой ему за спину.
Олег тут же обернулся и, держа пистолет обеими руками, по-кошачьи приблизился к неподвижному телу.
— Чем ты его?
— Ручками, мин херц, ручками, — попытался балагурить я, но выходило плохо.
— Ни хрена себе! — покачал головой Ракитин и с сомнением посмотрел на мои руки. — Научишь?
— Как-нибудь потом. Ну, как он там?
Я оттолкнулся от стены и успел сделать один шаг, как поверженный враг вдруг рванулся навстречу прямо с ковра, и глаза его горели странным фиолетовым огнем, а «черных лотосов» на коже не было и в помине. Я понимал, что ничего не успеваю сделать, что сейчас он просто разнесет меня на куски, и в этот миг грохнул выстрел. Голова парня лопнула как перезревший арбуз, и по всей прихожей разлетелись серо-красные полужидкие ошметки, а тело, по инерции сделав еще пару шагов, свалилось прямо мне под ноги.
Я поднял голову и увидел бледного Олега, стоявшего возле каминной полки в ковбойской стойке и все еще державшего в вытянутых руках дымящийся пистолет, направленный теперь уже мне куда-то между глаз.
— Ты и меня для верности прикончишь? — сделал я новую попытку пошутить, хотя внутри меня била сильная дрожь — запоздалая реакция на опасность.
— А? — Ракитин будто вышел из ступора, опустил оружие и начал растерянно оглядываться.
— Случайно, не это ищешь? — кивнул я на труп.
Но Олег вдруг уставился не на тело и не на меня, а на входную дверь, и глаза его медленно полезли из орбит. Обернуться я не успел.
— А-а-а-а! — ударил по ушам дикий, звериный тоскливый крик.
И я увидел, как от двери медленно идет, вытянув перед собой руки… Сынару! Она невидяще прошла мимо меня и упала на колени перед с убитым. Потом легла рядом, обняла и прижалась к его телу, не переставая выть на одной жуткой высокой ноте.
Из спальни высунулась взъерошенная голова Полосухина.
— Уже все, ребята? — громко поинтересовался Васька. — Вы закончили?
— Посмотри в ванной, — не поворачиваяь, сквозь зубы сказал я.
Полосухин послушно заглянул туда.
— Никого нет, — недоуменно сообщил он, выходя в прихожую. — А где же Тояна?
— Вот, — кивнул я на труп, который обнимала маленькая совершенно седая женщина.
— Это шутка? — Василий подозрительно уставился на меня.
Вместо ответа я наклонился, бережно поднял Сынару и прижал к себе. Она доверчиво уткнулась мне в грудь, продолжая тихонько скулить и всхлипывать.
— Кто это, Димыч? — спросил, подходя, Ракитин.
— Сынару. Дочь последнего Белого шамана Алыкчака Тудегеша и мать Тояны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
