— Если бы беспокоитесь о том, как поладите с женщинами Джеймстауна, то не стоит, потому что они очень любят и уважают вас.
Покахонтас повернулась, протянув к нему руки. Его чуткость и внимание заставляли ее чувствовать себя еще более виноватой перед Смитом. Или это было чувство вины перед Ролфом? Она пришла в смятение.
Она долго и страстно молилась. Через несколько недель должен был состояться обряд крещения, и она была полна решимости войти в церковь с чистой совестью, определив свой жизненный путь.
Была ранняя весна. Леса вокруг казались волшебной страной белого цветущего кизила. Чистым утром Покахонтас вошла в свою комнату и внезапно решила сменить муслиновое платье на одежду из оленьей кожи. Она не надевала ее много месяцев. Выскользнув из дома, Покахонтас легко пошла через поля к волнующемуся лугу. Она села, опершись на согнутые в локтях руки, и подняла глаза к небу. Оно было ясным, тут и там белели перышки облаков. Она стала молиться, наблюдая за плывущим облачком, молиться истинному Богу, но в глубине души знала, что он был и богом неба. Она молилась, и ее раздвоенность, казалось, медленно исчезала. И, глядя в эту бездонную голубизну неба, она поняла, что выйдет замуж за Джона Ролфа, и поняла, что, когда сделает это, ее чувства к Джону Смиту постепенно затуманятся и отступят. Смит всегда будет частью ее, как и все ее прошлое, но ее отношение к нему не вторгнется в замужество и не помешает ей стать Джону Ролфу хорошей женой. Почти совсем стемнело, когда она вернулась домой. Ей понадобилось много времени, чтобы выразить свою благодарность единому Богу.
Когда Покахонтас сообщила Джону Ролфу, что станет его женой, радости его не было предела. Он сказал, что, как только она будет принята в англиканскую церковь, он сразу огласит в церкви, что они вступают в брак. А пока, сказал он, пошлет письмо губернатору. После напряжения последних недель чувства Ролфа вырвались наружу. Он подхватил Покахонтас и кружил ее по комнате, пока не прибежала жена священника посмотреть, что происходит.
Сэр Томас Дейл не поверил своему счастью, когда получил письмо Джона Ролфа с просьбой разрешить ему жениться на Покахонтас. Он немедля бросился к Гейтсу посоветоваться.
— Признаться, я никогда не думал, что человеком, который женится на Покахонтас, пусть она и принцесса, окажется Джон Ролф, происходящий из старинного и знаменитого рода. Я полагал, что он слишком привержен условностям.
— Согласен, — ответил Гейтс, — но нам это подходит как нельзя лучше. Мы должны известить короля Паухэтана. Сообщите Ролфу, что мы от всего сердца одобряем его решение. Затем поезжайте навестить его и принцессу и передайте наши наилучшие пожелания.
— А как вы предполагаете добиться мира?
— Вы и обрученные должны поплыть в Веровокомоко и повидаться с великим королем, — объяснил Гейтс. — Принцесса будет находиться рядом с вами, и, под защитой солдат и дополнительных пушек, вы сможете потребовать возвращения наших пленных и нашего оружия и инструментов и поставить Паухэтана перед фактом предстоящего брака. Я очень надеюсь, что этот союз принесет нам мир.
— А что, если король отвергнет наши требования и попытается похитить Покахонтас?
— Не думаю, чтобы Паухэтан причинил вред своей любимице или оторвал ее от выбранного ею мужа. Нельзя упускать такую возможность. Этот брак должен состояться, Дейл. Он раз и навсегда закрепит наши позиции в Новом Свете, и тогда нам не придется больше беспокоиться об испанцах — никогда. Виргиния, от Флориды до Новой Шотландии, в глазах всего мира станет принадлежностью Англии.
— Принцесса оправдала наши самые смелые ожидания, — заметил Дейл, — а король своим молчанием сыграл нам на руку. Вот бокалы. Выпьем за ее здоровье и счастье... и за Ролфа!
— A самое главное, Дейл, за успех нашей встречи с Паухэтаном.
Они чокнулись.
Покахонтас, Уитекеры и Джон Ролф прибыли в новую внушительную церковь Джеймстауна, где должен был пройти обряд крещения. Для англичан он был так же важен, как и для Покахонтас. Миссис Уитекер нарядила ее в канифасовое платье, а все жители Джеймстауна собрались в церкви, чтобы стать свидетелями такого торжественного события. Покахонтас прошла обряд причащения и получила английское имя Ребекка. Жители города горячо молились, чтобы вслед за ней и многие другие ее соплеменники обратились к их религии. Руководящий совет молился о том, чтобы ее предстоящий брак принес им мир.
Когда церемония окончилась, преподобный мистер Уитекер, улыбаясь, огласил брачное объявление. Прихожане онемели от изумления. Выходя из церкви под ослепительно сиявшее солнце, люди собирались кучками, их шепот перерос в возбужденные разговоры. Многие собрались вокруг Покахонтас и желали ей счастья.
— Как же Ролф, обычный человек, может жениться на принцессе? — спросил один из солдат.
Жители Джеймстауна, кроме правителей, разделились во мнениях. Многие были убеждены, что Джон Ролф заносится слишком высоко, выбрав в жены Покахонтас. Негоже выходить за рамки своего сословия. Члену даже старой достойной фамилии, если он не имел дворянского титула, не следовало стремиться к женитьбе на принцессе. Это было неслыханно, и некоторые из обитателей поселка чувствовали себя неуютно.
Джеймстаун гудел от слухов и пересудов, так же как и Энрико и Бермуда-хандрид. Новость моментально распространилась в семи фортах. Уже давно не происходило здесь ничего, что несло бы такое приятное оживление. Покахонтас никто не осуждал, ибо она была всеобщей любимицей. Центром маленькой бури оказался Джон Ролф, но он тоже пользовался в колонии уважением, и тем, кто не слишком приветствовал такой союз, нелегко было выразить свое мнение.
Пока поселенцы обсуждали со всех сторон эту новость, обрученные, горничная Покахонтас, миссис Уитекер, Дейл и сто пятьдесят солдат отплыли из Джеймстауна в Веровокомоко на хорошо вооруженном корабле его величества «Трежер» под командованием капитана Эргалла. Пленный паухэтанский воин был отпущен и послан к Паухэтану с известием об их скором прибытии.
«Как отличается это путешествие на „Трежере“ от того, которое я пленницей совершила год назад», — думала Покахонтас. После четырех лет она возвращалась в Веровокомоко и возвращалась христианкой, обрученной с христианином. Она не знала, как встретит отец ее и сообщение о ее браке с одним из ненавистных англичан. Она была уверена только в одном: он сразу же почувствует, как глубоко она изменилась. Никто не мог вообразить, что, когда много лет назад она умоляла позволить ей узнать тассентассов, она станет одной из них. Она отдалась Богу в надежде, что встреча с Паухэтаном пройдет хорошо.
