Читаем без скачивания Полночная чума - Грег Кайзер

— Даже не надейся, я его тебе не дам. Потому что мы сейчас летим домой. Это очень важный человек, Аликс. Ты даже не представляешь себе, какой важный.

Будь у нее сейчас пистолет, она не раздумывая нажала бы на спусковой крючок. А если бы Джунипер попытался помешать ей, то она убила бы и его, после чего отправила бы на тот свет это исчадие с черепом на фуражке. Увы, у нее в кармане был лишь завернутый в лоскут нож с длинным лезвием, тот самый нож, который она вытащила из мертвого боша на берегу моря. Но разве это оружие по сравнению с револьвером в руке Джунипера?

— Ты пришел сюда за ним, — сказала она, отказываясь поверить и в то же время понимая это с предельной четкостью.

Уикенс кивнул.

— И ты защищаешь его?

— Я увожу его домой, дорогая, — ответил Джунипер, и этот легкий присвист, который слышался в его голосе, пробудил в ней желание его придушить.

Боже, перед ней бездушная тварь, вот кто он такой.

— Значит, тогда, в первый раз, ты тоже искал именно его?

И снова кивок.

Аликс душил гнев.

— Значит, мой отец, мой Жюль, мой Ален, они все погибли из-за этого боша? Твой бесценный Сэм, он тоже погиб из-за него? — спросила она. — И ты даже Сэму дал погибнуть ради вот этого чудовища?

— Нет, Сэм умер потому, что меня не слушал.

— Ты ублюдок, — тихо произнесла Аликс.

— Неужели ты не хочешь попросить меня, чтобы я взял тебя с собой? Не стесняйся, проси. Давай, после того как ты трахалась с этим ничтожеством. Черт тебя побери, проси, кому сказано! — и Уикенс для убедительности помахал револьвером.

— Возьми меня с собой, — тихо сказала Аликс. Рука скользнула в карман и нащупала завернутый в тряпицу нож. Боши изуродовали Джуниперу не только лицо, они изуродовали ему душу. Он тронулся умом.

Уикенс покачал головой.

— Это двухместный самолет, он рассчитан лишь на двоих. Третьего в него еще можно кое-как посадить. Но для четверых места в нем уж точно не найдется. Так что ты уж меня извини.

В лунном свете Аликс увидела, что он улыбнулся. Впрочем, улыбка эта обнажила не просто сколотый зуб, но и полное отсутствие передних зубов. Затем он отошел в сторону, и она впервые получила возможность вплотную рассмотреть самого дьявола Волленштейна.

Лицо под козырьком фуражки было узким. Тонкий нос, острый подбородок. Само лицо молодое, чисто выбритое. Правда, он как-то странно потирал рукой боковину брюк. Нет, не таким представляла она его себе.

— И все это ради него? — спросила она, сжимая пальцами рукоятку лежащего в кармане ножа.

Джунипер перевел бошу ее слова. Дьявол что-то сказал, и Джунипер вновь перевел, на сей раз для нее.

— По его словам, он тоже все не так представлял себе.

Куда только подевалась сидевшая в Уикенсе злость! Ее, словно набежавшая волна, смыла, унесла куда-то далеко просьба Аликс взять ее с собой.

— У него ведь есть лекарство, Джунипер, — сказала она. — Он давал его маме, — добавила она и ткнула пальцем в эсэсовца. — По крайней мере прикажи ему, чтобы он дал мне лекарство.

Теперь ее рука крепко сжимала нож, и ей оставалось лишь выждать удобный момент, чтобы вытащить его из кармана и всадить лезвие прямо в глаз этому чудовищу.

— Да-да, лекарство, — произнес у нее за спиной чей-то голос, хриплый от табачного дыма. Но не успела она обернуться, как в ребра ей уперлось что-то твердое. — Расскажите-ка мне про ваше лекарство.

— Где оно? — спросил Каммлер, перейдя с французского на немецкий, и заморгал. Глаза по-прежнему саднили. Стоя рядом с носом «шторьха», Волленштейн лишь тупо смотрел перед собой и нервно перекладывал из руки в руку заветный саквояж. Слава богу, он никуда не сбежал. Каммлер вскинул ствол пистолета. — Говорите, герр доктор, ваше хваленое лекарство, оно при вас?

Оппель оттолкнул в сторону женщину и теперь размахивал оружием перед носом у англичанина, который был вынужден бросить свой револьвер. Затем Оппель крикнул сидевшему за штурвалом пилоту, чтобы тот вылезал. Пилот не стал вступать с ним в пререкания, а, как ему было велено, спрыгнул на землю и вышел из-под крыла.

— Так оно при вас или нет? — рявкнул Каммлер. Лекарство — это все, что ему нужно.

— С тем, чтобы затем вы передали меня в лапы гестапо? Благодарю покорно, — наконец подал голос Волленштейн и, словно щит, обеими руками прижал чемоданчик к груди. Впрочем, он его легонько встряхнул, и изнутри донеслось позвякивание стекла. Тогда он встряхнул его снова, на сей раз сильнее.

— Прекратите! — рявкнул Каммлер, но Волленштейн тряхнул чемоданчиком в третий раз, и Каммлер услышал звон бьющегося стекла. — Прекратите, кому говорят!

Волленштейн внял его приказу, однако убрал одну руку и теперь прижимал к себе саквояж лишь второй. Не удивительно, что чемоданчик не замедлил соскользнуть ниже, ему на живот. Каммлер переключил внимание на англичанина.

— Никуда вы его не увезете, — произнес он. — Оппель, пристрелите его.

— Пристрелить кого? Ведь их двое.

— Англичанина, идиот! — не сводя глаз с Волленштейна, Каммлер ждал, когда прогремят выстрелы. Но их не последовало. — Оппель! — гаркнул он и покосился в другую сторону.

Но Оппель выпустил из рук оружие. Более того, на глазах у Каммлера он опустился на колени, а затем вообще рухнул лицом вниз. Что-то пронеслось по траве. Ухо Каммлера уловило негромкое жужжание, за которым последовал металлический звук, как будто что-то отскочило от корпуса «шторьха». Пуля? Но ведь он не слышал никакого выстрела! По-прежнему сжимая в руке дамский пистолетик, Каммлер повернулся вправо, и в следующий миг его пронзила жгучая боль. Фуражка слетела с головы, и он ощутил порыв холодного ночного воздуха. Он попытался удержаться на ногах, но трава манила. Сначала в глазах все сделалось бело, затем посерело, и наконец все вокруг заволокла сплошная чернота.

Бринк швырнул в темноту летного поля ставший ненужным камень и направился к самолету. Две удачные попытки из трех, увидел он, подойдя ближе. Ему повезло, потому что видимость была никакая, но, с другой стороны, когда дело касалось метания, ему всегда везло.

— Я впечатлен, — произнес Уикенс, глядя на двух распростертых на земле немцев, после чего перешел ко второму и нацелил ему в голову свой «веблей».

— Не стреляйте, или нас услышат, — предостерег его Бринк. — Они там, рядом с обломками, двое или трое. Это совсем рядом. Стоит вам выстрелить, как они будут здесь в считанные секунды.

Было видно, что Уикенсу пришлось несладко. Бринк обратил внимание на вывихнутое запястье, раздувшееся до такой степени, словно на него надели дюжину перчаток. Лицо опухло, на щеках и вокруг рта темные пятна, которые могли быть лишь засохшей кровью.

— Вы забираете его с собой? — спросил Бринк и кивком указал на Волленштейна, который по-прежнему прижимал к себе свой черный саквояж.

— Зря я вам все рассказал, — произнес Уикенс. — Это моя самая большая ошибка.

Бринк посмотрел на Аликс. В лунном свете ее лицо было бледным, как мел. Erreur monumental! Она слушала их разговор и ничего не понимала, потому что тот шел по-английски. Впрочем, рука ее по-прежнему лежала в кармане.

— Не дай ему увезти дьявола! — сказала она и придвинулась чуть ближе. — Он хочет его спасти, чтобы он потом работал на англичан.

Уикенс покачал головой и рассмеялся. Это был какой-то странный, сдавленный смех, после которого он перешел на французский.

— Разве ты не знала? Неужели он никогда не говорил тебе, этот твой новый возлюбленный? Что он собрат по профессии нашему герру доктору Волленштейну? Что он тоже производил заразу для англичан? La peste, — произнес он. — Что он оказался здесь по той же самой причине, что и я?

— Фрэнк, это правда? — спросила Аликс, отказываясь верить собственным ушам.

Бринк тянул с ответом, не зная, что сказать.

— То есть, ты такой же, как и он? Такой же самый? — допытывалась Аликс.

— Нет, — наконец произнес Бринк, и вновь на мгновение умолк. — Да, такой же. Вернее, когда-то был.

— И теперь он тебе нужен, — сделала вывод девушка. — Ты ждешь, чтобы он тебе помог. Чтобы вы вместе делали свое черное дело?

— Нет.

— Тогда убей его! — выкрикнула она. — Пристрели на месте!

Бринк нацелил на Уикенса пистолет Кирна, затем перевел его на Волленштейна и положил палец на спусковой крючок. Прошла секунда, за ней другая.

— Не вздумайте, — произнес Уикенс. Краем глаза Бринк увидел, что англичанин нацелил на него дуло «веблея». — Положите оружие в траву, доктор.

Но Бринк покачал головой.

— Нет, — он сделал шаг навстречу Волленштейну. Револьвер англичанина повернулся вслед за ним. Бринк не стал переходить на немецкий и заговорил с эсэсовцем по-английски.

— Куда улетел тот самолет? — спросил он.