отставке, руководивший в ВМА отделением эфферентной терапии, а ныне возглавляющий аналогичный городской центр. Он рассказал, что в городе создан новый уникальный угольный сорбент, который может оказаться весьма полезным для применения в аппаратах искусственной почки. Для сертификации сорбента, поскольку его получают путем особого отжига волокон вискозы, требовалось определить в нём содержание канцерогенных веществ. Могу ли я посодействовать в этом деле? Павел Поликарпович Дикун, в лаборатории которого были налажены все необходимые для такого исследования методы, с удовольствием взялся исследовать новый сорбент. Недели через две он пришел ко мне в кабинет чрезвычайно взволнованный.
– В моей практике я ещё не встречал сорбента с такой высокой сорбирующей способностью, – сказал Павел Поликарпович.
В модельных опытах он сорбирует полициклические ароматические углеводороды на 100 %, а уровень нитрозосоединений снижает на один-два порядка. Более того, сорбент оказался суицидным, то есть не отдавал в среду вещества после полного им насыщения. Передавая отчёт об исследовании приехавшему за ним в Институт молодому человеку, я спросил, где ещё применяется или может найти применение этот уникальный сорбент. «Он уже широко используется в бытовых фильтрах для очистки воды „Аквафор”», – последовал ответ.
– А ведь ваш сорбент может оказаться весьма эффективным для профилактики рака. Мы можем это выяснить. Передайте, пожалуйста, моё предложение руководству фирмы «Аквафор».
– Я являюсь вице-президентом фирмы. Наша фирма российско-американская. Через неделю вернётся из Нью-Йорка мой американский партнёр, я переговорю с ним. Мы обязательно рассмотрим ваше предложение и сообщим о нашем решении.
Так мы познакомились с Александром Иосифовичем Либерманом, кандидатом химических наук, окончившим Ленинградский технологический институт. Он вскоре позвонил и пригласил на совещание в клинику Гуревича, который был консультантом их фирмы. На совещании меня познакомили с Джозефом Шмидтом, выпускником Колумбийского университета, защитившим там же диссертацию на степень PhD по химии. Шмидт хорошо, с небольшим акцентом говорил по-русски. Его ребенком вывезли из СССР эмигрировавшие в США родители. Меня попросили обосновать моё предложение.
Я рассказал, что в нашей лаборатории моими коллегами К. М. Пожарисским и А. Я. Лихачёвым было установлено, что при подкожном введении крысам сильного канцерогенного нитрозосоединения 1,2-диметилгидразина он метаболизируется в печени в так называемые проксимальные канцерогены, которые выводятся из печени с желчью, попадают в просвет кишки, где реабсорбируются кишечным эпителием, образуют аддукты с ДНК, алкилируют гуанин в О6-позиции, что инициирует канцерогенез в толстой кишке. Опухоли, морфологически сходные с аденокарциномами толстой кишки человека, у крыс в этой модели развиваются практически в ста процентах случаев уже через четыре-шесть месяцев после начала введения канцерогена. Есть все основания предполагать, что если одновременно с началом введения канцерогена крысам с кашей вводить этот замечательный сорбент, то частота опухолей будет существенно меньше, чем у контрольных крыс, которым будут давать кашу без добавления сорбента. Химиков в России и США учат хорошо. Джозеф и Александр сразу поняли и оценили идею. «А как это приложимо к человеку?» – задал вопрос Гуревич. «Большинство канцерогенов попадает к нам в организм с водой и пищей. Новый сорбент, даже если его принимать в малых дозах (одна-две чайных ложки), поглотит больше канцерогенов, чем широко применяемые активированный уголь или полифепан, которого нужно съесть не менее семидесяти граммов за один приём». – «Ничего не скажешь – убедительно», – отреагировал Константин.
– Сколько времени займет исследование и при каких ещё локализациях опухолей может оказаться эффективным наш сорбент? – задал свои вопросы до этого молчавший Шмидт.
– Сам опыт занимает ровно шесть месяцев, и два-три месяца уйдет на морфологическое исследование материала, статистическую обработку результатов и написание отчета. Что касается других локализаций, то можно ожидать снижения риска рака желудка, молочной железы, легких, мочевого пузыря и даже увеличения продолжительности жизни.
Последнее особенно всех заинтересовало. Я рассказал о работах, выполненных в киевском Институте геронтологии под руководством академика В. В. Фролькиса, в которых энтеросорбент увеличивал продолжительность жизни крыс. Джозеф Шмидт подвел итоги беседы.
– Всё, что вы рассказали, крайне интересно. Я думаю, что мы начнём наше сотрудничество. Я скоро должен снова лететь в Нью-Йорк. Не могли бы вы написать свой проект со ссылками на оригинальные работы и передать мне его до отъезда? Я бы хотел обсудить ваши предложения с моими консультантами в Колумбийском университете».
Проект был срочно подготовлен в письменной форме и доставлен в фирму. Недели через две позвонил Либерман и сообщил, что рецензенты в США высоко оценили наш проект и рекомендовали его к исполнению. Был заключен договор между НИИ онкологии им. проф. Н. Н. Петрова и фирмой «Аквафор» на выполнение научно-исследовательской работы по препарату «Аквален» (под таким названием сорбент был зарегистрирован в США и России). Наши предположения полностью подтвердились. Эксперименты с химическими канцерогенами показали высокую эффективность «Аквалена» в предупреждении рака толстой кишки и желудка, индуцируемых, соответственно, 1,2-диметилгидразином и N-метил-N-нитро-N-нитрозогуанидином у крыс, а также спонтанных опухолей молочной железы у мышей. Препарат также увеличивал среднюю продолжительность жизни животных. Нами был получен патент на средство, предупреждающее рак толстой кишки, а затем в журнале «Cancer Letters» издательства «Эльзевир» были опубликованы три статьи с результатами этих опытов[116],[117],[118]. Публикации в солидном международном журнале самым положительным образом сказались на конкурентоспособности фильтров для питьевой воды «Аквафор», которые в своей категории завоевали ряд отечественных и международных призов, лицензии на производство фильтров купили Китай и Швейцария. Фирма уже пятнадцать лет бесплатно заменяет фильтры для питьевой воды в нашей лаборатории и в виварии. Когда я вижу в метро или на улице рекламу фильтров «Аквафор», я подмигиваю им и желаю удачи. Само собой разумеется, что у себя дома мы пользуемся фильтрами только этой марки.
Глава 8. Мадридский план
Люблю научные ристалища, дискуссий пыл,
Блеск аргументов, вдохновенье в лицах,
Чтоб оппоненты выбились из сил
И уступили истине, оставив плен амбиций.
Школа Гиппократа
Так получилось, что я дважды побывал на греческом острове Кос, расположенном в Эгейском море недалеко от другого знаменитого острова Родос. Первый раз это случилось в 1996 году, когда я получил приглашение принять участие в международном конгрессе по онкологии, организованном директором греческого Национального института онкологии профессором Димитросом Спандидисом. Димитрос был также главным редактором журнала «International Journal of Oncology» и собрал тогда на съезд членов редакционного совета этого журнала. Как раз в те годы я входил в их число. Из Афин до острова Кос нужно было лететь еще час на самолете греческой компании. Участники конгресса жили в одной из гостиниц, расположенных на берегу моря, там же проходили и научные заседания. На второй или
