На ветру большом защити свечу.
Слаб огонь пока, я о том молчу.
Защитишь его, пищу дашь и мощь —
Обратится в день без просвета ночь.
Так и жизнь моя – как свеча горит.
И задуть её ветер злой грозит.
Не гаси свечу – есть ещё дела,
И сгореть пора, видно, не пришла.
Огради любовь ты от глаз дурных,
Глаз дурных да людей плохих.
Жар в душе храни, крылья не спали.
Коль пришла любовь – вслед за ней лети.
3
Догорает свеча, занялся рассвет,
Но душе моей всё покоя нет.
Не гашу свечу, пусть сгорит дотла.
Не нашёл в ночи нужные слова.
Жизни смысл сокрыт в тех простых словах.
Не раскрыть мне их в суетных делах.
Знаю, в них, словах, спрятана любовь.
Снова ночи жду, поищу их вновь…
4
Догорела свеча, как любовь моя.
Не сыскать её мне при свете дня.
Не сберёг, потерял, утекла с рекой,
Как же жить теперь без тебя, друг мой?
Где найду покой для души своей,
Потерял с тобой веру я в людей.
Подойду к реке, опущу венок,
Пусть укажет он моей жизни срок.
Мне ответит река – унесло водой,
Захлестнуло венок твой крутой волной.
Верю я реке – если ночь без дня,
Нужно ль дальше жить без любви огня…
После завершения съезда нас с Джорджем Ротом и его женой Мэри-Джейн забрал Юрий Гребенников на микроавтобусе, и мы покатили в Тольятти. Юрий, широкая душа, пригласил меня с Джорджем погостить у него пару деньков. Перед самым въездом в город водитель остановил машину – мотор перегрелся, открыл капот и побежал в придорожное кафе за водой. Все вышли размяться. Джордж подошел к открытому капоту и с удивлением воззрился на двигатель: «Я уже лет двадцать не видел карбюраторных моторов в автомашинах!» Через полчаса, перебравшись по гигантской плотине Куйбышевской ГЭС на правый берег Волги, мы, наконец, подъехали к дому Юрия. Вечером приехал Саша Бажутин с женой, были шашлыки, много водки и песен под гитару, включая, конечно, «Очи черные», которые с Джорджем мы полюбили петь еще в Стромболи. Было очень весело и легко. Наутро пошли на прогулку – взобрались на скалу, с которой открывалась захватывающая дух панорама на Волгу и плотину ГЭС. Перед обедом вышли на Волгу на Юрином катере. Внезапно, как это бывает у Жигулей, небо за несколько минут затянуло тучами. Поднялись огромные волны. Мощный катер бросало как щепку. Видно было, что Мэри-Джейн с Джоржем не на шутку испугались. Юрий, хорошо знакомый с капризами местной природы, тут же направил катер с подветренной стороны одного из островков, расположенных ниже плотины. Какое-то время мы переждали, шквал прекратился так же внезапно, как и налетел, тучи куда-то умчались, снова засияло солнце, мы вернулись в Моркваши к причалу. Тут же Юра купил у рыбаков несколько судачков и стерлядей, от вида которых Джордж пришел в полный восторг – «Рашен стуржен!». Пока все это готовилось к очередному пиршеству, Саша повел Мэри-Джейн к фонтанчику перед домом, у которого согласно заведенной традиции фотографировались все вновь посещавшие дом дамы – им вручалось весло, и фотография очередной «Девушки с веслом» помещалась в специальный альбом.
Тепло попрощавшись с гостеприимным домом на берегу Волги, мы отправились в аэропорт Курумоч, расположенный между Тольятти и Самарой, и спустя пару часов уже были в Санкт-Петербурге, где нас ждали Пушкин, Павловск, Эрмитаж и катание по заливу на яхте, которую арендовал в то время Хавинсон. Джордж в течение многих лет при каждой нашей встрече вспоминал ту свою фееричную поездку в Россию и неизменно передавал привет Юрию и Волге.
Берлинский конгресс геронтологов
7–11 июля 1999 года в Берлине должен был состояться IV Европейский геронтологический конгресс. Мы с В. Хавинсоном от имени Геронтологического общества пригласили избранного в Аделаиде президентом МАГ профессора Гари Эндрюса по дороге из далекой Австралии в Европу побывать в Санкт-Петербурге и познакомиться с работой Общества, Института биорегуляции и геронтологии и Городского гериатрического центра. Гари первый раз был в Петербурге, и, конечно же, прием был проведен по высшему разряду. Были и посещения Эрмитажа, Пушкина, Петропавловского собора, Мариинского театра, Большого зала филармонии, катания на катере по каналам и Неве. Хавинсон предложил Эндрюсу пройти стандартное обследование, которое в его институте делают амбулаторным пациентам. Как потом говорил сам Эндрюс, такого уровня он не видел ни в одной австралийской клинике. Не меньшее впечатление на него произвело и посещение Городского гериатрического центра, который, по его мнению, не уступает по уровню поставленной работы и оборудованию лучшим гериатрическим центрам мира. 6 июля мы с Г. Эндрюсом, В. Хавинсоном и ещё несколькими питерцами вылетели в Берлин.
IV Европейский геронтологический конгресс проходил во Дворце конгрессов в Западном Берлине. В его работе принимали участие довольно много россиян. Мне запомнилось несколько встреч, сыгравших значительную роль в моей дальнейшей научной жизни. Во-первых, в Берлине я познакомился с Анатолием Яшиным. Доктор физико-математических наук, он начинал свою научную карьеру в Институте проблем управления РАН в Москве, где трудился в одной лаборатории с небезызвестным бизнесменом и политиком Б. А. Березовским, затем долго работал в США с Джимом Вопелем, а в середине 1990-х годов вместе с Джимом организовал в Ростоке (Германия) Институт демографических исследований общества имени Макса Планка. Вопель стал директором института, а Яшин возглавил отдел передовых математических методов. Будучи блестящими математиками, они много сделали для внедрения математических методов и компьютерного моделирования в демографические исследования. В 2004 году Дж. Вопель был избран членом Национальной академии наук США. Буквально за несколько лет институт в Ростоке стал Меккой для всех демографов мира. В лаборатории Яшина обсчитывались результаты многих геронтологических экспериментов, выполнявшихся в ведущих лабораториях США и стран Европы. А. И. Яшин планировал серьезно заняться проблемой старения и рака, был знаком с работами нашей лаборатории и пригласил меня к сотрудничеству. Для начала – приехать в Росток и прочесть в Институте имени Макса Планка лекцию по проблеме. Так началось наше многолетнее сотрудничество и искренняя дружба.
Уже в октябре 1999 года я был в Ростоке с кратким ознакомительным визитом. Росток оказался симпатичным живописным городом, уютно расположившимся на берегах полноводной реки Варнов. Яшин познакомил меня со своими сотрудниками и коллегами. Среди
