— Откуда это у тебя? — спросил пораженный Маграмин.
Даже старейший рунный маг был впечатлен тем, каким образом и какие могущественные чары вложил в предмет его создатель.
Вольный повернулся к Торбару. Следующий предмет отошёл уже ему в руки. Это был боевой рог.
— Это дар Стража Наковальни. Она под защитой, — начал объяснять Вольный, вытаскивая из инвентаря всё больше изделий Хадрута. Мрачный Клинок занимался тем же.
— Пока можешь убрать этот пункт из списка срочных задач. Сейчас важно другое. Слоти не понимал, насколько был прав, когда назвал верхушку города в крепости «старшими» и «древними». Последние — те самые «потерянные», которых возглавляет Солдрин. И сейчас они вышли из своей крепости. Нужно помочь отступающим и готовиться к возможной схватке у ворот.
— Подожди, ты говоришь про того самого Солдрина? — спросил Элтринд, которого услышанное поразило ещё больше, чем принесенная куча артефактов. — Солдрин Рубиновый Глаз — правивший в Карак-Удане больше двух тысяч лет назад?
— Именно. Правитель города не сменился. Он по-прежнему живет в крепости с выжившими сторонниками и самыми сильными их потомками, что родились в городе за всё это время. Я расскажу всё подробнее позже. Сейчас — мы идём туда, — сказал Вольный и кивнул в сторону восточной части города, где шло сражение.
Вольный бежал во главе отряда из почти трёхсот игроков, в большинстве своём из тех, кто уже успел потерять сегодня уровень.
— Надо брать левее! Встретить их там, где есть хоть какие-то препятствия!
Мореход согласился с таким предложением и весь отряд направился западнее, где на краю города собирались группы врага, чтобы единым кулаком ударить по отступающим и отрезать их от заставы. Они добежали до края города, как раз, когда те собирались выдвигаться.
Первый обмен магией произошел на расстоянии в сорок шагов. Маги врага была сильнее. Сгустки красной энергии пробивали по два-три человека, насквозь. Но у игроков-магов всё-таки было некоторое преимущество: враг стоял в проёмах, между зданиями, и им было проще сосредоточить свои атаки.
Уже подойдя вплотную к зданиям, Август дал команду замедлиться. Маги и стрелки без устали палили по врагу, а игроки первой линии окружили ближайшие улицы и улочки ведущие из города. У кого были дротики — бросали в упор.
Стоять и смотреть на строй бессмертных враг не стал и после очередного залпа магии решил попробовать их на прочность. Несмотря на все зелья и бафы игроки проигрывали врагу в силе, хоть в первых рядах не было никого из «старших». Щиты и копья работали до поры до времени. Когда враг наваливался всей своей массой, появлялись бреши, которые неопытные игроки не могли быстро убрать. Прошло чуть меньше двух минут, прежде чем их окончательно выбили оттуда и заставили отступать.
Вышедшие раньше бессмертные, словно оболочка, окружили выходящие из города отряды гномов и наёмников, помогали нести раненых и старались замедлить подступающие отряды врага, преследующие их, как это сделал Вольный и вышедшие с ним игроки. Сейчас они разбитые, в мелких группах или поодиночке, отступали к основным силам, стараясь выиграть тем как можно больше времени, хотя с каждой секундой это всё больше походило на бегство.
Вольный снова оказался в одиночестве. Он без остановки колол и рубил подступающих к нему врагов. Среди них всё чаще попадались опытные и сильные особи, которых так просто на копьё не насадишь. Рядом раздались взрывы — они смогли пройти достаточно, чтобы маги с заставы смогли полноценно вступить в бой. Через несколько тяжелых минут непрекращающийся натиск выбросил его к строю союзников. Один край этого отряда уже добрался до заставы, где смертные спешно отступали по открытому для них коридору в строю бессмертных, что стояли в воротах.
Игроки Первого Ордена заплатили за этот манёвр высокую цену: почти полторы тысячи тех, кто вышел из заставы, чтобы помочь смертным пройти меньше километра, к этому моменту были мертвы. И продолжали гибнуть под неутихающим натиском проклятых жителей Карак-Удана. Их тактика осталась прежней: задавить грубой силой. Только теперь вперёд шли не самые слабые и мелкие кланы города, а самые сильные и гнали их вперёд обитатели крепости, некоторых из которых местные почитали как своих богов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Руки горели огнем, делая очередной укол. Тарас стоял в строю с игроками Первого Ордена и медленно отступал под натиском идущей на них орды. Обстрел сверху стал слабее: оттуда всё чаще доносился звук ударов вражеских заклинаний о магические щиты их собственных магов. Их загнали к самым воротам, ещё пять шагов и враг сможет проникнуть внутрь самой заставы. Тогда сверху раздался оглушительный рокот, будто звук от сотен молний слился в единый, сотрясающий всё гром.
[ Вы услышали глас Орвуда!]
[ Характеристики увеличены: Сила +15%, Стойкость +15%, Живучесть +20%, Выносливость +15%]
[ Эффекты: Увеличивает скорость восстановления маны, увеличивает скорость восстановления боевой энергии, уменьшает эффект усталости]
[ Время действия: 1 час]
Тарас мысленно отмёл сообщение в сторону. Это наверняка рог, что передал ему Хадрут. Эффект потрясающий, но ситуацию для бессмертных он исправит не сильно: у них слишком слабые характеристики, а пользователей боевой энергии не наберется и двух сотен.
В рядах позади началось какое-то движение и спустя пару секунд рядом с ним возникла фигура гнома. Воморах держал в каждой руке по топору, сделанным Стражем Наковальни. Окруженный алой, почти бордовой энергией берсерк рванул вперёд. Сила его ударов, расходилась много дальше, чем лезвия топоров. Одного взмаха хватало чтобы разрубить пополам врага. Воморах обернулся штормом ожившей ярости и свирепости, уничтожая всех, кто покажется на пути.
Следом за берсерком вперёд вышли и другие гномы. Над головами игроков во вражеский строй прилетели метательные орудия охотников на монстров. Вперёд протиснулись легионеры и воины гномов, держащие в руках изготовленное на Наковальне из Сердца Горы оружие. Всего за мгновение они остановили продвижение противника, а в следующий миг — отбросили его на шаг назад. Кто-то из них запел одну из боевых песен на их родном языке и вскоре к нему присоединились остальные. Менее минуты им понадобилось, чтобы отогнать врага назад, к самому порогу заставы.
Огромный массив из рун родился в воздухе над воротами и продолжал расти, накрывая собой ряды атакующих. Когда они активировались, в пещере будто зажглось собственное солнце. Руны подобно волне начали обрушиваться вниз, превращаться в энергию, что сжигала всех проклятых потомков «потерянных». Тарас едва различал происходящее, но казалось эта волна силы сможет испепелить вообще всех, кто вышел из города.
Тогда нечто поднялось с самой его границы и врезалось в движущийся массив рун. Столкновение отозвалось напряжением прямо внутри у всех на заставе. Алая энергия несколько секунд боролась с потоком рун, прежде чем они смешались друг с другом и взорвались в воздухе.
Чтобы не сотворили маги вверху, этого оказалось достаточно чтобы враг отступил. Тарас устало оперся на Макки и наблюдал за тем, как волна врагов, минуту назад грозившая пробиться через них, в страхе отступала. Когда почти все скрылись среди древних построек на краю осталась лишь горстка воинов, окруживших нескольких наездников на бронто. Вокруг одного из них все ещё витала алая энергия, что поглотила выпущенный магами заставы массив рун.
Фокдрин. Родоначальник заразы.
А рядом с ним на бронто сидела могучая фигура, ещё в старые времена обладавшая могучим телосложением даже по гномьим меркам. Но все-таки прозвище ему принёс рубин, заменивший утерянный в бою глаз.
Солдрин. Правитель Карак-Удана.
Воморах, единственный кто стоял впереди шеренги гномов, сделал несколько шагов вперед и закричал. Громко, судорожно, широко разведя руки в стороны. Энергия берсерка поднялась на два его роста, готовая обрушиться на объект его ненависти.
