Теперь уже не было никакого шанса соскочить. Она несколько раз избивала Беса, пытаясь заставить его произнести эти слова, но упрямый тифлинг никогда не соглашался. И вот сейчас он сам, прилюдно, даёт ей возможность услышать от него эти слова. Если она не согласится, то это будет значить…
— Это бессмысленное соревнование, потому что…
Оу! — Никита сжался так, будто увидел, как кому-то прилетело по причинному месту. Ещё несколько других, кто слышал слова Беса, выдали ту же реакцию.
Сам Бес, кажется, был готов кричать от восторга. Он подскочил со своего места и обратился к окружающим:
— Дорогие друзья! Послушайте, я только что узнал, что наша Мисс Всесильная не уме…
Договорить парень не успел, в один миг согнувшись по полам, после того как Загонщица бросила ему в живот камень, особо не сдерживаясь.
— Тебе конец, Рогатый. В этот раз я отделаю тебе в реальности, да так, что сам не уйдешь, — серьёзно пообещала девушка, хотя было видно, что она явно смущена произошедшим.
Бес, несмотря на боль, засмеялся и перепалка начала грозить выйти из плоскости одних разговоров.
Тарас наклонился влево, ближе к Виталию Павловичу.
— Вы ведь просто дали мне поесть. Как до этого дошло?
Старик усмехнулся и ответил шепотом.
— Просто сиди и смотри. Если не вмешиваться, получается неплохое развлечение.
Тарас пожал плечами и продолжил есть, наблюдая за тем, как задетая за живое девушка стремится вымести гнев на объекте его вызвавшим. А сам Бес в целом не против быть избитым ещё разок, лишь бы подразнить Загонщицу за явное признание отсутствия кулинарных навыков.
Через пару минут всё вроде бы успокоилось. Угроза жизни тифлинга исчезла, ну или была отложена в дальний ящик. Разговор вернулся в привычное русло — обсуждение сложившейся ситуации.
— Да, надеюсь скоро уже добьем этих тварей. Пять уровней потерял, как вернусь, так задницу рвать придется, чтобы вернуться в основу.
— Не парься, у меня вообще минус шесть, — поддержал его Бес.
— А у меня только минус четыре, — сказала Маша, показав тифлингу язык.
— У меня только минус три, — поделился Красный Бык и улыбнулся увидев, как скривилось лицо соседки.
— А у вас, ребят, как?
— У меня минус два, — выдал свой «результат» Мрачный Клинок.
— Поднялся на три, — сказал Вольный.
— Ага два и три, — сказал Никита, а через секунду до него дошло, — В смысле поднялся⁉
Глава 115
— Ну вот так. С того момента, как мы спустились под землю, я набрал три уровня.
Никита потряс головой в замешательстве.
— Подожди, ты ведь умирал здесь верно? — парень начал считать на пальцах, — Я точно знаю, что два раза в день налёта, а потом ещё эти твои рейды к Наковальне. Это сколько, пять, шесть смертей?
— Всего семь, — выдал точное число Вольный, — дважды во время налёта. Ещё четыре смерти во время попыток забрать оружие для гномов. И один раз во время вылазок.
Такой показатель был одним из самых высоких среди бессмертных от Первого Ордена. Семь смертей — это потеря семи уровней. Да, некоторые игроки, особенно талантливые или удачливые могли успеть заработать уровень, а то и два за это время, уменьшая общее количество потерь. Но чтобы при таком количестве смертей выйти в плюс на три уровня…
— Ты, что получается, взял за это время десять уровней⁉
Это было слишком даже для Загонщицы, которая в Буркуме служила для всех примером по скорости прокачки. Под землёй они находятся чуть больше двух недель. У Вольного уровень был в районе тридцатого, и если считать грубо, то выходит он получает одни уровень на данном этапе раз в полтора дня? Такая скорость не просто эталон — никто в гильдии даже не думал, что можно поднимать уровни с такой скоростью.
— Ага, — просто ответил Вольный и заметил, как все выжидающе на него смотрят.
— Да как так-то? Скольких ты вообще здесь убил?
— Я как-то не считал, — Тарас на мгновение задумался, — но думаю число уже трёхзначное.
Он убил больше двадцати ещё до того, как они вошли в город, во время стычек с отрядами охотников-собирателей. В день налёта, он убил нескольких в то время, как двигался со взводом, потом были катакомбы, где тоже пришлось пробивать себе путь, дальше бой во время появления «старшего» и сражение у ворот — всё вместе около сорока. А после этого больше недели крохотных стычек и нападений. За это время он успел насобирать не меньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что, наша гонка теперь выглядит игрой в песочнице, да? — усмехнулся Бес. Количество убитых врагов — один из главных показателей эффективности, как минимум, самый очевидный. Первый Орден за ним следил, но сотня… это больше чем у большинства смертных, про игроков даже говорить не стоит.
— Получается в районе десяти голов за уровень? — прикинула Загонщица, — Нам и близко столько не дают.
— Вспомни какой у тебя болевой уровень и какой у него, — напомнил ей самую главную особенность Вольного сидящий рядом Красный Бык. — К тому же убить десять врагов в бою толпа на толпу это не тоже самое, что убить десятерых в бою, где ты один против толпы.
— Не стоит так сильно преувеличивать влияние последнего фактора. Драться против большого числа противников не так трудно, как вам кажется. По крайне мере, когда у врага такие низкие навыки, как у тех, кого мы убивали в первые дни, — сказал Тарас.
Большинство сидящих собравшихся вокруг игроков сейчас смотрели на него с недоумением. Он по-старчески улыбнулся и начал объяснять:
— Когда врагов много это не всегда значит, что они смогут действовать эффективнее нежели по-отдельности или малыми группами. Самые слабые здесь, те кто уже мертв, просто кидались на меня всей толпой ни о чем не думая. Некоторые в буквальном смысле сталкивались лбами — так плохо они координировали свои действия. Из всего скопа мне обычно приходилось отбиваться одновременно от одного-двух, а если приноровиться, то можно начать «контролировать» их порывы. На миг «подставляться» чтобы двое-трое бросались на тебя и мешали не только друг другу, но и остальным.
Конечно, это — редкий случай. У них не было ни нормального интеллекта, который помог бы им организоваться, ни звериных инстинктов, позволяющих охотиться стаей.
Обычно враг понимает, что численное преимущество — мощный инструмент, которым нужно пользоваться с умом. Но у большинства не хватает духу его реализовать. Допустим я нападаю на группу солдат, тех молодых, что были с нами в Монастыре. Первый ход всегда будет за мной. Почему? Всё просто. Их — девять, десять человек. Они знают, что должны напасть на меня вместе и задавить числом. Но кто будет первым? Кто будет рисковать больше остальных напороться на мой клинок? Все задерживаются, боятся, ждут подходящего момента. А моя задача — все время двигаться, не стоять на месте, чтобы они такими моментами не смогли воспользоваться.
Но такое, конечно, работает против не слишком подготовленных людей. Ветераны или хорошо подготовленные профессионалы, не будут колебаться и быстро зарубят атакующего-одиночку.
А так… временами сложнее драться с двумя-тремя врагами, когда их больше, но не настолько, чтобы они начали мешать друг другу. Особенно, если они умеют работать слаженно.
— То есть теперь твои десять уровней кажутся ещё более невероятными. — подытожил Никита.
— Если ты ждешь, что я поведаю тебе какой-то секрет, то этого не будет. Я просто эффективнее: опытнее, с тренированными чувствами, способен использовать всю силу своего тела. Не говоря уже о том, что я всегда спокоен и способен быстро адаптироваться в критической ситуации.
Я не хвалюсь и не пытаюсь вас задеть. Вы не должны сравнивать себя со мной, потому что это всё ровно, что сравнивать результаты обычного человека и профессионального спортсмена в его профильной дисциплине.
Ориентируйтесь на самих себя. Вы должны становится лучше, чем были день назад, пока это происходит остальное значения не имеет: вы уже лучше большинства.
