– Но это же шантаж!
– Назовите это торговлей или справедливым обменом. Последовало короткое молчание.
– Откуда я знаю, что могу вам доверять?
– Можете. Рискните.
Опять пауза. Затем очень тихо:
– Пятьдесят тысяч долларов.
Губы Нэнси молчаливо изобразили свист.
Кладя трубку, она подумала, что испортила миссис Демпстер У. Р. Куинн обед.
Часа через два, раскидав свои обычные дела, Нэнси села за стол, размышляя над ситуацией. Итак, много ли она узнала?
Факт № 1. Дейви Бердсон обманывал студентов и получал гораздо больше денег, чем это было необходимо для функционирования организации.
Факт № 2. Клуб “Секвойя” поддерживал Бердсона деньгами, и не такой уж маленькой суммой. Уже одно это является сенсацией, которая заставит многих удивленно поднять брови и почти неизбежно ударит по репутации клуба.
Факт № 3. Бердсон замешан в каком-то темном деле, отсюда его предосторожности, когда он посещал дом на восточной окраине города. Вопрос первый: что он там делал? Связано ли это с большой суммой денег, которую он собрал? Что замышлялось в доме 117? У Нэнси не было даже малейшего представления об этом.
Факт № 4. Эта девушка, Иветта, из дома 117, была чем-то сильно напугана. Вопрос второй: чем? Ответ тот же, что и на первый вопрос.
Факт № 5. Владельцем дома № 117 по Крокер-стрит была корпорация “Редвуд риалти”. Нэнси выяснила это сегодня утром, обратившись в налоговую инспекцию. Затем она позвонила в корпорацию, представившись работником кредитного управления налоговой службы, и выяснила, что строение на Крокер-стрит было предоставлено в аренду мистеру Г. Арчамболту, о котором было известно лишь то, что он своевременно выплачивает ренту. Вопрос третий: кто такой Арчамболт и чем он занимается? Ответа опять нет.
Вывод: мозаика не складывалась.
До встречи с Иветтой оставалось шесть дней. Нэнси пожалела о том, что согласилась на такой длительный срок. Но она пообещала и сдержит слово.
На мгновение она задумалась, не подвергает ли себя опасности, дав понять Иветте, что именно ее интересует. Вряд ли. В любом случае страх за последствия редко волновал ее.
Да, и еще… Нэнси мучило ощущение, что ей следует поделиться с кем-нибудь информацией, обговорить все и узнать другое мнение по поводу того, как поступать дальше. Естественнее всего было бы обратиться к своему редактору. Она могла бы это сделать, если бы этот сукин сын не молол чепуху о тренере и команде при их сегодняшней встрече. Теперь это будет выглядеть так, будто она подлизывается к нему. Фигу вам, мистер Чарли.
Нэнси решила, что продолжит сама раскручивать это дело. Об этом решении она впоследствии горько пожалеет.
Глава 15
Ним у себя в кабинете просматривал утреннюю почту. Виктория Дэвис уже вскрыла и рассортировала большую часть писем и записок, разложив их в две папки – зеленую и красную. Последняя предназначалась для важных и срочных дел. Сегодня красная папка была переполнена. Отдельно там лежали нераспечатанные письма с пометкой “личное”. Среди них Ним узнал знакомый бледно-голубой конверт с машинописным адресом. Письмо от Карен.
Последнее время при мысли о Карен у Нима болела душа. Он действительно очень беспокоился о ней и чувствовал себя виноватым, что ни разу не навестил ее после того вечера, когда они занимались любовью, хотя и разговаривал с ней по телефону. Но как любовная связь с Карен могла уживаться с его новыми отношениями с Руфью? Говоря по правде, никак. Однако он не мог внезапно бросить Карен, словно использованный бумажный носовой платок. Если бы речь шла о другой женщине, он немедленно поступил бы так. Но это была Карен.
Он подумывал о том, чтобы рассказать Руфи о Карен, потом понял, что это ни к чему не приведет. Кроме того, у Руфи и без того хватало проблем. Нет, он должен сам принять решение о разрыве с Карен. И все же его мучил стыд – даже не перед Карен, а перед самим собой, и он решил пока что выбросить все это из головы. Из-за этого решения он не спешил сейчас вскрывать ее письмо.
Мысль о Руфи напомнила ему кое о чем.
– Вики, – позвал он через открытую дверь. – Вы узнали о номере для меня в отеле?
– Еще вчера. – Она вошла в кабинет и показала на зеленую папку. – Я написала вам записку, она здесь. В “Колумбе” вы получите двухспальный люкс. Они пообещали, что он будет высоко и с хорошим видом из окна.
– Хорошо! Как идет последняя проверка моего выступления?
– Если вы больше не станете задавать мне вопросы, на которые я уже вам ответила, к полудню все будет готово, – сказала Вики.
Он усмехнулся:
– Тогда быстро отсюда!
Через неделю Ниму придется выступить на ежегодном съезде Национального института энергетических проблем. Его доклад явился результатом осмысления многих проектов. В нем он хотел осветить будущие энергетические потребности. Доклад был озаглавлен “Перегрузка”.
Съезд энергетиков, представляющий большую важность для коммунальной индустрии и для энергокомпаний, должен был проходить в отеле “Христофор Колумб”. Он продлится четыре дня. Помимо основной программы предусматривались различные интересные мероприятия, и Ним подумал, что будет здорово, если его семья переедет на время съезда в отель. Он предложил эту идею Руфи, Леа и Бенджи, и они с восторгом согласились.
Идея получить номер как можно выше, с хорошим видом принадлежала Ниму. Он подумал, что дети обрадуются этому.
Его обещание выступить на съезде было дано около года назад, задолго до того, как он перестал быть общественным представителем компании. Когда Ним упомянул о своем обязательстве Эрику Хэмфри, тот посоветовал ему:
– Смело вперед, только избегай дискуссий.
В докладе Нима преобладала техническая сторона, рассчитанная в основном на таких же работников энергетических компаний, как и он сам. Несмотря на предостережение председателя, он так и не решил, сделать доклад дискуссионным или нет.
Как только Вики закрыла за собой дверь, Ним взялся опять за красную папку, решив в конце концов прочитать письмо Карен.
Он был уверен, что в конверте он найдет стихи – стихи, которые Карен так старательно печатала палочкой, зажатой в зубах.
Он не ошибся.
Важная тайна (как говорят военные)
Для твоих глаз, милый Нимрод.
(Таких дорогих, добрых глаз)
Ни одна другая пара глаз не
Будет сиять для меня
В этом послании –
Мирном, личном, интимном, любовном.
Мой рассудок, мое тело,
Мои нервы, губы, пальцы
Охватывает радостная дрожь
При одной лишь мысли…
Вспомни, драгоценный мой любовник,
Полное исполнение нашей любви,
Ощущение волшебного экстаза.
Я голосую за гедонизм.
Ты в самом деле благородный рыцарь
В стальных доспехах
С сияющим мечом.
И этот меч приносит столько счастья,
Я трепещу, когда думаю о нем
И о тебе
А это навсегда.
«Карен, – подумал Ним, закончив читать, – ты все перевернула во мне! Ты потрясла меня!»
Его благие намерения, кажется, улетучивались. Он должен увидеть Карен, несмотря ни на что. И как можно скорее.
Но он тут же напомнил себе, что у него напряженное рабочее расписание, включающее и его доклад на съезде, и опять принялся за деловую почту.
Несколько минут спустя зазвонил телефон, и Вики доложила, что с ним хотел бы поговорить мистер Лондон.
Думая о переполненной красной папке, он раздраженно приказал ей:
– Спроси, это важно?
– Я уже спросила. Он говорит, что да.
– Тогда соедини меня с ним.
Раздался щелчок, и начальник службы охраны собственности спросил:
– Ним?
– Гарри, вся эта неделя у меня расписана по минутам. Твое дело может подождать?
– Вряд ли. Есть кое-что интересненькое, о чем тебе, я думаю, следует знать.
