- Батюшки! - всплеснул руками профессор. - Это же "Черная Нога". Контейнер, Феденька, быстрее - там в двадцать третьей на верхней полке шкафа у входа есть очищенные и дезактивированные. Лейтенант, я бы посоветовал вам отойти подальше от стола - этот артефакт генерирует квантованное поле, которое периодически обнуляется в форме разного рода излучений. Боюсь, вашего "клиента" ожидает сегодня не ужин в теплой домашней атмосфере, а серия обследований в поликлинике...
Маленький шарик из ярко-желтой пластмассы, какие дети во множестве используют в качестве пулек для своего стреляющего вооружения, остановился в полутора метрах впереди и вопреки всем законам физики медленно поплыл вправо, словно огибая против хода часовой стрелки гигантский невидимый цилиндр.
- Вот, видишь, так и есть - это обычный вертун, - довольным менторским тоном сказал Крут. - Теперь, если мы бросим металлический шарик такого же диаметра, однако более тяжелый, то он пролетит немного дальше...
Дождавшись, пока летящий по трехметрового диаметра спирали первый шарик окажется напротив путников, Крут ногтем среднего пальца ловко выстрелил стальной шарик от небольшого подшипника. Сверкнув зеркальной поверхностью, шарик на мгновение застыл в воздухе и тут же поплыл следом за своим предшественником, только ближе к центру аномалии на три или четыре сантиметра.
- Тут главное попасть на одинаковом уровне, поскольку вертун имеет шарообразную природу, и разная высота объектов может исказить результаты. Если мы еще больше увеличим инерционный момент за счет увеличения массы предмета, то он сможет продвинуться ближе к центру...
С этими словами Крут, размахнувшись, запустил вперед увесистый камень, который повторил судьбу шариков - за тем лишь исключением, что ему удалось пролететь сантиметров на пятнадцать дальше. Отряхивая руки, Крут, как заправский лектор, подвел резюме:
- Таким образом, ясно, что при дальнейшем увеличении массы или скорости объекта возможна ситуация, когда у вертуна не хватит сил "захватить в плен" попавший в его поле предмет. Есть несколько констант для каждого конкретного вертуна: его диаметр, скорость движения в нем объектов, число витков спирали, зависимость разности масс объектов от разности глубины их проникновения и некоторые другие, менее важные. Исходя из нескольких основных параметров, можно довольно точно высчитать модель поведения аномалии, предсказав ее свойства. Сразу скажу, что набрать такую скорость, чтобы проскочить вертун насквозь, человеку невозможно, для этого пришлось развить бы скорость пули. Кстати, в мощных вертунах даже пули застревают...
Санька время от времени уважительно поддакивала вошедшему в преподавательский раж наставнику, благоразумно сдерживая накатывавшую временами зевоту, а иногда и улыбку. Крут, похоже, вознамерился в одночасье выложить все, что знал о Зоне. Если он будет и дальше продолжать в том же духе, останавливаясь через каждые десять метров и разражаясь пространной лекцией по любому мало-мальски значимому поводу, то они и к осени не дойдут до Кратера. Однако одергивать окрыленного напарника Саньке не хотелось ни в коем случае; оставалось лишь надеяться, что практичный сталкер в нем рано или поздно вновь возьмет верх над увлеченным педагогом.
- А нельзя ли проползти под вертуном? - поинтересовалась Санька, чтобы переключить Крута с заоблачных теоретических далей на прикладные моменты.
- Интересный вопрос, - еще больше воодушевился тот. - Как было замечено, вертуны всегда придерживаются земли. Они похожи на большие невидимые неподвижные шары, лежащие на поверхности, а не погруженные наполовину в грунт, как кривуны. Напоминаю, что мы говорим сейчас об обычных вертунах, закручивающих попавшие в них предметы вправо... Так вот, непосредственная точка под центром аномалии слишком опасна, и ее нужно избегать. Но, тем не менее, из-за шарообразной формы при грамотном расчете ползком можно миновать вертун на более близкой дистанции, нежели чем в полный рост...
Санька с серьезным видом закивала, крепко сжав предательски расползающиеся в улыбке губы. Крут, бесспорно, излагал правильные и весьма интересные вещи, но очень уж забавен был сам процесс изложения. Его бы умыть, постричь, приодеть, и хоть сейчас в аудиторию. Лексикон вполне достойный, даже немного удивительно, что простой сталкер может так складно говорить. Тут явно одно из двух - либо природный талант, либо солидная практика...
- Понятно, - закивала Санька, бочком-бочком двигаясь дальше. - А что там за необычные вертуны? Что это и чем они отличаются?
Крут подсознательно воспринял этот посыл и наконец-то продолжил путь, чисто автоматически проверяя дорогу параллельно с объяснениями.
- Основной внешний признак, по которому можно отличить такой вертун от обычного, это направление вращения попавших в поле действия предметов - они начнут закручиваться влево, по часовой стрелке. Но совсем не это главное; эти типы вертунов кардинально различны. Если обычный вертун...
Крут, за неимением под рукой описываемого экспоната, углубился в пересказ виртуальных экспериментов, доказывающих существенность разной природы вертунов. Санька слушала вполуха, выхватывая из общей массы в общем-то знакомых ей фактов неизвестные доселе вещи.
Внезапно он замолчал и, остановившись, прислушался. Санька тоже насторожилась и замерла, силясь догадаться, что может им грозить.
- Ты ничего сейчас не слышала? - тревожно спросил сталкер через минуту, тряхнув головой.
- Нет. А ты что слышал?
- Я не уверен... Мне показалось, что где-то вдали собаки лают.
- По водной глади в тихую погоду звук действительно может распространиться очень далеко, а до другого берега здесь и километра не будет. Вполне возможно, там пробежало несколько псов. Или за нами по пятам бегут... Что же тебя беспокоит? От стаи собак не отобьемся, что ли?
Уже вечерело, и путники шли берегом сужающегося северного "рога" озера. Они почти достигли Сухого Бора, отделенные от густого древостоя лишь несколькими взгорками. Противоположный берег Кривого Озера, ярко освещенный косыми лучами заходящего солнца, походил на неприступную цитадель; на высоком обрывистом берегу, на самом его краю, порой опасно нависнув над пропастью, стойко несли стражу стройные сосны.
Помедлив, Крут с сомнением в голосе сказал:
- Знаешь, ни разу не слышал, чтобы псы Зоны лаяли. Они могут рычать, скулить, подвывать, на худой конец - тявкать, как лисицы. Но громко лаять... Я всегда полагал, что они не умеют.
Санька хотела было, по старой привычке, сказать свое веское слово... правда, какое - она еще не решила. Ей хотелось что-то возразить, так или иначе поставить под сомнение слова сталкера, прислушаться к себе и вынести свое собственное суждение по этому вопросу... Однако это эфемерное желание мелькнуло и испарилось, уступив место вполне резонной и зрелой мысли - а зачем? Что и кому она хочет этим доказать? Если рассудить здраво, то опыт Крута, его догадки и предчувствия сейчас их главное оружие, и к любым словам сталкера следовало бы относиться очень и очень внимательно. Не так давно Крут с легкостью взял на вооружение уникальное Санькино качество, ничуть не испугавшись потерять из-за этого лицо; вот будет смешно, если сама Санька окажется настолько ригидной, что не сможет смириться с безоговорочным лидерством опытного сталкера, особенно при нынешнем положении вещей. Одним словом, нечего валять дурака, пора бы уже начать действительно работать в команде. Лучше поздно, чем никогда...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
