любить и правильным местом думать. Эй кухня! Сворачивайтесь! Гляньте на указатели, идите по ним, там лагерь и разбивайте. Или кому-то отдельные указания надо?
Человек, подбежавший к поварам, добился того, чтобы они затушили начавшие заниматься огнём дрова в топках полевых кухонь.
— Что вы делаете? Кто вас надоумил? Почему не развернули пункт питания в положенном месте? — неистовствовал Владимир Викторович Мухин.
— Обед готовим. Людям жрать пора. — невозмутимо ответил повар, здоровяк под два метра ростом, с рябым лицом и грязными, похожими на лопаты, для уборки снега, руками.
— Вы такими руками собираетесь пищу готовить? — возмущённо воскликнул Мухин.
— Чё не так-то? — недоумевал повар, разглядывая свои руки. — Всегда так готовлю.
— Вы не понимаете??? Грязными руками категорически запрещено прикасаться к продуктам???? Это же антисанитария!!!!
— Так то в ресторане нельзя, да в полковой столовой. А здесь же поле, кто проверит?
— Кто? У вас же все бойцы слягут! Будут животами маяться!
— Не было у меня такого! — набычившись возразил повар, — Всё подчистую съедят, ещё и за добавкой прибегут.
Здоровяк злился на мешающего выполнять ему свои обязанности, невесть откуда взявшегося человека. Он прекрасно понимал, к чему клонит незнакомец. Повар и сам был в недоумении от приказа, переданного ему Шмаковым, якобы от имени командира. Видно было, что в сторону леса идёт расчищенная полоска дороги, заканчивающаяся подготовленной площадкой. Похоже там они и должны была разместиться. Впрочем, и на указателях всё было чётко написано. Но, кухни-то уже развернуты, и любое перемещение означало, что обед у бойцов будет нескоро. А за такое Логинов точно по голове не погладит. В этом он убедился на собственном горьком опыте.
— Прикажет комполка — перееду. А сейчас — брысь! — повар с некоторой опаской покосился на продолжавшего удерживать в воздухе Шмакова, человека в пятнистом, но уступать не собирался.
— Да что ж это такое! — вскричал Владимир Викторович, стукнув кулаком по стенке кухни, сильно при этом ушибив руку.
Скандал разгорался, но в это время распахнулись стеклянные двери Торгового центра и на крыльце появились оба Логиновых. Быстро оценив обстановку, они сразу подошли к полевым кухням.
— Сиденко, что происходит? Почему кухни развёрнуты здесь? — грозно спросил Кастым, — Я же показал этому… Как там его… Шмакову… Указатели и отдал схему, с местами дислокации каждого подразделения. Кого ты там держишь? Отпусти.
Сиденко разжал пальцы и не ожидавший такого действия Шмаков, поскользнувшись, плюхнулся на «пятую» точку.
Стянув с голову будёновку, Михаил посмотрел на окружавших его людей, и, не найдя ничего лучшего, сунул руку в карман шинели, немного повозился и протянул комполка головоломку.
Оба командира внимательно посмотрели на причудливо согнутые железяки, выпрямились и дружно прыснул от смеха. Отсмеявшись, комполка сдвинул брови и резко изменил тон:
— Товарищ старший лейтенант! Где схема размещений подразделений полка? Я отдал Вам её лично, в руки! Почему приказ не доведён до командиров? Кто приказал разворачиваться здесь?
— Схема? Это… Как его… В машине, кажись забыл. И командирам… Это… Я подумал, так лучше… Приказал ставить здесь! Вот… — выдохнул Шмаков.
— Быстро неси схему, да отправь к комбатам и ротным посыльных. Работы прекратить, всё свернуть, приготовиться к выдвижению на подготовленные позиции. Понял? Повтори!
Шмаков повторил, развернулся и бросился искать грузовик, в кабину которого он бросил схему, сразу же, после того, как комполка ушёл. В глубине души старлей надеялся, что водитель ещё не пустил на самокрутки брошенный как попало листок.
— Михаил Епифанович. — сказал Кастым, — Я отдам команду, через несколько минут принесут дополнительные распечатки схемы. Экземпляров двадцать. Хватит? Если надо ещё — сделаем.
«Дед» кивнул, дескать хватит, а «внук» передал по рации указание о подготовке материалов.
— Ладно, пойду «разгребать» дела за нашим «полководцем». — с грустным вздохом проинформировал комполка, — Как же он под руку-то подвернулся. Если бы мы не торопились… Да что сейчас говорить. Кстати, что с обедом?
— Обед готов. Михаил Епифанович, вы пока своим задачи нарежьте, а я с нашим главным по питанию пообщаюсь. Встретимся в столовой. Столы для комсостава — в отдельном зале. Увидите, там возле двери вывеска висит.
И не дожидаясь ответа Кастым пошёл к Мухину.
Директор «Теремка» стоял в стороне, что-то прикидывая в уме. Логинов вывел его задумчивости одним вопросом:
— Владимир Викторович, когда обед и как организуем питание?
— Михаил Силантьевич, обед готов, столы уже должны накрыть. Количество посадочных мест позволяет кормить людей в три смены.
— Ничего страшного, один день можно и потерпеть.
— Товарищ Логинов! О чём Вы говорите? Какой один день?
— Товарищ Мухин, с завтрашнего дня красноармейцы будут питаться у себя в расположении, в палатке.
— Ну знаете ли!!! Я Вам это не позволю! — Мухин походил на взъерошенного воробья, готового с кулаками броситься на начальство.
— Владимир Викторович, не кипятитесь, а объясните, чего хотите? Готов выслушать и, возможно, соглашусь с иной точкой зрения.
— Михаил Силантьевич, я понимаю, что особенности Вашей жизни таковы, что красоту и правильность приема пищи, готовы принести в жертву калорийности, вкусу и скорости. Но, уверяю — это глубочайшее заблуждение. Солдат нужно учить правильно питаться. Не хватать второпях, грязными руками хлеб и ложку, а затем хлебать остывшее блюдо, замерзая в палатке. А приходить в уютное помещение, мыть руки, садиться за накрытый по всем правилам стол, и вкушать блюдо.
Кастым еле удержался от улыбки, чудом не поперхнувшись от таких слов. За многие десятилетия службы, он не мог припомнить такой заботы о простом бойце.
— А знаете, Владимир Викторович, я с Вами согласен!
— Что, так просто? — не поверил своим ушам, готовый к долгой дискуссии ресторатор.
— Конечно согласен. Но, с одним условием…
— Что я должен сделать?
— Вы? Назначаетесь старшим надо всеми работниками продовольственного снабжения.
— Но, позвольте! Я уже старший! Вернее, исполняющий обязанности!
— Вы не поняли. Теперь и продслужба полка переходит в Ваше подчинение. С комполка вопрос решу.
— Как продовольственная служба полка? Они меня слушаться не будут. Я…
— Уважаемый Владимир Викторович, возражения не принимаются. Для придания веса Вашим словам и решениям, прикомандировываю товарища Сиденко. Вася, подойди. — позвал Кастым подчиненного.
Бритый наголо, с фигурой борца, сломанными ушами, великан под два метра ростом и за центнер весом, подошёл лёгкой походкой. Он улыбался, но от его улыбки Мухину было страшновато.
— Василий. Поступаешь в помощь товарищу Мухину. Он назначен начальником общепита «объекта», и переживает, что военные повара откажутся выполнять его приказы. Надо посодействовать.
— Поможем, Командир. — с улыбкой ответил Сиденко.
Слышавший часть беседы полковой повар, обомлел, такого поворота он не ожидал. Быстро сообразив, чем пахнет дело, и что дискуссии могут крайне негативно отразиться на его здоровье, он лихо припустил к
