Читаем без скачивания Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации» - Валентин Катасонов

После Вавилонского пленения у евреев появился зафиксированный в письменном виде закон в виде Торы (Пятикнижие Моисеево); это была своеобразная «конституция» еврейского народа, детально регламентирующая многие стороны его жизни. Как отмечает Н. М. Никольский, книги Закона Моисеева были привезены в 444 г. до н.э. еврейским вождем Ездрой[418] в Иерусалим из Вавилона, были зачитаны перед народом и народ принес присягу на верность этому закону[419]. Благодаря принятию Торы у еврейских вождей появился инструмент эффективного контроля своего народа.

Но нас с учетом обсуждаемых вопросов интересует еще одно последствие Вавилонского пленения: в плену евреи «заразились» «духом капитализма». Многие современные исследователи сходятся во мнении, что капитализм в истории человечества появился не в конце Средних веков (когда стартовал процесс так называемого «первоначального накопления капитала») и не после буржуазных революций в Европе (английской в XVII веке и французской в XVIII), как это вытекает, например, из марксистской концепции истории. Последняя предполагает, что история человечества - последовательная смена общественно-экономических формаций. Соответственно, в ней выделяются следующие этапы мировой истории: первобытно-общинный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, коммунизм[420].

Сегодня мы постепенно отходим от такого искаженного представления об истории человечества. Тысячи фактов подтверждают, что еще на этапе так называемого «рабовладельческого строя» уже существовал капитализм как модель общества, базирующегося на достаточно развитых товарно-денежных отношениях и ориентированного на получение прибыли (накопление богатства). А средствами получения прибыли мог быть как наемный труд, так и труд рабов. Прибыль же преимущественно выступала в форме торговой прибыли и ссудного процента. То есть ранний капитализм был преимущественно торгово-ростовщическим. Кстати, современный западный капитализм также приобрел ярко выраженные черты торгово-ростовщического капитализма, что делает актуальным изучение раннего (древнего) капитализма. При знакомстве с ранним капитализмом бросается в глаза большое его сходство с современным западным капитализмом - наследником древнего Вавилона и Древнего Рима. Что касается классического промышленного капитализма (модель английского капитализма первой половины XIX века), то его на Западе уже нет[421].

О «древнем» (или «раннем») капитализме писали немецкие историки, экономисты и социологи М. Вебер, Т. Моммзен, К. Каутский, Э. Мейер,

В.  Зомбарт, итальянский юрист и экономист Джузеппе Сальвиоли, наш отечественный историк М. И. Ростовцев, английский историк Арнольд Тойнби и многие другие. Большинство из них связывают «ранний» капитализм с античным обществом - Древней Грецией и Древним Римом. Считается, что своего пика «ранний капитализм» достиг в Древнем Риме в период поздней республики и в начале императорского периода (начало I в. до н.э. - конец I в. н.э.). В это время там существовали громадные латифундии, на которых использовался труд рабов и которые производили товарную продукцию (модель так называемого «классического рабства»). А в Риме пышным цветом расцвело ростовщичество, «вечный город» стал также центром международной торговли.

Но факты говорят, что капитализм появился еще раньше. Зачатки примитивного капитализма (протокапитализма) существовали в древней Ассирии, древнем Вавилоне, у финикийцев. На границе второго и третьего тысячелетий до нашей эры в Ассирии возник город Ашшур, который представлял собой, как утверждают некоторые историки, первую торговую факторию (по крайней мере упоминаемую в дошедших до нас документах). Город находился на пересечении важных торговых путей из Месопотамии в Сирию и Иран. В городе правила имущественная олигархия богатых купцов. Подобно крупной фирме, торговцы Ашшура учредили еще множество филиалов - дочерних факторий-поселений на пространствах от Месопотамии до Малой Азии и контролировали их. Ашшуром управляла элита, состоящая из представителей жречества и богатых торговцев, - торгово-жреческая олигархия. Позднее Ассирийское царство с его «островками капитализма» пришло к закату, и его сменило Вавилонское царство[422].

На тот момент, когда Навуходоносор покорил Иудею, Вавилонское царство было тем местом на земле, где капитализм достиг наиболее высокого уровня развития. Как пишет английский исследователь древней истории Джеймс Веллард, «...к 1800 г. до н.э.. доминирующим фактором в развитии экономики (Вавилонского царства. - В. К.) стал частный капитал. Таким образом, на смену шумерской модели религиозного коммунизма пришли торговля и коммерция, ставшие столпами Вавилонской империи. Капитализм, впервые появившийся на исторической сцене, не слишком отличался от современной его формы»[423]. Своего максимального расцвета Вавилонское царство достигло во время, непосредственно предшествующее вторжению Навуходоносора в Иудею. Тогда численность населения в городе Вавилон выросла до одного миллиона человек (лишь два города Древнего мира - Рим и Александрия - выходили на такую численность населения, но таких масштабов они достигли существенно позднее). Как отмечает один наш исследователь, «особенность социальной структуры Вавилона заключалась в том, что правившая в нем финансовая олигархия была неразрывно связана с жречеством. Храмы были ни чем иным, как крупными фирмами и банками, проворачивавшими масштабные сделки, дававшими деньги под проценты, владевшими крупной недвижимостью: землями, ремесленными мастерскими, торговыми лавками. По сути, жреческие корпорации Вавилона были одновременно и финансовыми»[424]. Наряду с собственностью храмов там была сильно развита нехрамовая частная собственность в рамках крупных коммерческих организаций (торговые дома Эгиби и Мурашу). Археологические документы (клинописные таблицы) свидетельствуют о том, что в Древнем Вавилоне заключались многочисленные договора, велись судебные тяжбы, регистрировалась недвижимость.

Евреи, которые пробыли в Вавилонском плену несколько десятков лет, успели впитать в себя «дух капитализма», получить ощутимые результаты от коммерческой деятельности, приобрести «вкус» к торгово-ростовщическому бизнесу. Некоторые исследователи обращают внимание, что еще до Вавилонского плена евреи проявляли склонность к торгово-ростовщической деятельности, которая не могла раскрыться в условиях Иудеи. Те сравнительно немногие евреи, которые оказались за границей еще до разрушения Иерусалима Навуходоносором, сумели добиться больших успехов в бизнесе. Читаем у Г. Чамберлэна: «Впрочем, в высшей степени замечательно, что евреи, не дождавшись плена (а тем паче - рассеяния по всей земной поверхности), уже раньше проявили предпочтение такого рода жизни. В целом ряде городов, находившихся на берегах Тигра и Ефрата, были найдены еврейские печати из более древних эпох, и уже во времена Сенахириба, - следовательно, за 100 лет до первого разрушения Иерусалима, - самым большим банкирским домом в Вавилоне был иудейский дом под фирмой “Братья Эгиби”. Говорят, что он тогда занимал на Востоке такое же положение, как в настоящее время в Европе дом Ротшильдов»[425]. О вероятном появлении еврейской диаспоры еще до Вавилонского пленения мы узнаем также у С. Я. Лурье: «В эпоху Вавилонского пленения, а вероятно, даже раньше (курсив мой. - В. К.), евреи были по преимуществу народом рассеяния. Палестина была только религиозным и отчасти культурным центром»[426]. Понятие «плен» применительно к жизни евреев в Вавилоне достаточно условно. Практически никаких ограничений на занятия теми или иными видами деятельности «пленники» не имели. Им было разрешено выехать на новое место жительства со всем своим имуществом, слугами и рабами. Наконец, «пленники» могли свободно передвигаться по всем просторам Вавилонского царства для осуществления своего бизнеса. Это привело к тому, что еврейские общины стали появляться в разных географических точках еще при вавилонском царе. О том, что активное формирование еврейской диаспоры происходило уже во время Вавилонского плена, пишет, в частности, М. И. Никольский: «Переселенным купцам было запрещено только возвращаться в Иудею, но они свободно могли разъезжать и торговать по всему остальному огромному пространству великой державы. Они и делали это. Одни остались в Вавилоне; другие переселились в Ниневию, Экбатаны, Сузы и Египет» [427].

При Кире и последующих персидских царях (Дарий, Ксеркс, Артаксеркс и другие) евреи фактически получили «режим наибольшего благоприятствования». Так персидский царь Кир проявлял свою благодарность за «содействие» со стороны «пленников» в победе над вавилонским царем. Вот одна лишь деталь. Как сообщает Г. Чамберлэн, Ездра, приехав в Иерусалим, привез с собой даров от персидского царя (в основном золотые и серебряные вещи для украшения Иерусалимского храма) на сумму, превышающую 5 миллионов марок[428]. Благодаря персидскому содействию, евреи еще активнее стали разносить «дух капитализма» по всему пространству Средиземноморья, устраивая свои торговые фактории. Вокруг факторий, в свою очередь, складывались иудейские общины со своими органами управления и институтами (советы, суды, синагоги, школы). Еврейские источники признают, что увод жителей Иудеи в вавилонский плен и последующее их укоренение в Вавилонии и расселение по всему ареалу Средиземного моря было крайне важным событием в истории еврейского народа, определившим его будущую судьбу: «Падение Иерусалима стало поворотным пунктом еврейской экономической истории... изгнанники в Вавилонии присоединились к постоянно растущей еврейской диаспоре. Еврейские поселенцы быстро интегрировались в окружающие экономические структуры. В особенности в Вавилонии евреи вступили в процессы развитого торгового обмена. В архивах торгового дома Мураши идентифицированы не менее 70 еврейских имен, среди них были землевладельцы, которые вели операции в крупных масштабах с представителями этого дома. Многие евреи, особенно в Вавилонии, нажили значительные состояния и поддерживали тесные политические и деловые контакты с правящими кругами страны.»[429]