— Нет, не надо. Пусть едет немножко, — обхватывая мое лицо двумя ладонями, тихо произносит Света. — Психологи говорят, что кто первым признается, тот более уязвим, я много об этом в последнее время читала в книгах. На самом деле я просто боюсь, что ты меня бросишь, вот и не говорю, чтобы потом не так переживать, если мы расстанемся. Но я люблю, никого никогда не любила. Ну ты же знаешь. А тебя люблю. Не обижайся, что не говорила, но ты тоже молчал.
— А почему ты думаешь, что я тебя брошу?
— Не знаю, — пожимает плечами, прикусываю губу. — Просто страшно. Наверное, потому что ты не говоришь мне, что мы проживем до старости лет вместе. Или потому что не говоришь, что хочешь от меня детей, или чтобы я стала твоей женой.
— Все, Свет, я понял. Прости, но обещать тебе, что мы проживем до старости лет вместе-я не могу. Не потому что не хочу, нет, напротив, очень хочу и был бы очень этому рад. Просто жизнь так устроена, что не все зависит от нас. Я когда-то не мог себе представить, что не смогу увидеть своего сына взрослым, но так сложилась жизнь, что я этого не увидел и не увижу. Увы, никто из нас ни от чего не застрахован. Что касается всего остального — я хочу, чтобы ты родила мне детей. Возможно даже больше, чем ты можешь себе это представить. И да, я эгоист, но не настолько, чтобы просить тебя их рожать, не закончив университет. Ну а про жену, будь ты чуточку сговорчивее, уже неделю бы как подали заявление в ЗАГС.
— Нет, я не хочу тебя заставлять на мне жениться, только потому что я этого хочу.
— Я разве сказал, что кто-то меня заставляет? Мое решение — это только мое, — копошусь рукой в кармане и кое-как достаю бархатный футляр. — Поженимся в августе, раньше вряд ли получится. С ЗАГСом проблем не будет, но ты же хочешь свадьбу, а для этого все же надо немного времени. Так что, Светлана Васильевна, вы выйдете за меня замуж? — не дожидаясь ответа, беру ее руку и надеваю кольцо на палец. Боже мой, сколько радости-то в глазах при надевании всего лишь кольца. Как же жаль, что нет камеры. — Света?
— А?
— Ты дыши хоть иногда. И я все же жду ответ.
— Что? — рассматривая свою руку, растерянно бормочет она.
— Ответ, Светик.
— Ну, конечно, да, — переводя, наконец, взгляд с кольца на меня, отвечает с улыбкой она и целует меня в щеку. — Так мы что поженимся в августе? С платьем, фатой и аркой?
— Ну ты еще про что-нибудь голубое не забудь.
— Помню. Обязательно все вспомню. Это же не сон?
— Я сейчас тебя отшлепаю и узнаешь. А точнее съем.
— Ну разрешаю съесть разве что кусочек от шеи, — радостно сообщает Света накрывая мои губы своими.
* * *
Поженились мы аккурат за две недели до начала учебного года. Никогда не думал, что Света может быть такой дерганной. Гребаные списки что, где и как надо делать на свадьбе, как собственно и сама подготовка съедали все мое терпение. Не знаю каким чудом я продержался. Но все пункты, выделенные Светой для счастливой семейной жизни, были исполнены. Старое — заколка, некогда стыренная мной, но вовремя вернувшаяся в руки хозяйке. Голубое — туфли, тщательно подобранные мамой и Светой, новое — собственно свадебное платье с длиннющей фатой, ну и кулон, взятый взаймы. И, конечно, сама почти уже не Зайка, от которой было сложно отвести взгляд. Правда было еще кое-что старое, а ели быть точнее, кое-кто — бабка, которую Света пригласила сама, по доброй воле. Скорее всего — это правильный жест, учитывая, что благодарить за то, что мне попалась вот такая моя Света, как ни странно, мне нужно именно ее. И я поблагодарил — мысленно, и пусть об этом никто не узнает…
Глава 61
Нежно накрываю руку Кирилла своей ладонью и тянусь к его губам.
— Не злись, злюкочка, ну пожалуйста. Ну что мне нужно сделать, чтобы ты не был таким бякой? — прошептала ему в губы, но ноль реакции. Хмурый лоб и даже не подумал улыбнуться. — Ну, Кирилл.
— Надо было делать две недели назад. А если быть точнее — не делать, не предлагать, и уж тем более не звать родителей с собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не понимаю, ну чем они тебе так мешают? Новый год — это семейный праздник. Ну разве не здорово, что вчера мы его встретили вместе?
— Здорово было бы, если мы пришли к ним в гости третьего января. Как раз доели бы все просроченные салаты, а мама приготовила все свежее и тебе бы не пришлось стоять у плиты. А звать их с собой в Доминикану — это, Света, не здорово. Я люблю своих родителей, но надо разграничивать личную жизнь. Я хотел провести время со своей женой и не думать о том можно ли ее схватить за задницу, засосать или лишний раз откусить кусок шеи. Вместо этого я оглядываюсь по сторонам, раздумывая нет ли их поблизости. Хотел вести себя свободно, зная, что нас тут не знает ни единая душа. Единственный раз мне удалось свинтить в такое время года в отпуск и что я наблюдаю — восемнадцать часов в сутки передо мной маячат родители. Ну спасибо, что номера у нас разные, хоть потрахаться можно будет без них.
— Ну, Кирилл.
— Я почти тридцать семь лет Кирилл. Все, Света, не беси меня.
— Ну что мне надо сделать, чтобы ты подобрел? Ты мне не нравишься таким. Ну как ты не понимаешь, что они твои родители, им тоже хочется отдохнуть. У папы твоего выдался такой же отпуск. Они же не старые ворчуны, ты можешь щупать мою попу, даже если они находятся рядом. Можешь даже засосать мою шею и откусить кусочек, твоя мама и вида не подаст, что что-то не так. Да Боже мой, она даже порадуется, что ее сын хорошо питается шеей жены. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не злись, — быстро целую его в губы в такт своим словам. Так быстро и часто, что он не только не успевает ничего сказать, но и наконец-то начинает улыбаться.
— Все, все, я не злюсь.
— Точно?
— Почти.
— Ну, Кирилл.
— Доброе утро, молодежь. С новым годом, с новым счастьем и бла бла бла, — со счастливой улыбкой Александр присаживается за стол, а следом за ним и улыбающаяся Надежда.
— И вас с новым годом.
— Мы шесть часов назад за это уже пили, можно и не повторяться, — буркнул себе под нос Кирилл и принялся есть круассан.
— А вам понравился ваш номер? — пытаюсь начать разговор, дабы заткнуть недовольного Волкова.
— Хороший номер, только стены хероватые, — не задумываясь отвечает Александр. — Кто-то всю ночь буянил и жуть как скрипел кроватью. Поначалу я думал, что там кого-то убивают, но нет, оказалось трахаются.
— Саша, ешь уже свой омлет и помолчи, — тихо произносит Надежда, еле сдерживаясь. — Светочка, вы не хотите сегодня сходить в местный супермаркет? Говорят, там очень вкусное манго. Сочное и сладкое, и стоит копейки, не то что у нас.
— Сказала женщина, которая заплатила за путевку на двоих двести тысяч. Ну да, ну да, а на манго мы, конечно, сэкономим, — язвительно добавляет Александр, пробуя омлет. Ох, мамочки, какая же у него красота на тарелке.
— Ты, кажется, стоял за омлетом целых десять минут, вот и ешь его, раз так хотел. Молча, Саша, если ты не понял. Ну что, пойдем в магазин? — переводит взгляд то на меня, то на Кирилла.
— Конечно, сходим, да, Кирилл? — сжимаю рукой под столом его ногу, на что он, к счастью, усмехается, и наигранно веселым голосом произносит:
— Естественно сходим, радость-то какая, первого января поход в магазин за манго. Именно так я себе и представлял наш отдых, Светик.
— Тогда уж прикупим сигары и ром на подарок, — уверенно произносит Александр, продолжая есть свой аппетитнейший омлет.
— Подарок, который ты выжрешь до самолета. Никакого покупного рома, Саша, здешний пей, все уплачено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я свое отопью, не бойся, Наденька, каждый рубль отожру и отопью, раз все уплОчено. Кирилл мне поможет. Я посчитал, дети мои, что каждый день на одну морду — это десять тысяч. Мы должны пить примерно по три бутылки рома, это как минимум. Надя, тебе разрешаю пить коктейли, и на веселе будешь, и поможешь отбить бюджет. Тебе, Светлана, можно простое есть побольше.
