Рассмотренный материал источников позволяет выделить три «круга» родственных отношений, характерных для семей олдерменов. К самому тесному из родственных объединений принадлежали потомки до второго колена одной супружеской пары. Именно этот круг родственников обычно и скрывается под термином «малая семья». Отношения ее членов были значительно более интенсивными, чем контакты с более дальними родственниками. В рамках малой семьи всемерная поддержка — денежная, правовая и пр. — считалась не только нормальной, но и необходимой. Кроме того, лишь члены малой семьи в эпистолярном наследии Сели пишут о том, что испытывают друг к другу родственную любовь.
Крепость родственной группы в среде лондонских олдерменов обнаруживает себя в практике возведения часовен, обустройстве фамильных захоронений, проведении фамильных заупокойных месс, на которые завещаются специальные суммы наследникам.
Главой малой семьи был старший из мужчин, который мог отдавать распоряжения другим ее членам хотя бы потому, что ему принадлежала значительная, если не большая, часть семейного имущества, и который должен был защищать интересы и благополучие своих домочадцев. По смерти отца его главенствующее положение переходило, как правило, к старшему сыну. Если же старший сын по каким-то причинам вел себя недостойно, традиция могла быть нарушена, как и произошло в семье купцов Сели.
Вопрос о главенстве в семье был не совсем решен, если жена переживала мужа, и наследство получали ее дети, прежде всего, старший сын. Сыновняя почтительность обязывала нового главу семьи прислушиваться к мнению матери, которую он и другие члены семьи обязаны были уважать и всемерно о ней заботиться. Возможно, сыновняя почтительность считалась одним из правил приличия, и нарушение ее могло неблагоприятно отразиться на репутации всей семьи. В то же время положение сына, унаследовавшего дело отца, во внутрисемейной иерархии после смерти последнего было выше, нежели положение матери. По всей видимости, в такой ситуации многое зависело от характеров конкретных людей, их отношении друг к другу, а также от материальных возможностей вдовы.
Семейная переписка Сели, купеческие завещания и прочие наши источники предоставляют весьма обширный материал, касающийся положения жены во внутрисемейной иерархии. Письма, которыми обменивались Джон Сели и его молодая жена Марджери, дают возможность проследить, как с течением времени менялась степень участия жены в делах супруга и семейных делах вообще. Постепенно она, как и супруги многих других лондонских купцов, становились надежными помощницами, а зачастую и деловыми партнерами своих мужей. Оставаясь вдовой, женщина могла уже совершенно свободно распоряжаться собственным имуществом (а иногда и имуществом детей).
Следующим по интенсивности родственных отношений был, очевидно, круг родственников до 3–4 колена, включавший в себя кузенов, кузин, дядей, племянников и т.п., которые также включались в число наследников и на поддержку которых в трудных ситуациях, скорее всего, рассчитывали.
Можно говорить и о существовании круга еще более дальних родственников, а также слуг. Последние не только выполняли определенную работу по дому, но и помогали своим хозяевам в торговых делах.
Необходимо отметить следующие неотъемлемые качества родственника в среде купечества XIV–XVI столетий: уважительное отношение друг к другу, забота об интересах и чести семьи, оказание материальной, юридической, моральной поддержки друг другу.
Мы лишь отчасти затронули вопрос о браке, семье и семейных ценностях лондонских олдерменов XIV–XVI вв., выделив только некоторые аспекты этой многогранной и, безусловно, научно перспективной проблемы. Тем не менее, даже рассмотренный материал позволяет отметить, что все заметнее становилось появление отдельных личностных черт, без которых рождение в более позднюю эпоху индивидуальности было бы невозможно, и которые требуют специального исследования.
Заключение
В XIV–XVI вв. Лондон и его деловые люди предстают в наиболее зрелом виде, ярко отражая сущностные черты и ведущие тенденции в развитии городской жизни переходного периода — от Средних веков к Новому времени. Принадлежность к деловому сообществу определялась комплексом разнообразных видов деятельности: занятия торговлей, кредитные (ростовщические) операции и финансирование короны, проникновение в производственную сферу и предпринимательство, инвестиции в недвижимость и управление земельными владениями в городе и графствах Англии, участие в политической жизни и управлении Лондоном. Такое совмещение разных типов деятельности характерно для большинства деловых людей, но особенно — для олдерменов, составлявших не только самую богатую, коммерчески активную их часть, но и формировавших правящую элиту города.
Формирование института олдерменов Лондона происходило одновременно с развитием города, становлением его основных социальных и политических функций. Очевидно, существенной была роль олдерменов уже с конца IX в., хотя говорить об олдерменстве как о сложившемся городском явлении, видимо, не следует ранее конца XII в., а, скорее всего, начала XIII столетия. Именно к этому времени Лондон занял общепризнанные позиции ведущего экономического центра, официальной столицы королевства и приобрел статус самого привилегированного, с максимально возможными тогда социально-политическими правами, города Англии.
Закрепленные городским законодательством критерии для избрания олдерменами были следующими. Прежде всего, это принадлежность претендентов на должность к сообществу фрименов — полноправных горожан, которые, помимо прочих привилегий, единственные имели право участвовать в выборах должностных лиц города и формировании органов городского управления. Далее, предусматривалось их обязательное членство в одной из «Двенадцати Больших ливрейных компаний» Лондона — торговцев предметами роскоши, бакалейщиков, суконщиков, торговцев рыбой, ювелиров, меховщиков, торговцев готовым платьем, галантерейщиков, торговцев железными изделиями, вином, солью, пряностями, сукноделов и торговцев шерстью. При этом важно учесть, что олдермены входили в ограниченную по составу, самую богатую и влиятельную часть компании — верхушку ливреи. Фактически должность олдермена оставалась в руках именно таких богатейших купцов. Значение «Двенадцати Больших ливрейных компаний» на протяжении рассматриваемых трех столетий менялось, отражая изменения в экономике и социальном облике Лондона и королевства в целом. Одни из них отходили на второй план или вовсе исчезали, как это случилось с компаниями торговцев шерстью и торговцев пряностями, к XV в. поглощенными суконщиками и бакалейщиками. Другие, напротив, возвышались и укрепляли свое положение в муниципалитете: XV–XVI вв. принесли усиление влияния таких компаний как торговцы готовым платьем, галантерейщики, торговцы железными изделиями, торговцы солью. В XVI столетии в лондонском муниципалитете впервые появились олдермены из компании сукноделов; а вот компании торговцев рыбой и особенно торговцев вином, судя по представительству олдерменов из их состава, сдали свои позиции по сравнению с XIV в. Но почти неизменно на первых местах оставались торговцы предметами роскоши, бакалейщики, суконщики, ювелиры и меховщики. Олдермены именно из этих ливрейных компаний постоянно и наиболее интенсивно пополняли состав лондонского муниципалитета. В-третьих, для избрания олдерменами существовал определенный имущественный ценз: в одну тыс. фунтов «в товарах и кредитах» в XIV–XV вв. и в 1,5 тыс. ф. «в товарах, кредитах и землях» в XVI в. И последнее: в 1413 г. был зафиксирован еще один критерий — олдерменом Лондона мог стать только урожденный англичанин.
По сути, закрепление в городских документах данных требований, ужесточившихся в XVI в., позволяет говорить об определенной юридической отграниченности олдерменского круга в Лондоне, об относительной замкнутости его состава, определявшейся принадлежностью к высшей имущественной и социально-правовой группе.
Олдермены — «достойные люди», избиравшиеся по административным округам, возможно, из числа советников, были самыми важными должностными лицами в городе. Советники, как нам представляется, вполне могли рассматриваться в качестве ближайшего резерва для пополнения состава органов муниципальной власти и служить базовым, основополагающим звеном, с которого начинался карьерный рост. Мэры, возглавлявшие муниципалитет Лондона, избирались только из их числа, и шерифами становились преимущественно тоже олдермены. Они же в основном пополняли состав рикордеров, чемберленов, городских клерков и прочих служащих. Следовательно, вся власть в городе — исполнительная, судебно-административная, законодательная — находилась в руках олдерменов и избиравшихся из их круга муниципалиев, включая высших.
