Одним из важнейших инструментов реализации характерной для деловых людей Лондона, в том числе олдерменской элиты, тенденции к диалогу с окружающим миром можно считать заключение брачных союзов с выходцами из иных социальных групп и слоев. Матримониальные интересы делового сообщества охватывали представителей купечества, как столичного, так и из провинциальных городов. Очевидно, что такие браки способствовали не только укреплению делового сотрудничества между английскими купцами, но и являлись одним из немногих средств для проникновения богатых и предприимчивых купцов в деловой мир и управленческую верхушку Лондона. Многие семьи деловых людей Лондона были связаны брачными узами с английскими дворянами разного уровня, как нетитулованными, составлявшими основу джентри, так и рыцарями и даже титулованным дворянством, аристократией. Это обстоятельство может свидетельствовать о существенном интересе немалой части коммерчески активных горожан к социально более престижному в условиях XIV–XVI вв. сообществу, о желании проникнуть в него посредством заключения брачных союзов, что соответствовало их социальным амбициям. И представители дворян нередко оказывались не прочь породниться с богатейшим и могущественным столичным купечеством из числа олдерменов. Важную роль в определении именно такого матримониального поведения дворян играла близость в рассматриваемый период хозяйственных и социально-политических позиций крупнейшего купечества и джентри, а также стремление ряда аристократов поправить свое финансовое положение.
Наивысшая степень мобильности олдерменского сообщества деловых людей Лондона наблюдается в XVI в., но, важно подчеркнуть, что при этом, как и в XIV–XV вв., сохраняется основное элитарное «ядро» олдерменов, которое становится более заметным и ярко выраженным на фоне усилившейся социальной динамики.
Коммерческая деятельность деловых людей Лондона, включая олдерменов, была сложной и отражала противоречивую социально-экономическую природу самого города XIV–XVI столетий.
Прежде всего, купцы осуществляли широкомасштабную торговлю самыми разными товарами, как в Лондоне и Англии вообще, так и за ее пределами. Можем констатировать, что именно торговля, воспринимаемая как достойное, благородное и богоугодное дело, занимала важнейшую часть сознания деловых людей, требовала от них проявления рационализма, здравого смысла, деловой активности, профессионализма, осознания того, что целью их деятельности является получение дополнительных материальных средств. Богатство, которое стало мерилом достигнутого ими успеха и социальной значимости, одновременно породило сложнейший конфликт с отдельными элементами христианского сознания. Как распорядиться богатством, чтобы не гореть в «геенне огненной», но и обеспечить свою семью, близких — проблема, которую стремились разрешить олдермены в своих завещаниях. Понимание риска, сопутствовавшего профессии, и желание обеспечить свою безопасность также толкали олдерменов к поискам заступничества у Всевышнего и святых, выражением чего служит широко распространенная практика пожертвований, зафиксированная в завещаниях. Фактически речь идет о том, что в среде купечества был выработан новый тип религиозности, объединявший веру в Бога и страх перед загробными карами с коммерческим подходом к так называемым «добрым делам», приносящим успех на этом и вознаграждение на том свете.
Большие возможности для торговли и получения доходов предоставляли ливрейные, купеческие по характеру, компании, в состав которых входили рассматриваемые нами купцы-олдермены. Необходимо отметить, что зачастую эти представители правящей элиты Лондона, располагая крупными материальными ресурсами и не ограничивая себя ассортиментом товаров, проникали в профессионально чуждые торговые корпорации, а также оказывались среди членов нескольких ливрейных компаний одновременно.
Ливрейные компании не были единственной формой организации и осуществления торговли столичными олдерменами. Помимо них наши источники зафиксировали существование в XIV–XVI вв. семейных объединений, компаний купцов-складчиков Кале и купцов-авантюристов, а также ряд новых корпораций, возникших и функционировавших на паевых принципах в XVI — начале XVII в. (Московская, Левантийская, Ост-Индская и пр.). Важно, что все они объединяли или привлекали к сотрудничеству не только лондонских олдерменов из самых разных ливрейных компаний, но и других купцов, столичных и провинциальных, а также представителей английского дворянства и церкви. Это приводило к вовлечению в торговую сферу значительного числа выходцев из разных социальных групп и их взаимодействию на фоне расширения торговли и увеличения ее объемов. Поскольку олдермены были среди наиболее крупных пайщиков, то и главные выгоды, прибыли от такой торговли получали тоже они.
Особенно наглядно это проявилось в XVI в., когда произошло значительное расширение масштабов и сферы торговли лондонских олдерменов. Применительно к данному столетию есть веские основания говорить о связи отдельных представителей деловой среды Лондона с процессом становления нового, организованного на раннекапиталистических принципах, производства. Столичные деловые люди не только широко включились в экспорт изделий английской промышленности, но и снабжали привозным сырьем целые ее отрасли, возникавшие на раннебуржуазных основах: сукноделие, хлопчатобумажное производство, кораблестроение, горнодобывающая и металлургическая промышленность. Кроме того, отдельные олдермены второй половины XVI в. принимали участие в организации различных пиратских предприятий и колониальных экспедиций, вкладывая в них немалые средства, но и извлекая колоссальные прибыли.
Не менее важной сферой экономической деятельности лондонских купцов XIV–XVI вв. были кредитные операции, связывавшие их с представителями самых разных социальных групп. Деловые люди Лондона ссужали деньгами купцов из ливрейных компаний и ремесленных мастеров столицы, а также провинциальных купцов, церковников, дворян и королевскую власть. Столь широкие социальные коммуникации не только отражают степень финансового могущества данной социальной общности, что, безусловно, важно, но и показывают уровень развития хозяйственных связей между городами и регионами Англии, а также характер и масштабы социального взаимодействия разных сословных и внутрисословных групп.
Признавая приоритетное значение торгово-финансовой деятельности в структуре хозяйственных занятий деловых людей, включая олдерменов, Лондона XIV–XVI вв., необходимо отметить, что многие из них были также владельцами земли и разнообразной недвижимости в городе и различных графствах Англии. На протяжении рассматриваемых столетий капиталы, полученные от торговли, богатейшее лондонское купечество активно вкладывало в приобретение земли и прочей недвижимой собственности. Это было вызвано разными факторами: особым значением именно земельной собственности в условиях XIV–XVI вв., соображениями социального престижа, необходимостью уменьшить экономические риски и обеспечить поступление гарантированных доходов, продуктов питания и сырья.
Есть все основания говорить о том, что применительно к городу речь должна идти, скорее, о преимущественно коммерческом по своему характеру домовладении. В частности, олдермены арендовали не столько участки земли, сколько помещения, приносившие в городе значительный доход, — лавки, гостиницы, жилые дома, мастерские, верфи. Земля же в случае аренды использовалась, чаще всего, под застройку.
Владельческие права купцов-олдерменов на недвижимость в городе и графствах были в основном трех видов. Это — феод (фактически приравненный к городскому держанию), аренда (олдермены сдавали в аренду и сами арендовали объекты городской недвижимости у дворян, монастырей и бюргеров: купцов и мастеров) и частная собственность, укреплявшая свои позиции на протяжении XIV–XVI вв. Основными методами приобретения недвижимой собственности олдерменами и в городе, и за его пределами в течение всего рассматриваемого периода были наследование, покупка и заключение браков с богатыми наследницами из дворянских семей.
Сделки в сфере землевладения, заключавшиеся столичными купцами-олдерменами, охватывали широкий социальный спектр: представителей различных категорий горожан (купцов, мелких торговцев, ремесленных мастеров), дворянства, церкви и монастырей. При этом олдермены не только укрепляли свое положение в городском хозяйстве, но отчасти создавали для себя довольно опасных конкурентов, особенно в лице церкви и монастырей, и неизбежно вступали в зону конфликта с ними. В полной мере этот конфликт проявился во второй трети XVI в., когда могущественные купцы Лондона активно включились в широкомасштабные мероприятия королевской власти по распродаже секуляризованных церковных и монастырских имуществ.
