Это его «в гости» несколько напрягло. Но Настя спорить не стала, выдавила из себя улыбку.
— Дочка у тебя, смотрю, упрямая.
— Это точно. Не свернёшь.
— Вся в маму.
— Я не стала бы этого утверждать, папа у неё тоже тот ещё упрямец.
Аверин присел за стол, делал вид, что оглядывает кухню, но Настя чувствовала, что его взгляд то и дело останавливается на ней. Как могла старалась от этого отгородиться, поставила чайник на газ, чашки достала, по кухне сновала, но всё без особого толка. Пыталась угадать, зачем Сашка пришёл и что сказать ей собирается.
— Я просто так пришёл, Насть. Не напрягайся.
Она от неожиданности дёрнулась. Посмотрела с недоверием.
— Я думаю вслух?
Он широко улыбнулся, совсем, как раньше.
— Нет, просто ты волнуешься.
— Ну, волнуюсь, я не только из-за тебя…
— Хорошо, принято к сведению. Что у тебя с квартирой? — спросил он, когда Настя чай разливала.
— Хорошо вроде.
— Вроде?
— Я наняла человека, который будет заниматься всеми бумагами. А когда всё оформит, можно будет искать покупателя.
Аверин кивнул. Потом сказал:
— У меня есть знакомые, в БТИ, например. Могу помочь.
— Это нужно переговорить с моим агентом, спросить, нужна ему помощь или нет.
— Переговори.
— Времени не так много, скоро первое сентября, Вике в школу. А хотелось бы её ещё к родителям отправить, хотя бы на несколько дней.
— А в каком она классе учится?
— В третий пойдёт.
— Хорошо учится? Хотя, что я спрашиваю. Плохо ей учиться не в кого.
— Не помню, чтобы я была отличницей. — Настя достала из коробки конфету, поразглядывала её, потом принялась аккуратно разворачивать.
Саша внимательно наблюдал за ней.
— Думаешь, я зря пришёл?
Она глаза на него подняла.
— Я не знаю, зачем ты пришёл.
— Поговорить.
— Давай поговорим.
— Ты не рада меня видеть?
Она на стуле откинулась, решила признаться.
— Я не знаю, Саш. Рада или нет. Столько лет прошло, у всех другая жизнь, все изменились. А я вот сейчас на тебя смотрю, и вспоминаю о том, что было. Я много лет не вспоминала.
— Не хотела?
— Да нет, просто некогда было вспоминать.
— Везёт тебе.
Настя взглянула на него с насмешкой.
— Скажи, что ты вспоминал.
— Конечно, вспоминал. — Он произнёс это со смешком и даже улыбнулся, но Настя не поверила в его благодушие. — Всё так резко изменилось. Ты уехала с ним, и…
— Он мой муж.
— Да, сейчас он твой муж. Но ты же мне тогда ничего не объяснила, не захотела. — Аверин взгляд в чашку опустил. — Мы помирились… почти. А потом в один день снова всё изменилось. Стоило ему приехать, и всё. Улетела моя Настёна в неведомые дали, даже не простилась.
Она была права, опасаясь этого разговора. Сашка требовал объяснений спустя десять лет, а Насте не хотелось оправдываться. Размышляла с полминуты, наверное, после чего решила просто сказать:
— Прости.
Он невесело усмехнулся.
— Да я же не за этим пришёл, Насть. Не за тем, чтобы ты прощения у меня просила. Поговорить с тобой хотел, просто поговорить, посмотреть на тебя. Честно, не думал, что встретимся.
— И я не думала. Не собиралась сюда приезжать.
— Вот видишь. Перечеркнула всё и забыла.
— Я не забыла, Саш. Но нужно было строить новую жизнь, нужно было начинать сначала. А нельзя начинать что-то, без конца оглядываясь назад. Я это очень хорошо знаю.
— Я тоже.
— Вот видишь.
Послышались шаги, и в дверях кухни появилась расстроенная Вика.
— Папа тоже не разрешил, — сообщила она матери.
Настя взглянула на неё со значением.
— А я тебе что говорила?
— Но я ведь только посмотреть хотела! — Она к матери подошла и позволила себя обнять. Взглядом упёрлась в мужчину за столом. — Здрасте.
Тот усмехнулся.
— Привет.
— Хочешь конфетку? — спросила Настя у дочки.
Вика кивнула, заглянула в коробку и выбрала себе три конфеты.
— Можно, пойду погуляю? На качелях.
— Иди. Только со двора никуда!
— Обещаю!
Аверин проводил девочку взглядом, улыбался, а когда входная дверь за ней закрылась, вдруг сказал:
— А она вообще на Маркелова не похожа.
— Она похожа на меня. Чему он очень рад.
— Да?
Настя глаза отвела и снова кивнула.
— Ты с ним счастлива?
Выгнать его, что ли? Может, они и не встретятся больше никогда, так чего стесняться?
— Я его люблю.
— В этом я не сомневаюсь.
— Почему?
— Не любила бы, не поехала. Ты не из тех, кто бы за деньгами помчался.
— Это ты так спустя десять лет решил?
Аверин досадно поморщился.
— Насть, я был молодой дурак.
— Знаю, что дурак.
— Но он ведь тогда за тобой вернулся. Значит, всё у вас сложилось.
— Может, мы поговорим о чём-нибудь другом?
— Давай о чём-нибудь другом, — согласился он, улыбаясь.
— Как ты живёшь?
— Как все.
— Ольга тоже так сказала: я живу, как все, — вспомнила Настя.
— И что?
— Странное выражение. Я не хочу жить, как все.
— Раньше хотела. Выйти замуж, воспитывать детей. Стоп, а сейчас у тебя по-другому?
Он откровенно смеялся над ней, и Настя взглянула с укором.
— Я не хочу думать, что я живу, как все. Как только ты начинаешь об этом думать, привыкаешь к этой мысли, перестаёшь стараться что-то изменить.
— Ты работаешь?
— Да. У нас с подругой книжный магазин. Небольшой, но он наш.
— Поздравляю. Значит, ты бизнес-вумен.
— Вряд ли. Это любимое дело, а не средство заработать деньги.
— Маркелов обеспечивает?
— Более чем.
— Молодец какой.
— Саш, давай без иронии.
— Давай. А моя дома сидит, сына воспитывает. И этим довольна.
— Каждому своё.
— Да, у неё в одном месте не зудело: хочу в институт, хочу в институт.
— А я закончила институт.
— Правда? Стала-таки журналистом?
— Нет, стала переводчиком.
— Надо же. Поздравляю.
Настя рассмеялась.
— Да, весьма своевременно.
— Серёга, наверное, гордится женой.
Глаза отвела.
— Да, наверное. — Встрепенулась. — Ещё чаю?
Тему всё же удалось сменить. Заговорили об общих знакомых, о том, что изменилось в городе за десять лет, о бизнесе Аверина, которым, судя по его реакции на Настины вопросы, он не слишком-то гордился. Довольно долго проговорили, надо сказать. Настя в какой-то момент спохватилась, на часы посмотрела, потом за окно, и крикнула Вике, чтобы шла домой. На улице уже темнело.
— Вот и лето кончается, — сказала она, словно только поняла, что август подходит к концу. — Темнеет рано.
