Выше я показал, как для построения генеалогии Владимира и утверждения его родства со Святославом в ст. 6476 и 6478 гг. последовательно вводились факты его действительной (или вымышленной) биографии. То же самое было сделано в статьях 6485 и 6488 гг. по отношению Ярополка и Святополка с целью показать, что «от греховного бо корене злой плод бывает». В действительности же нам вовсе неизвестно, была ли мать Святополка наложницей сначала Ярополка, а потом Владимира, поскольку, как можно видеть, Титмар, Болеслав и кияне, принявшие его в 1018 г., считали Святополка вполне легитимным князем, достойным правителем, безусловным сыном
____________________
33 Thietmari chronicon, VI, 91 (55), VIII, 32 (Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные…, с. 142).
СВЯТОПОЛК И ЛЕГЕНДА О БОРИСЕ И ГЛЕБЕ____________________
293
Владимира и старшим в Русской земле34. Наконец, неожиданная смена у Ярополка «воеводы Свенгельда», действующего в статье 6483 г., на «воеводу Блуда», который находит своего двойника в «воеводе Будый» у Ярослава, виновника поражения в битве с Болеславом на Волыни, вынуждает подозревать, что вся картина поимки и убийства «Ярополка» на самом деле принадлежит рассказу о завершении борьбы Ярослава со Святополком после триумфального ухода Болеслава из Киева35, место которого в ПВЛ теперь занимает новелла, повествующая о «битве на Альте» и бегстве Святополка в «пустыню межи чяхы и ляхы».
Допустив, что история борьбы Владимира с Ярополкам, как она представлена в статье 6488/980 г., на самом деле является историей гибели Святополка от рук «варягов» в результате предательства «воеводы Блуда» (он же «Будый»), мы не только возвращаем данный текст на принадлежащее ему место, приведя в соответствие с действительностью исторические реалии (печенеги, «варяги» и пр.), но оказываемся в состоянии объяснить появление «двух варягов» в легенде о Борисе.
Согласно рассказу ПВЛ, Ярополк, преданный своим «воеводой», согласился признать Владимира киевским князем, т.е. старейшим. Их встреча произошла «во дворе теремном», находившемся за пределами Киева, как свидетельствует авторская отсылка по этому поводу («о немъже преже сказахомъ» [Ип., 65]) к топографическому комментарию в рассказе о первой мести Ольги («и бе вне города дворъ теремный» [Ип., 44]), где Ярополка, едва он перешагнул порог, «подъяста два варяга мечема под пазусе». Если мы заменим «Ярополка» на Святополка, а «Владимира» - на Ярослава, всё встанет на свои места. Тело убитого Святополка было завернуто в «шатер» и подготовлено для тайного захоронения, поскольку вряд ли Ярослав собирался обнародовать убийство старшего брата, опасаясь волнений и предпочитая отвезти его в Вышгород, официальную резиденцию киевского князя. Именно в это время на великокняжеском дворе убитый стал подавать признаки жизни, о чем было тут же доложено Ярославу, который послал тех же двух «варягов» довершить начатое дело, после чего Святополк был ночью похоронен на Вышгородском кладбище. Так это было в действительности или нет, сказать невозможно, потому что речь здесь идет не о протоколе или докладной записке, а всего только о метаморфозах текста.
____________________
34 Thietmari chronicon, VII, 72; VIII, 32 (Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные…, с. 140, 142).
35 Thietmari chronicon, VIII, 32 (Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные…, с. 142).
294____________________
ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ
Примечательно, что тех же «двух варягов» (двух норманнов) мы обнаруживаем в качестве главных действующих лиц в «Саге об Эймунде», которую в свое время широко использовал для реконструкции рассматриваемых событий Н.Н.Ильин, пришедший к заключению о невиновности Святополка и, наоборот, к виновности Ярослава в убийстве братьев с помощью наемных «варягов»36. Этот несколько поспешный вывод об ответственности Ярослава за жизнь Бориса и Глеба (или одного Бориса) был вызван недостаточно критическим восприятием «Саги об Эймунде»37, испытавшей влияние ряда «лживых саг», из которых были заимствованы описания нападения «бьярмийцев», сцены осады некоего города и пр., а также безусловная путаница с именами героев. Так имя популярного в скандинавской литературе Болеслава I (Бурицлейва) заменило имя Святополка, а полоцкий князь Брячислав Изяславич (Вартилав) заменил Судислава Владимировича (если Мстислав, выступающий на страницах ПВЛ в качестве «тьмутороканского князя», был сыном Владимира I, а не заменил, в свою очередь, в ПВЛ действительного владельца Полоцка).
Не требуя от саги точности в хронологическом пересказе событий, совершавшихся в чуждой для скандинавов стране, к тому же за два столетия до первой фиксации ее на пергамене, можно только сказать, что перипетии борьбы «Ярицлейва» с «Буриславом» и исчезновениями последнего в большей степени напоминают ход борьбы Владимира с Ярополком, чем битвы Святополка с Ярославом, как они представлены в ПВЛ. Вот почему история с убийством Святополка (в саге - Бурислава), с предъявлением Ярославу головы убитого брата и последующим его погребением, несмотря на маловероятные обстоятельства совершения самого убийства, в какой-то мере дополняет и подтверждает складывающуюся картину размирья Святополка и Ярослава после смерти Владимира, возвращения Святополка при помощи Болеслава I, его недолгого княжения в Киеве после ухода поляков и последующей гибели. При этом их третий брат, носящий в саге имя «Вартилав», сохранял всё это время нейтралитет, а по смерти Святополка и замирения с Ярославом получил (в обмен на Полоцкое?) Киевское княжение, на котором пробыл, как и Мстислав на Черниговском38, только три года, после чего Ярослав смог объединить под собой все три части Руси.
____________________
36 Ильин Н.Н. Летописная статья 6523 года и ее источник. Опыт анализа. М., 1957.
37 См. перевод Е.А.Рыдзевской в кн.: Рыдзевская Е.A. Древняя Русь и Скандинавия IX-XIVbb. М, 1978, с. 89-104.
38 Совершенно неясна при всём этом роль Судислава, посаженного Ярославом в 1036 г. во Пскове «в поруб» почти что на четверть века, откуда
СВЯТОПОЛК И ЛЕГЕНДА О БОРИСЕ И ГЛЕБЕ____________________
295
Такая интерпретация неизвестных событий может объяснить, во-первых, почему, несмотря на явные заслуги перед Церковью, вопрос о канонизации Ярослава никогда не поднимался, и, во-вторых, почему убийство Ярославом Святополка было «переписано» на Владимира, как убийство Ярополка: крещением Руси «равноапостольный» ликвидировал перед Церковью любые грехи своего «языческого невегласия».
В таком случае естественно задаться вопросом: не стал ли убитый Ярославом Святополк тем «новоявленным мучеником Борисом», который, будучи канонизирован молодой русской Церковью, из безымянного «товарища святого Глеба»39 превратился в основную фигуру уже «борисоглебовского» культа? При всей соблазнительности (и логичности) такого предположения, его ничем нельзя подтвердить, поскольку остается неизвестным как крестильное имя Святополка40, так и истоки легенды о Борисе-Романе, чей образ, выписанный по канонам агиографии, не только заместил его, но и превратил из жертвы в убийцу.
Другими словами, у современного исследователя, даже привлекающего внелетописные источники, не остается никаких аргументов, подтверждающих существование у Владимира сыновей с именами «Борис» и «Глеб» и их гибель от рук Святополка, поскольку даже в случае их рождения от безымянной наложницы-болгарки они не могли играть никакой политической роли в событиях 1015-1019 гг., как те представлены в ПВЛ. Таким образом, появление данного культа скорее может быть связано с убийством Святополка или каких-либо иных персонажей русской истории, остающихся для нас неизвестными, поскольку действительное течение событий этого периода полностью закрыто от исследователя неоднократно упоминавшимся «Сказанием…» и возникшей параллельно с ним и на общей основе летописной «Повестью…».
Единственное, о чем сейчас можно говорить с уверенностью, это о том, что почитание Глеба и Бориса к концу XI в. привело к их канонизации в качестве целителей-чудотворцев, а не воинов, как свидетельствуют сохранившиеся в составе ПВЛ посвященные им стихиры и эпизод с ногтем Глеба, обнаруженный на голове Святослава Ярославича при переносе их тел в 1072 г. в
____________________
его только в 1059 г. освободили племянники [Ип., 151]
39 «Sancti Glebii et socii eius» (Рогов А.И. Жизнеописания первых чешских князей в древнерусской письменности и культуре. // Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности. М., 1970, с. 14).
40 Предположение В.Л.Янина, что Святополк чеканил монеты не только под собственным именем, но и под крестильным именем «Петрос» в его греческом написании (Янин B.JI. Актовые печати древней Руси X-XV вв., т.1.
296____________________
