Единственное, о чем сейчас можно говорить с уверенностью, это о том, что почитание Глеба и Бориса к концу XI в. привело к их канонизации в качестве целителей-чудотворцев, а не воинов, как свидетельствуют сохранившиеся в составе ПВЛ посвященные им стихиры и эпизод с ногтем Глеба, обнаруженный на голове Святослава Ярославича при переносе их тел в 1072 г. в
____________________
его только в 1059 г. освободили племянники [Ип., 151]
39 «Sancti Glebii et socii eius» (Рогов А.И. Жизнеописания первых чешских князей в древнерусской письменности и культуре. // Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности. М., 1970, с. 14).
40 Предположение В.Л.Янина, что Святополк чеканил монеты не только под собственным именем, но и под крестильным именем «Петрос» в его греческом написании (Янин B.JI. Актовые печати древней Руси X-XV вв., т.1.
296____________________
ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ
посвященную им церковь. Последующее развитие глебоборисовского культа завершилось в 1115 г. созданием, во-первых, нового им храма в Вышгороде, а, во-вторых, пространным сочинением, объединившим тексты «Сказание и страсть, и похвала святюю мученикоу Бориса и Глеба» и «Сказание чюдес святою страстотьрпцю Христовоу Романа и Давида», представленных в Успенском сборнике ХН-ХШ в., причем «Сказание и страсть…» заимствовало из ранней редакции ПВЛ рассказ о битве на Альте 1019 г. и, в свою очередь, повлияло на сюжеты и тексты, связанные со Святополком, Владимиром и Ярославом.
Подобную переработку было бы естественно связать, как то делает А.Н.Ужанков, с ролью настоятеля вышгородского храма Бориса и Глеба, попа Лазаря, в последующем - игумена Михайловского Выдубицкого монастыря под Киевом, а затем епископа Переяславля Южного41, преемником которого на двух последних постах стал знаменитый Сильвестр, считавшийся причастным к созданию одной из редакций ПВЛ42. Однако столь безусловный вывод наталкивается как раз на один из аргументов Ужанкова, напоминающего, что именно Михайловский Выдубицкий монастырь стал проводником «промономаховских» идей в летописании, тем самым заставляя вспомнить расхождения в описании обеих торжеств («глебоборисовских» по «Сказанию…» и «борисоглебских» по ПВЛ) между этими двумя произведениями. Из этого следует, что взаимообогащение «Сказания…» и ПВЛ могло иметь место только между 1113 и 1116 гг., когда и сложилась окончательная редакция «Сказания…», после чего, как считал Алешковский, ПВЛ подверглось «промономаховской цензуре», изъявшей из нее упоминания о роли Святослава Ярославича в становлении глебоборисовского культа43 и, может быть, сведения о его княжении в Киеве, тогда как «Сказание…», составленное в Вышгороде при Олеге Святославиче (напомню, что собравшиеся там князья и церковные иерархи «обедаша оу Ольга и пиша» [Ип., 280], т.е. принимались им в его резиденции), сохранило все эти детали.
Возможно, всё так и происходило. Однако проблема Святополка таким заключением отнюдь не исчерпывается. И об этом напоминают его монеты.
____________________
М., 1970, с), равно как и признание его сыном Ярополка («Святополк-Петр Ярополкович», там же), а не Владимира, рассматривается в следующем очерке.
41 Ужанков А.Н. К вопросу о времени написания…, с. 402-405.
42 Творогов О.В. Сильвестр. // СККДР, вып.1. Л., 1987, с. 390-391.
43 Алешковский М.Х. Повесть временных лет…, с. 90.
СЕРЕБРО СВЯТОПОЛКА____________________
297
СЕРЕБРО СВЯТОПОЛКА
Полученный в результате критического анализа текстов ПВЛ вывод, поддержанный независимыми источниками западноевропейского происхождения, что Святополк не был убийцей Бориса и Глеба, поскольку на киевский престол попал только в 1018 г., будучи возведен на него своим тестем Болеславом, мог стать окончательным, если бы в руках историков не находились документы более авторитетные, чем исторические повествования. Речь идет об археологических свидетельствах, которые с этого момента оказываются наиболее точными и нелицеприятными корректорами выводов исследователей, причем с ними они обязаны считаться больше, чем с мнениями своих предшественников. Такими свидетелями в загадке Святополка выступают древнейшие русские монеты, представленные чеканами трех наиболее важных персонажей предшествующего рассмотрения - Владимира, Святополка и Ярослава. На протяжении последних двухсот лет эти монеты вызвали большое количество специальных работ, в том числе и монографических1, хотя, как признают их нынешние исследователи, несмотря на безусловные успехи, предположений всё еще оказывается значительно больше, чем утверждений.
К настоящему времени корпус древнейших русских монет составляют около 240 экземпляров и их обломков, имеющихся в наличии и упоминаемых в литературе, которые несут на себе имена Владимира, Святополка, Ярослава и некоего «Петроса» (вар. - «Петор»). Монеты с именем Владимира представлены: 1) 11 «златниками» высококачественного металла, чеканенными 6 парами штемпелей по типу византийского солида X-XI вв., т.е. воспроизводящими на одной стороне портрет правителя, а
____________________
1 Толстой И.И. Древнейшие русские монеты Великого княжества Киевского. СПб., 1882; Орешников А.В. Денежные знаки домонгольской Руси. М., 1936 (ТГИМ, вып, 6); Сотникова М.П., Спасский И.Г. Тысячелетие древнейших монет России. Сводный каталог русских монет X-XI веков. Л., '983. В дальнейшем при описании монет я опираюсь на последнюю монографию.
298____________________
ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ
на другой - оплечное изображение Иисуса Христа, и 2) 245 «сребрениками» 4 типов, отчеканенных 171 парой штемпелей, причем более половины этих монет оказываются откровенно медными. Различие между типами «сребреников» Владимира состоит в том, что I тип повторяет тип «златника» (т.е. имеет изображение князя со схематическим «трезубцем» над его левым плечем), в то время как остальные типы II-IV имеют на оборотной стороне вместо изображения Иисуса Христа этот же самый княжеский знак, воспроизведенный графически безупречно.
С именем «Святополк» известна 51 монета, отчеканенные 28 парами штемпелей, причем из 35 пробированных монет только 4 экземпляра могут считаться серебряными, 7 - биллоновыми, а 24 - медными. Изображения обеих сторон повторяют принцип их размещения на «сребрениках» Владимира II-FV типов, только вместо «трезубца» на реверсе изображен «двузубец», правый «зуб» которого завершается крестом, а над самим «двузубцем» помещен еще один равноконечный крестик, состоящий из четырех соединенных кружков. Последняя деталь имеет весьма существенное значение, поскольку 5 монет с именем «Петрос», не являющиеся серебряными и, будучи отчеканены 5 парами штемпелей, при значительной схожести княжеского знака имеют над ним вместо указанного крестика перевернутую литеру «р». Наконец, 12 монет с именем «Петор» из меди и низкосортного биллонового сплава при том же княжеском знаке, но с измененным крестом на его правом «зубце», изготовленные с помощью 8 пар штемпелей, несут в центральном поле изображение полумесяца, лежащего рогами вверх.
Последний комплекс древнейших русских монет связан с именем Ярослава и представлен двумя типами - «больших» и «малых сребреников», каждый из которых известен в 6 экземплярах, изготовленных 3 парами штемпелей, причем так называемые «большие сребреники» выполнены не только высокохудожественно, но и из высококачественного серебра, в отличие от «малых сребреников», представляющих «варварские» подражания. Последнее замечание касается только художественного исполнения «малых сребреников», поскольку вместе с «большими» они по своим показателям отвечают требованиям южно-русской денежно-весовой системы, причем наиболее хорошо сохранившиеся «большие сребреники» Ярослава весом от 3,06 до 3,77 гр. соответствуют «южной куне» в 3,28 гр.2, тогда как «малые сребреники» весом от 1,34 до 1,57 гр. соответствуют
____________________
2 Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М., 1956, с. 150.
СЕРЕБРО СВЯТОПОЛКА____________________
299
«южной резане» в 1,64 гр.3, тем самым подтверждая не только русское происхождение монет, но и ориентированность их не на «северную», а на южно-русскую денежно-весовую систему4.
Этот корпус древнерусских монет, находившийся в центре внимания, главным образом, нумизматов, практически не привлекался в качестве исторического источника для уточнения тех или других событий русской истории как потому, что до сих пор его исследователи не имеют возможности с полной уверенностью приурочить имеющиеся на монетах имена к тем или иным правителям древней Руси, так и потому, что между этими монетами и последующим русским чеканом второй половины XIV в. лежит «безмонетный период», на протяжении которого на Руси обращались иностранные монеты, монетные слитки и прочие эквиваленты денег5.
