Линия горизонта постепенно поднималась все выше, так что вскоре небо превратилось в серый круг над краями глубокой воронки, наполненной сухой пылью и неподвижным воздухом. Но никто из всадников, оказавшихся на дне впадины, не ощутил ни спуска, ни последующего подъема.
Потом на равнине появились и другие следы, множество разнообразных следов, среди которых не было только человеческих. Часто цепочка отпечатков начиналась и обрывалась там, где лежала нетронутая пыль, – словно тот, кто их оставил, возникал из-под земли или опускался сверху и таким же способом исчезал. Только раз Люгер видел нечто подобное – после памятной встречи со Слепым Странником…
По-видимому, Кзарн привлекал к себе не одного Фрога. Следы могли быть совсем свежими, а может, последние «гости» появлялись тут несколько сотен лет назад – в этом пустынном мире мертвой неподвижности, казалось, не было особой разницы между мгновением и вечностью.
По мере приближения к Кзарну (Люгер уже почти не сомневался в этом), следов становилось все больше – и все труднее было находить среди них отпечатки лап Фрога. С часами графини по-прежнему творилось неладное. В конце концов стрелки остановились, хотя пружина была заведена и механизм как будто исправен. Болтовню аббата о замедлении времени Стервятник не принимал всерьез. Тем более что он не ощущал никаких изменений в себе самом.
Но вот всадники завидели впереди темное пятно и вскоре подъехали к колодцу. Он достигал нескольких десятков шагов в поперечнике, и Люгер с некоторой опаской приблизился к его краю. Этот край не был ни скругленным, ни осыпавшимся, как будто твердь пронзал прозрачный цилиндр.
Стены колодца оказались гладкими, бесцветными, мерцающими и уходили в невообразимую глубину, а там, в бездонной пропасти, сверкали звезды. Их было слишком много, гораздо больше, чем можно увидеть в самую темную ночь на земном небе, и расположение самых ярких светил ничем не напоминало Люгеру известных созвездий. Слабые звезды образовывали почти сплошной искрящийся фон.
За короткий промежуток времени, конечно, нельзя было заметить вращение чужого неба в глубине колодца, но что-то создавало иллюзию движения. Присмотревшись, Стервятник понял, в чем дело. Бледные, почти неуловимые тени каких-то существ проплывали под ним, словно медленно погружались в вязкую прозрачную субстанцию. Среди них он увидел силуэт Фрога, перебиравшего лапами, будто спящая собака.
И Люгер тоже на секунду вообразил, что все это ему только снится. Зыбкие тени, мерцающие, далекие, незнакомые звезды, засасывающая дыра гигантского колодца, который уводил в другой мир… Похоже на сновидение, но Слот понимал, что происходящее с ним сейчас было сном не более, чем вся прошлая жизнь…
Вдруг Стервятник услышал у себя за спиной тяжелое дыхание Кравиуса и резко отступил в сторону – на тот случай, если аббату взбрело в голову столкнуть его в колодец. Сделать это действительно было несложно, но у
Кравиуса, похоже, не было подобных намерений. Во всяком случае, пока не было.
Он остановился в шаге от края и, поморщившись, заглянул в бездну. Затем отшатнулся, будто почувствовал внезапное головокружение.
– Вот он и нашел свой Кзарн, – сказал аббат с непонятным торжеством.
В его лживых устах эта фраза прозвучала как короткая издевательская эпитафия.
– Ты знал, зачем он сюда шел? – спросил Стервятник, раздумывая, не настал ли момент избавиться от столь ненадежного союзника. Случай был удобный… Люгер без колебаний отправил бы в Кзарн и аббата, если бы знал, куда идти потом. Кравиус понимал это и чувствовал себя в относительной безопасности. Своими объяснениями он, как обычно, напустил еще больше туману.
– Нет, не знал, но я кое-что слышал об этом месте. Многие обитатели пустыни уходят туда. – Толстяк ткнул пальцем вниз. – Существует легенда о тех, кто открыл этот путь. – Кравиус хитро ухмыльнулся. – Но тебе я не советую им пользоваться. Он ведет только в одну сторону…
Однако Люгер уже потерял интерес к Кзарну. И еще он потерял проводника – а это было гораздо хуже.
– Он утомляет своей болтовней, не правда ли? – сказала Арголида вполне светским тоном. Она неслышно подошла к Люгеру сзади и положила руки ему на плечи. Стервятник отступил от края пропасти и потому позволил графине сделать это. А еще прежде Нокра, повинуясь быстрому жесту своей госпожи, скользнул Кравиусу за спину с обнаженным мечом в руке.
– По-моему, ты напрасно на него рассчитывал, – продолжала графиня Норгус, нежно поглаживая шею Слота. – Пользы от него даже меньше, чем от моей кобылы… Разве ты не видишь, что мерзавцу просто понадобилась охрана? Прикончи его, пока не поздно!
– Это было бы большой ошибкой, – неожиданно спокойно сказал аббат, равнодушно уставившись в серую мглу, висящую над пыльной равниной. – Ты сделал их достаточно, не совершай же еще одну… Если ты вдруг забыл, то напоминаю, что талисман все еще у тебя. Главное, нам удалось скрыться от Ховела, и теперь мы можем отправляться на поиски Небесного Дракона. Что же касается пользы… Каждый из нас преследует свои цели, и вы, графиня, не исключение. Никто не бескорыстен в нашей чудесной компании. Немного терпимости – и мы извлечем из совместного путешествия взаимную выгоду. Кажется, нашему четвероногому другу это удалось. Существо, которое вы называли Фрогом, воспользовалось нашей помощью, чтобы достичь Кзарна. Теперь мы ему больше не нужны, и, насколько я понимаю, оно отпускает нас…
– Я дам тебе еще один шанс, – сказал Люгер, не обращая внимания на очередную маленькую загадку, которыми сыпал Кравиус. – Приведи нас к Небесному Дракону или хотя бы найди дорогу на север. В противном случае умрут все, но я позабочусь о том, чтобы ты стал первым.
Арголида не скрывала своего раздражения. Переоценив свое влияние на Люгера, она приобрела еще одного опасного врага. Теперь только Нокра был на ее стороне – как всякий хороший слуга. По крайней мере в евнухе она не ошиблась, хотя полностью по-прежнему не доверяла никому.
А Стервятник уже прикидывал, как использовать в своих интересах ненависть, вспыхнувшую между аббатом и Арголидой. Он не собирался во всем потворствовать ее желаниям. Тем более что уже заполучил Звезду. В его черном списке тех, от кого надо было со временем избавиться, графиня Норгус занимала место сразу же после Кравиуса.
Глава тридцать восьмая
МЕСТО ПЕРЕСЕЧЕНИЯ
Как выяснилось, аббат все же придерживал козырь, который предъявил в самый удобный момент, доказав, что обладает выдержкой опытного игрока.
Этим козырем были карты южной пустыни, начертанные на медных дисках. Размером чуть больше обычной монеты, они помещались в ладони, и спрятать их не представляло особого труда. А вот понять, что это именно карты, было непросто. Скорее они напоминали украшения или ритуальные предметы, среди которых не нашлось и двух одинаковых. Неизвестные символы и множество линий – вот и все, что увидел Люгер на их позеленевших поверхностях. Но для посвященного абстрактные изображения были исполнены глубокого смысла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
