Поэтому он даже не заметил момента, когда вдруг исчезло солнце. Удивленный и сдавленный возглас Нокры вывел его из состояния тупой апатии. Лошадь подалась назад и испуганно заржала. Слот с трудом разлепил веки и в первое мгновение решил, что лишился зрения: вместо ослепительного света воцарился мрак.
Однажды Люгеру довелось увидеть полное солнечное затмение, но в этот раз в небе не было ни черного лунного диска, ни сияющей короны. Да и тьма оказалась слишком глубокой. Все выглядело так, словно внезапно наступила глубокая беззвездная ночь. Более того, в той стороне, откуда шел отряд, теперь был виден изломанный силуэт горного хребта, очерченный багровой каймой зари. В ее тусклом призрачном свете было что-то зловещее, будто знамение катастрофы.
Суховей сменился холодным ветром. Заря разгоралась, и вскоре ночь превратилась в сумерки. Слот успокоил все еще дрожавшую лошадь и остановился, поджидая Кравиуса и Арголиду. Аббат был спокоен и невозмутим, но в глазах графини Норгус угадывался затаенный страх.
– Хороший признак, – пробормотал Кравиус слабым голосом, в котором однако звучало удовлетворение. – Самое худшее позади…
Люгер посмотрел на него с нескрываемой ненавистью, но тот отвернулся и уставился в другую сторону.
– Пойдем дальше на юг? – ядовито спросила Арголида, опираясь на круп своей измученной лошади.
– Здесь больше нет направления на юг, – осторожно сказал аббат, по-видимому, опасаясь слепого гнева Стервятника. – Теперь лучше следовать за ним. – Он показал на промелькнувший в полумраке силуэт пустынного пса.
Люгер медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. А чего он, собственно, ждал от Кравиуса? По крайней мере невидимые боги смилостивились над ними – палящее солнце исчезло и можно было немного отдохнуть. К тому времени Стервятник уже перестал испытывать голод…
– Фрог ищет свой Кзарн, – сказала Арголида, с отвращением глядя на аббата. – Что ты собирался делать в этой пустыне без него?
Кравиус расплылся в неожиданной улыбке.
– Рано или поздно они все равно найдут меня… – заявил он с веселой обреченностью. Похоже было, что для него самое страшное действительно осталось позади.
– КТО найдет тебя здесь, идиот?! – почти закричала Арголида.
– Те, которые сделали это. – Продолжая двусмысленно ухмыляться, аббат постучал пальцем по металлической пластине в своем черепе.
Евнух, державший встревоженных лошадей, что-то крикнул и показал в сторону хребта, который чернел на горизонте. Тут же над иззубренной полосой вспыхнул веер лучей, осветивших половину неба, – это было предвестие восхода.
Вскоре холодный свет посеребрил пустыню, сделав ее похожей на ледяное озеро. Над далекими горами всплыл огромный свинцовый диск луны, которую называли в Валидии Зрачком Дьявола. Люгер узнал очертания лунных морей, однако здесь, на юге, ночное светило казалось невообразимо огромным, и цвет его был совсем другим.
Стало светло, как пасмурным днем на севере. В тусклом сиянии луны лица людей выглядели бледными и плоскими, будто бумажные карнавальные маски с вырезанными отверстиями рта, ноздрей и глазниц. Люгер присел на холодеющую землю, безразлично уставившись в незнакомое небо.
Потом он услышал частое дыхание Фрога, вернувшегося из пустыни.
Арголида завела долгую «беседу» с псом при помощи своих до блеска отполированных камней. И, по-видимому, ей удалось «договориться». Во всяком случае, когда Фрог снова направился куда-то, она дала знак следовать за ним.
Отряд снялся с места, и спустя некоторое время Фрог привел его к замерзшей реке. То, что Люгер здесь увидел, было странно, чудовищно, необъяснимо, но, с другой стороны, не более поразительно, чем внезапное исчезновение солнца.
Перевалив через холм, странники оказались возле извивающегося русла, которое терялось в неразличимой дали. Река, застывшая в полной неподвижности, блестела в холодном лунном свете. Лед, заполнявший ее, был прозрачен, как хрусталь, и в его толще сверкала чешуя замороженных рыб. Однако, кроме рыб, там были и люди – тощие люди с очень темной кожей, застигнутые смертью в самых разных позах, словно водный поток, который уносил их, внезапно и мгновенно затвердел, превратившись в ледяную могилу.
Но целью, к которой Фрог вел отряд, была не река.
На ее противоположном берегу чернели силуэты приземистых домов без единого проблеска света в окнах. Пустынный пес, не колеблясь, побежал в сторону чужого селения, которое выглядело покинутым. Вслед за ним, растянувшись цепочкой, двинулись всадники.
Прозрачный лед казался опрокинутым небом; от него исходил сильнейший холод. Что-то необратимо изменилось в природе; все, что раньше было понятным и неоспоримым, стало сомнительным или ложным. Старые привычки могли подвести. Вероятно, не следовало полностью доверять и органам чувств.
Поэтому Люгер не слишком удивился, когда перед ним появилась вторая, еще очень бледная тень. Нокра обернулся и сдавленно завыл.
Над отдаленными горами восходила еще одна луна, которая двигалась навстречу первой, висевшей уже почти в зените. Это новое светило тоже было свинцово-серым, и рисунок океанов на его диске в точности соответствовал расположению пятен на изъеденном оспой лике предшественницы.
Деревня выглядела покинутой жителями без видимых причин. Нигде не было признаков нападения, следов пожаров или разрушений. Дома стояли целые и нетронутые. Они напоминали постройки из стекла и металла, которые были изображены на древних картинах, чудом сохранившихся до настоящих времен. Стены казались сплошными и гладкими, окна были до неприличия огромными, обнажавшими интерьеры жилищ.
Судя по резвости, с которой Фрог ворвался в деревню, чужеземцам здесь ничего не угрожало. Пес направился прямиком к бассейну с чистой прохладной водой, поступавшей из подземного источника. Тут же, рядом с бассейном, надрывно гудел и дребезжал какой-то механизм.
Утолив жажду, Слот почувствовал себя заново родившимся. Как только стало полегче, он вспомнил, что голоден, и решил с помощью Фрога поискать пищу.
Двери оказались запертыми, а Люгер не хотел тратить время на возню с хитроумными замками. Он проник в один из домов, разбив оконное стекло, и обнаружил предметы обстановки, которые в западных королевствах считались антикварными: гладкую мебель без видимых стыков; часы без маятников; приборы со шкалами, на которых тускло светились неизвестные символы; плоские и чрезвычайно совершенные изображения людей в странных костюмах, а также искусно изготовленную металлическую утварь…
Люгер спустился в подвал, где могла сохраниться какая-нибудь еда, но там все было забито механизмами из блестящего нержавеющего металла и даже вдоль стен проложены тонкие трубы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
