Она увидела большую черную птицу – может быть, лебедя, – летевшую прямо на нее. Алый клюв был широко распахнут, а желтые сияющие глаза хорошо различимы в полумраке. При этом птица не совершала взмахов, скользя на боку и выпрямив крылья по вертикали. Никак иначе птица, которая не уступала своими размерами человеку, не могла бы поместиться в узком коридоре.
Лебедь приближался к Арголиде очень медленно, словно в кошмарном сне. Невозможно было понять, какая сила удерживает его в воздухе… Графиня рассмотрела своего преследователя за долю секунды, а потом собрала оставшиеся силы и рванулась к двери, преодолевая сопротивление липкого тумана. Несмотря на то, что выход был уже близко, черный лебедь настиг жертву, и она едва не потеряла сознание от боли, когда ледяной клюв разорвал кожу на ее правом плече.
Она не помнила, как сумела преодолеть три последние ступеньки под градом сыпавшихся на нее болезненных ударов и повернуть каменную плиту, тем самым заперев тварь в подземелье. Для этого Арголиде пришлось налечь на тяжелую дверь всем телом, а лебедь в последний момент вывернулся, чтобы не оказаться раздавленным. На полу осталось лишь несколько черных перьев, которые рассыпались в прах под ее ногами. Графиня Норгус никогда не слышала о том, что кто-либо сталкивался с подобным созданием, но, в конце концов, она и не собиралась возвращаться сюда.
Из многочисленных мелких ран сочилась кровь. Наверное, и выглядела Арголида так, будто пару недель провела в камере пыток. Однако немалым утешением служило то, что дело было сделано.
В одной из галерей дворца ее поджидал Фрог. Арголида показала ему Звезду Ада, завернутую в ткань. В ответ на это пустынный пес закрыл один глаз, и на мгновение его морда стала удивительно похожа на лицо подмигивающего человека. Потом он облизал ее окровавленные руки, и она почувствовала внезапное облегчение, во всяком случае, боль прекратилась совершенно.
…За окнами галереи уже плыли предрассветные сумерки. Арголида потеряла счет времени. Наверное, минуло не меньше суток с тех пор, как она спустилась в подземелье. Сколько часов или дней еще пройдет, прежде чем отсутствие Сферга станет заметным? Сильнее всего она опасалась барона Ховела с его летающим кораблем и командой, состоявшей из нелюдей, но об этом уже пусть позаботится Стервятник Люгер. Свобода и так обошлась ей слишком дорого. Люгер был обязан ей жизнью. Звезда Ада также стоила немало. Арголида собиралась получить с него долги полностью.
* * *
Графиня Норгус не захотела тратить драгоценное время на отдых и на то, чтобы привести себя в порядок. Вместо этого она сразу же направилась в сопровождении пустынного пса в восточное крыло дворца, где находилась комната, в которой Люгер и аббат Кравиус вот уже двое суток подвергались пытке неизвестностью. Вдобавок Кравиус страдал от недостатка еды и отсутствия привычного комфорта. До назначенного срока отлета «Бройндзага» оставалось только несколько дней, и неудачное покушение на Сферга было бы для двух странствующих авантюристов равносильно смерти.
Поэтому их радость оказалась неподдельной, когда Арголида наконец вернулась на рассвете третьего дня. У нее не было сил ни о чем рассказывать. Люгер сразу понял, что дочери Алфиоса пришлось несладко. Возможно, та еще не догадывалась, как ловко он ее использовал…
С застывшей улыбкой она опустилась на кровать, и тут воля изменила ей. Арголида потеряла сознание. Однако ее пальцы намертво вцепились в какой-то сверток, спрятанный под одеждой. Люгер с трудом разжал их и увидел, что сверток слегка окрашен рубиновым светом, который просачивался изнутри. Стервятник развернул его и впервые прикоснулся к Звезде Ада. Ее свечение набирало силу, и вскоре талисман сиял, как небольшая лампа.
Люгер выпрямился и повертел Звезду, рассматривая ее со всех сторон и ощущая неприятный зуд в ладонях, будто что-то пыталось проникнуть сквозь кожу. Краем глаза он заметил, что Кравиус поспешно снимает перстень Линтуса с пальца лежащей без сознания женщины, и улыбнулся нелепости происходящего. Потом аббат показал на Арголиду и красноречиво провел ребром ладони по горлу. Слот, в очередной раз убедившийся в его исключительной низости, сделал резкий отрицательный жест. Он еще слишком хорошо помнил странные «беседы» наложницы Сферга с Фрогом, ролью которого в этой запутанной истории не следовало пренебрегать. Кроме того, им предстояло совершить крайне рискованный побег из королевского дворца – без участия графини Норгус дело представлялось почти безнадежным.
А пока он держал в руке Звезду Ада, талисман, ради обладания которым совершалось столько преступлений и которому было принесено столько жертв, и вскоре почувствовал то же самое, что незадолго до этого испытала графиня Норгус.
Звезда оказалась теплой, как будто содержала в себе вечный источник, не иссякший за прошедшие тысячелетия. Люгеру не верилось, что этот предмет мог быть создан человеком. По мере того как гладкая на вид поверхность Звезды соединялась с его кожей, Стервятника охватывало пьянящее ощущение необычайной легкости и силы, словно все препятствия остались позади и его не ожидали впереди долгие, смертельно опасные скитания, поиски Небесного Дракона, возвращение в королевство оборотней…
Внезапно он осознал, как просто сделаться рабом талисмана, таившего в себе почти непреодолимое, возможно, губительное искушение. Слишком быстро неведомая сила приобретала власть над Люгером, стремилась всецело подчинить его себе.
Пытаясь преодолеть это влияние, он схватил Звезду за металлическую оправу и, несмотря на острую боль, вырвал ее из своей ладони. Затем он снова обернул талисман несколькими слоями плотной ткани.
Люгер посмотрел на измученную Арголиду и понял, что бежать из Скел-Моргоса они смогут только через несколько часов. Но зато теперь у него появилось время подумать о той, ради спасения которой он продал душу Дьяволу…
Кравиус запер дверь, и они сели играть в кости. В тот день Люгер проиграл очень много, но в отличие от аббата он был уверен, что его долг так и останется неоплаченным.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
НЕБЕСНЫЙ ДРАКОН
Глава тридцать шестая
ДОРОГА НА ЮГ
Сферг был на время обезврежен, но запущенная им мельница смерти продолжала вращаться и кровавые жернова по-прежнему беспощадно перемалывали невинных жертв и калечили человеческие судьбы. У Люгера и его спутников остался единственный выход – после побега из Скел-Моргоса как можно скорее затеряться в южной пустыне. Самую большую угрозу представлял для них барон Ховел, в распоряжении которого была армия и летающий корабль. Но время и исключительное положение графини Норгус сослужили им хорошую службу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
