Как ангелы взирают на то, что происходит в Москве сегодня?..
Жалко, конечно, Москву-реку, однако если представить себе, что она полна шоколада, то жить становится как-то легче.
Почему не представить себе гигантского жука, как у Кафки, или тридцатифутового муравья, который бродит по нашим улицам?..
Интересно, что бы сказал москвичу четырехметровый говорящий жираф, которого мы повстречали бы около кинотеатра «Ударник»?..
Как бы он отнесся к тому, что происходит с нами?.. Вы часто раздражаетесь и много кричите?.. Учитесь кричать, импровизируя...
Прямо сейчас на счет «три» дико заорите. Один... два... три!..
Если вы крикнули, попробуйте немедленно найти оправдание, почему вы кричали и на кого...
Давайте попробуем еще раз. Вы вскрикните, а потом придумаете оправдание — из-за чего и почему вы кричали... Если так кричать по две минуты каждый день... то крик становится осознанным... и кричать в реальности начинаешь гораздо меньше...
Так внутренний роман о собственной жизни можно сделать более творческим и более осознанным.
Если вам очень захочется уйти в себя, то это тоже можно сделать осознанно. Представьте себе сюжет одного из голливудских фильмов.
Нарисуйте в воображении стоящее перед вами гигантское человеческое тело — свое собственное, разумеется...
Представьте, как вы летаете вокруг этого тела, глядя на него с различных точек зрения и с разного расстояния...
Как оно выглядит с разных сторон?
Пусть ваше собственное тело станет настолько маленьким, что вы сможете свободно проходить через рот или ноздри и исследовать гигантское тело изнутри...
Увеличьте воображаемое тело до таких размеров, чтобы вы могли внутри него летать над ландшафтами, сложенными из ваших собственных клеток...
Тогда вы обретете способность внутри себя что-то чинить... Делать ландшафты вновь прекрасными и гармоничными...
Таким образом можно похудеть или поправиться, помочь себе и врачам вылечить ваши заболевания...
Только для этого нужно... импровизировать — придумывать все новые и новые упражнения.
Играйте. Помните, что роман вашей жизни еще не написан. Все зависит от того, насколько гениальным он станет благодаря вам.
Беседа двадцать восьмая
(вместо заключения)
Упражняемся в гениальности, или Как изменить свои намерения. Упражнение Сведенборга
Пора завершать затянувшееся путешествие в смысл гениальности. Закончить иногда бывает сложнее, чем начать. Наш разговор о гениальности — это разговор о внутренних состояниях души человека. Его можно завершить только если читатель получил новый для себя душевный опыт.
Швед Эмануэль Сведенборг оставил потомкам богатое наследие: труды по горному делу, математике, астрономии, несколько крайне важных для горнодобывающей промышленности технических проектов.
Однако всему миру он стал известен как ярый поборник мистического взгляда на Вселенную. Заимствуя цитаты Сведенборга для своих поэм, поэты-символисты XX столетия причисляли его то к шарлатанам, то к чудодеям и прорицателям, то к алхимикам. В рациональном XX века шведский философ ставился в один ряд с такими легко импровизирующими на грани гениальности авантюристами, как граф Калиостро, славный Сен-Жермен и основоположник спиритизма Мартинес Па-скуалес.
В отличие от них Сведенборг был признанным ученым, членом горнодобывающей комиссии, руководителем исследований в области геологии и анатомии, советником короля.
В один прекрасный момент он пережил «прорыв» — внезапное озарение. Сведенборг забросил науку и создал объемистый труд, передав в нем свои впечатления о путешествии по раю и аду, дополнив их рассказом о своих непосредственных беседах с духами.
Тогда теософ еще вращался в высшем свете, но, по его собственному выражению, «существовал в потустороннем мире». Он сохранял дружелюбие и юмор, необходимые как ответ тем, кто считал его писания безумными. В результате Сведенборг стал одной из величайших загадок как для исследователей его творчества, так и для ученых, которые занимались проблемами гениальности и сумасшествия.
Психиатр и основатель современной психопатологии Карл Ясперс избрал шведского мудреца в качестве объекта для анализа вместе со знаменитым Ван Гогом. Однако загадки так и не были разгаданы.
«В душе человека существует как бы два порядка, — писал он. — Один порядок явный, порядок реальности и науки. Второй — неявный, порядок замысла творца о своем творении».
Сведенборг — один из немногих гениев, оставивших нам описание момента «прорыва». Миг озарения был подобен «перестройке всей его души».
«В один миг все перемешалось во мне. И то, что было скрытым и неявным, стало явным. А то, что было явным и материальным, вдруг показалось незначимым и пустым».
Похоже, что Сведенборг обрел способность слышать то, что мы называли смыслом жизни, гениальностью, тихим голосом души или интуицией.
Поэтому последнее упражнение в этой книге я хочу посвятить Сведенборгу.
Озарение — это стохастический процесс. Оно бродит, где хочет. С помощью упражнений этой книги читатель может испытать сходное состояние сознания. Для того чтобы приблизиться к переживанию прорыва, нужно обнаружить направление своей энергии интереса и начать действовать во вновь открытом для себя мире.
Эта книга может вызвать желание измениться, но не само изменение. Она может помочь человеку изменить его намерения по отношению к жизни.
Для того чтобы ощутить в себе поток нового, творческого намерения, нужно перенастроить сложнейшую машину наших желаний. Желания формируют намерения, намерения — мотивы к действию и само действие.
Это трудно. Слишком много жизненных схем мы создали из своих привычных желаний и взглядов на мир.
Так много разного ограничивает наши души, что, может быть, стоит, не разбираясь в подробностях, сразу выйти за пределы этих схем, за пределы своего суетного «Я» и, вслед за Сведенборгом, попытаться сразу изменить структуру наших намерений.
Сведенборг в XVII веке ощутил голографическую сущность Вселенной. Не удивляйтесь! Голографическая модель давным-давно известна мистикам, магам и другим людям, сумевшим вырваться за рамки привычной суеты.
В том же XVII столетии гениальный Лейбниц утверждал, что Вселенная состоит из монад — мельчайших единиц сознания, каждая из которых отражает целое с ее собственной точки зрения. Мы уже вспоминали монады Декарта.
В оккультизме голографическая модель нашла свое выражение в символе «алефа» — точке, которая содержит в себе все возможные точки времени и пространства.
Гениальный Борхес создал маленькое чудо литературы, когда попытался описать содержимое алефа. Его описание тоже может стать для вас маленьким упражнением. Герой его рассказа обнаруживает алеф на девятнадцатой ступеньке подвальной лестницы в Буэнос-Айресе: «В грандиозный этот миг, подобный мигу Сведенборга, я увидел миллионы явлений, радующих глаз и ужасающих. Ни одно из них не удивило меня так, как тот факт, что все они происходили в одном месте, не накладываясь одно на другое и не будучи прозрачными. То, что видели мои глаза, совершалось одновременно, но в моем описании предстанет в последовательности, таков закон языка человеческого. Кое-что я все-таки могу вспомнить. На нижней поверхности ступеньки, с правой стороны я увидел маленький, радужно отсвечивающий шарик ослепительной яркости. Сперва мне показалось, что он вращается, но потом я понял, что эта иллюзия движения вызвана заключенными в нем поразительными, умопомрачительными сценами. В диаметре алеф имел 2—3 сантиметра, но было в нем все пространство Вселенной, причем ничуть не уменьшенное. Каждый предмет, например стеклянное зеркало, был бесконечным множеством предметов, потому что я его ясно видел со всех точек Вселенной одновременно. Я видел густонаселенное море, видел рассвет и закат, видел толпы жителей Америки, видел серебристую паутину внутри черной пирамиды, видел разрушенный лабиринт, видел бесконечное множество глаз рядом с собою, которые вглядывались в меня, как в зеркало, видел все зеркала нашей планеты, и ни одно из них не отражало меня. Видел лозы, снег, табак, рудные жилы, испарение воды, видел выпуклые пустыни и каждую их песчинку. Видел ночь и тут же день. Видел мою пустую спальню, видел лошадей с развевающимися гривами на берегу Каспийского моря на заре. Видел косые тени папоротников в зимнем саду. Видел тигров, тромбы, бизонов, морские бури и армии, видел всех муравьев, сколько их есть на земле. Видел циркуляцию моей темной крови, видел слияния любви и изменения, производимые смертью. Видел алеф. Видел со всех точек в алефе земной шар и в земном шаре опять алеф и в алефе земной шар. Видел свое лицо и свои внутренности. Видел твое лицо. Потом у меня закружилась голова, и я заплакал, потому что глаза мои увидели это таинственное предполагаемое нечто, чьим именем завладели люди, хотя ни один человек его не видел. Я видел саму непостижимую Вселенную».
