Волшебники же, наоборот, вообще не нуждались ни в каких дивайсах. Им их заменяли либо магический посох, либо волшебная палочка. Зато волшебники тратили на всякое творение очень много своей магической силы, а так обладала неприятным свойством быстро иссякать, после чего должно было пройти какое-то время, чтобы она восстановилась. Неприятно, но зато волшебники буквально из ничего могли создать довольно большое число творений и далеко не все они, подобно волшебному золоту и бриллиантам, исчезали с неприятной быстротой. Некоторые вещи, такие, как кусок хлеба к обеду или кружку воды, волшебники могли создать с таким мастерством, что смогли бы выжить на голой скале. Однако, волшебство требовало глубоких знаний и большой магической силы, не говоря уже о том, что им требовались магический посох или волшебная палочка.
Всякому продвинутому верховному магу одинаково легко давались как колдовство, так и волшебство, но при этом он мог ещё и создавать амулеты и талисманы, хотя для этого ему требовались природные магические артефакты, но даже их он мог создавать в изрядном количестве буквально из ничего, если его магическая книга обладала достаточными размерами. Могущественному магу вовсе те требовалось таскать её с собой. Лишь бы она находилась неподалёку, но это неподалёку являлось растяжимым понятием. Для одного мага и сотня метров уже слишком большое расстоянием, а другому вообще безразлично, где находится его магическая книга, особенно если этот маг к тому же ещё и высший дракон.
Понятие верховности было связано исключительно только с наличием магической книги, а для этого магу был обязательно нужен наставник, а точнее тот, кто поручится за него перед Благим Камюром. Если ученик предавал своего учителя, то для того не наступало сколько-нибудь неприятных последствию. Ну, разве что прибавится пара морщинок на лице. Ученику, презревшему духовную связь со своим учителем, тоже было ни холодно, ни жарко. Эко дело, дал слово! Пустяки, моё слово, могу и назад забрать и Благой Камюр тут мне не помеха. Правда, в таком случае разгневанный учитель вполне мог наслать на предавшего его ученика духа мщения, но от того можно было и отбиться, применив магию. Другое дело если учитель насылал на ученика смертное проклятье и подкреплял его тем, что лишал себя жизни. Вот тогда всё, конец такому ученику, причём полный.
Совсем иной была ситуация, когда ученик давал клятву верности своему учителю, особенно если призывал в свидетели его магическое оружие. Тогда он сам автоматически создавал мощный эгрегор и тот становился его спутником. В таком случае предавать учителя и нарушать клятву категорически не рекомендуется. Так клятва Марины, в случае её нарушения, очень быстро превратится в призрак шпаги Эвиаль и будь она хоть трижды драконом, он неминуемо пронзит её сердце. Спастись от этого невозможно даже в том случае, если ты уничтожишь все магические регалии учителя. Смерть всё равно будет неизбежна и к тому же ещё и мучительна.
Выгоды же от такого рода клятв не было никакой, если, конечно, речь не шла о том, что учитель вкладывал в твою магическую книгу все свои знания, но это мог сделать далеко не каждый. Для этого нужно быть либо высшим драконом, либо прямым учеником высшего дракона, в которого тот влил животворного огня Камюра не просто щедро, а с большим избытком. Уже только по этой причине все четырнадцать учеников Королевы могли передавать магические знания, хранящиеся в Бенуаре, своим собственным ученикам и это создавало на Земле совершенно уникальную ситуацию. Можно сказать, что благодаря Марине появилось четырнадцать академий магии, но она собиралась в скором времени посвятить в высшие маги ещё десять учеников и за право направить их к ней разгорелась самая настоящая борьба среди сильных мира сего.
Потолок в две дюжины учеников в течение года, был установлен даже не принцем Зарионом, а самим Благим Камюром и этого уже ничто не могло изменить. Принц-маг выяснил это, проведя сложнейшие магические вычисления уже после того, как десять друзей Королевы были посвящены в верховные маги и облегчённо вздохнул. В Кружевах Камюра таких ограничений для высших драконов не было и поэтому их так и называли - "Теаликорны", то есть дарующие магию, вот только высшими драконами там давно уже не пахло, а те драконы, которые всё ещё жили конкретно в империи Теаликорн, названной в их честь, сильно измельчали, а некоторые, вроде императора Вайнора, презревшего узы родства, так и вовсе оскотинились.
Зато таким образом уже этой осенью на Земле могло появиться пятьсот семьдесят шесть верховных магов, а в следующем году ещё столько же. Скорее всего начиная с осени, когда о магии узнают все люди, разгорится ещё большая борьба за право отправить своих граждан в Россию. Подготовка уже началась и сразу после того, как принц Зарион покинет Землю, президент США намеревался лично объявить об этом на весь мир. Он просто выторговал для себя привилегии провозвестника новой эры. Для страны, погрязшей в долгах, магия была настоящей палочкой выручалочкой. Поэтому Джеймс Бейкер уже сейчас называл генерала Ревду верховным правителем России, ратовал за воссоздание Российской империи и был готов чуть ли не силой оружия присоединить к ней не только страны Прибалтики, но и Польшу с Финляндией и даже пообещал вернуть Аляску.
Генерал уже несколько раз ставил вопрос о воссоздании Российской империи перед своими ближайшими помощниками и те, разводя руками, отвечали, что было бы, конечно, неплохо, но как на это посмотрит их учительница? Марине же, по большому счёту, было всё равно. После Гренландии она почти неделю по восемь часов в день изучала теорию магии, а всё остальное время посвящала мужу, так как прекрасно понимала, что дни её счастья уже сочтены и тот скоро покинет её и неизвестно, когда они встретятся снова. Помимо этого девушка думала ещё и о том, а не послать ли ей теорию магии куда подальше и заняться трактатами из области практической магии?
Афина уже имела в толщину тридцать пять миллиметров, а сама Королева Дорог обрела вполне приличный уровень знаний. Принц Зарион говорил, что ему ещё не приходилось видеть, чтобы кто-то учился магии так быстро. В конце концов она решила отложить теорию магии до лучших времён и заняться практической магией. Трактаты на эту тему были существенно короче и к тому же она щёлкала их, как семечки, успевая всего за час изучить два, три магических действия и они немедленно заносились в магическую книгу. С этого момента она не сократила время занятий и по прежнему корпела над Афиной по восемь часов, но зато стала меньше спать.
Заниматься она прекращала в двенадцать часов дня и мчалась к Зариону, если тот не сидел рядом с ней, после чего они отправлялись в очередное путешествие. В кармане у каждого из них лежало несколько паспортов, в том числе и иностранных государств, а также по дюжине специальных разрешений, позволяющих им находиться практически в любой стране мира. Это позволяло им отправляться куда угодно, чтобы провести несколько часов вместе и полюбоваться на красоты других стран и городов. С собой Марина брала одну только волшебную палочку и везде старалась сотворить пусть маленькое, но обязательно доброе и полезное множеству людей чудо. Зариону для этого вообще ничего не требовалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
