Марина и Гектор ответили одновременно:
- В Серенгети!
- Я тоже за Серенгети, - с улыбкой сказал Зориан, - честно говоря, я соскучился по нашим львам. Интересно, что у них нового?
После того, как к золотым львам Серенгети была допущена группа американских зоологов из четырёх человек, никто из них не захотел покидать львиных скал. Две супружеские пары из США, сотрудники национального парка Серенгети, буквально помешанные на львах, сразу же влюбились в золотых львов и уже чуть ли не стали членами прайда. Благодаря им у прайда Аттилы и Антея даже появился свой сайт в Интернете. Учёные поселились в Львиных Скалах и поскольку львы относились к ним очень доброжелательно, то во время дождя забирались к ним в пещеру. Как и у многих других людей у них тоже имелись магические способности и принц Зарион, которому понравились американцы, сделал для них исключение и, в тайне от всех, прямо там посвятил всех четверых в верховные маги.
В любом случае национальный парк находился так далеко от Вологды, что вряд ли кто-нибудь сможет определить присутствие магов в такой дали, но Дмитрий, который был в курсе всего, всё равно намеревался в нужное время забрать их в подземный дворец до тех пор, пока принц не сдастся сатрапам императора. Принц счёл такие меры безопасности вполне оправданными. Пока что же он отправился на склад и принялся нагружать гостинцами две громадные сумки. Хотя у американцев имелся вертолёт и они в любой момент могли доставить в свой лагерь всё, что угодно, он не хотел отправляться в гости с пустыми руками. Тем более к друзьям.
В Африку они отправились почти голыми, то есть в шортах и майках. Там уже было довольно жарко, под тридцать градусов, и очень весело. Львицы учили львят охотиться. Как только они вышли из портала, львята тут же обо всём забыли и бросились к своим друзьям. В лагере, разбитом прямо среди скал, Зарион, Марина и Гектор застали одну только Нору, средних лет американка, загорелая до черна и уже начавшая молодеть благодаря магии и тому, что у неё была такая подруга, как Королева Дорог. Та сидела в складном кресле и читала какой-то трактат. Она кивнула в ответ на приветствие и продолжила свои занятия. Оставив сумки в палатке, Зарион сразу же потащил жену и пса купаться на реку. Никто из них не боялся ни крокодилов, ни бегемотов, самых опасных для человека животных в Африке.
Хотя Марина и казалась веселой, её сердце всё же сжималось от точки. Она была согласна жить с мужем не то что в шалаше, а вообще под открытым небом, лишь бы он не покидал её. Зарион также веселился через силу, но вскоре африканская жара заставила их забыть о грядущем расставании. Через пару часов на берег Мбатагети прибежала Нора и позвала их обедать. Американка приготовила большую сковороду жаркого, а для Гектора отварила большой кус мяса молодого бегемота, ушедшего ночью слишком далеко от реки и попавшего в лапы Аттилы. За бесхитростным, но очень вкусным обедом выяснилось, что Бен и Лил Адамсоны, а вместе с ними Джейк Коул, муж Норы, отправились в Серонеру и будет только к вечеру.
После обеда Гектор остался в лагере, чтобы поболтать с Норой, а Марина и Зарион забрались на плоскую вершину самой отдалённой скалы, чтобы якобы позагорать. С того дня, как девушка впервые поднялась в небо, для неё любая температура воздуха сделалась комфортной, но тепло она всё же любила больше всего. Понимая, что муж не изменит своего решения, она не приставала к нему с просьбами отказаться от него или найти какое-нибудь другое решении, позволяющее им не расставаться. Жители Эльтара, столицы Эльтарана, ставшего две с половиной тысячи лет назад родным миром дома Эльтаридов, поднявший этот некогда девственный мир с нуля, скорее всего уже знают, что ночные стражи вышвырнули их правителя в какой-то другой мир и не исключено, что жившие в этом городе вычислили, когда следует ждать возвращения принца Зариона.
Знали они и о том, что тот согласится отдаться в руки императора, лишь бы над их миром не нависла угроза оккупации. Что же, в таком случае они снова перестанут пользоваться деньгами, перейдут на бартер и перестанут платить налоги в казну, а наместника императора встретят так, что тот не посмеет высунуть носа из дворца. За то, что в казну почти не поступают налоги из одного из самых благополучных и густо населённых миров, наместника вскоре сменит другой имперский холуй, но это ничего не изменит. Казнить принца Вайнор не посмеет, как и не посмеет заключить в тюрьму больше, чем на двадцать лет, после чего рано или поздно будет просто вынужден восстановить его в правах, иначе эльтаранцам это надоест до смерти и они точно поднимут вооруженное восстание.
Сам же принц Зарион, как и все Эльтариды от мала до велика, никогда не пойдут против Старшего дома, хотя им и правит какой-то дракон-задохлик крысиной масти. К сожалению это ровным счётом ничего не значило и только добровольное отречение императора от власти могло что-то изменить. Или какое-то страшное преступление, выходящее за рамки всего святого, во что верили его подданные. И, как самый совсем уж невероятный вариант, появление в Варраде действительно великого высшего золотого дракона, имеющего прямое отношение к дому Эльтаридов, при виде которого император сочтёт за благо тихо и мирно передать власть деду Зариона. Самому принцу, увы, в любом случае не светило стать императором в силу его молодости, как и отцу по той причине, что он уже отрёкся от правления Эльтараном в пользу сына, самого могущественного мага дома Эльтаридов. В общем сложностей в Эльтаране и Теаликорне хватало, а потому создавать дополнительные не имело никакого смысла.
Зарион ни разу не обратился к Марине с просьбой оказать помощь дому Эльтаридов, хотя и сказал честно, что только она может, аккуратно отодвинуть Варрадидов в сторону. Если он о чём и говорил жене, так это только о том, чтобы она даже и не думала о том, чтобы последовать в Кружева Камюра раньше, чем Афина станет магической книгой толщиной в десять дюймов. Только такой книженцией, превышающей формат ин-октаво она сможет прихлопнуть любого врага, ведь тогда и бейсбольная бита Викки обретёт такую мощь, что ею можно будет сокрушать не то что крепостные стены, а даже огромные скалы в горах. Естественно, что став верховным магом такого калибра и будучи по своей природе высшей золотой леди-драконом, она сможет диктовать условия кому угодно по праву старшего и если Вайнор заартачится, то получит полное право во весь голос заявить о своём несогласии, а это будет уже совсем другой коленкор.
Королева Дорог прекрасно понимала, что это единственный выход из сложившейся ситуации, когда без восстания и гражданской войны, без тайного или открытого дворцового переворота она сможет заменить Варрадидов Эльтаридами и как только принцу Зариону исполнится ровно сто лет, тот станет императором. Она не понимала другого, зачем ей торчать неизвестно сколько времени на Земле? Тем более, что её муж уже и сам понял, что магия в Эйдаше весьма отличается от той же магии в Кружевах Камюра. Если здесь магу всё даётся без особого труда, то там её творить гораздо тяжелее. Правда, на Земле магам всё же гораздо труднее восстанавливать свои магические силы, если их, конечно, не напитают своей магической силой высшие драконы, у которых её, по выражению Пономаря, как у дурака махорки. Принц специально разыскал эту самую махорку, она оказалась весьма мощным природным магическим артефактом, и когда попробовал использовать её по прямому назначению, сразу же понял, что только конченый дурак может иметь её в избытке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
