толщиной 3–4 метра, которые могут дрейфовать, удаляясь от места своего образования.
При сильном ветре громадные ледяные поля сталкиваются; их края поднимаются и наползают друг на друга, образуя хаотические скопления торосов. От этих образований откалываются крупные несяки, имеющие большую осадку; их часто путают с айсбергами (состоящими из пресноводного льда).
Полярные мореплаватели часто встречают округлые льдины средних размеров, отколовшиеся от айсбергов и крупных несяков, которые они называют бочками (по аналогии с винными бочонками). Эти средние льдины очень опасны, поскольку имеют очень малую видимую поверхность.
Мелкие плавучие льдины из морского льда носят название «лебеди», а очень мелкие айсберги – «ледяные головы».
Мы расстались с Фробишером у гренландских берегов, среди тех «красот», о которых я только что упомянул. Льды оттеснили его к Лабрадору, но он все же добрался до берегов Баффиновой Земли (ныне залив Фробишер), где увидел удивительное зрелище: по чистой воде между льдинами легко скользили две дюжины низеньких лодчонок – флотилия эскимосов.
Эскимосская культура может показаться нам примитивной, но в ее основе лежит выработанный веками уклад жизни. Аборигены Арктики довели до совершенства технику использования скудных местных ресурсов, которые отпустила им природа. Из льда строились отличные жилища – иглу; мясо медведей, моржей, тюленей шло в пищу, а шкуры и кости превращались в одежду, обувь, оружие, лодки. Сало животных давало свет и тепло.
В большинстве случаев европейские путешественники относились с невежественным презрением к уникальным достижениям по технике выживания так называемых первобытных народов.
Почти все первые встречи европейцев с аборигенами заканчивались плачевно, поскольку последние были якобы ворами и убийцами. Слабой стороной этих басен является то, что их писали не «туземцы». Европейцы, и это ясно из их отчетов, не могли вникнуть в чуждый для них образ мышления – табу, ритуалы, общепринятые условности и т. п. – и даже не пытались разобраться в них. Более того, как любые рассказчики, они обходили молчанием собственные безнравственные «подвиги», которые часто приводили к конфликтам. Короче говоря, вскоре Фробишер обвинил эскимосов в «похищении пяти людей с лодкой» и решил наказать их, взяв в плен одного эскимоса и захватив его каяк. Весьма сдержанные ответные действия, совершенно не соответствующие обвинениям! Фробишер, как любой первооткрыватель, решил доставить домой эскимоса – живое свидетельство своего подвига. Привезенный в Лондон эскимос вскоре умер. От инфекции, как утверждают английские историки. Но наверное, и от тоски.
Арктический пейзаж. © Diomedia/Plainpicture RM
Фробишер, которого все считали погибшим, прославился, поскольку, кроме эскимоса, он привез и странный черный камень.
– Когда его бросишь в огонь, он сверкает, словно золото.
Золото! Северо-Западный проход забыт: зачем его искать, если состояние можно сколотить, обирая эскимосов? Разбогатевшие акционеры Московской компании полны энтузиазма: «Надо основать новое общество – Китайскую компанию!» Почему бы и нет?! Добираться до Китая через полюс трудно, зато название звучит привлекательно. Когда королева обмолвилась, что «берет пай», от желающих купить акции не было отбоя. Эмиссары Китайской компании бросились на оловянные шахты Корнуолла, чтобы набрать рабочих. Вторая экспедиция Фробишера, состоявшая из трех судов – «Майкла», «Габриэля» и 200-тонного «Эйда», отплыла 25 мая 1577 года. Она доставила в Англию 200 тонн черного камня, на который набросились алхимики.
– Эксплуатация хорошо, но колонизация лучше, – повторял Фробишер.
Семья эскимосов. Гравюра из отчета о третьем плавании Мартина Фробишера, опубликованного в 1578 году
Административный совет Китайской компании согласился с ним. Без проволочек была организована третья экспедиция. Она отплыла в мае 1578 года – пятнадцать судов с шахтерами и колонистами, а также различными строительными материалами на борту для возведения на берегу залива Фробишер здания правления компании.
Калихо – эскимос, привезенный Фробишером в Лондон. Гравюра. Ок. 1577
Бури Крайнего Севера страшнее бурь умеренных районов. Громадные исполинские льдины, подгоняемые ветром, проделали пробоины в корпусах судов экспедиции.
Построив на пустынном берегу каменный дом и взяв груз руды, Фробишер отплыл на родину на оставшихся судах. Ветры рассеяли флотилию, и суда добрались до разных английских портов. Лондон встретил Фробишера плохой вестью: черный камень оказался обычным железным колчеданом без всяких следов золота. Китайская компания подсчитывает убытки; обвинили во всем Фробишера.
Он не потерял расположения королевы, хотя банкротство Китайской компании привело в ярость многих влиятельных лиц двора и Сити. Елизавета I оказывает протекцию мужественному капитану и даже возводит его в дворянство – отныне он сэр Мартин. Благодаря неизменной королевской милости Фробишер вошел в историю как один из величайших мореплавателей.
Неудачливый исследователь проявил впоследствии воинскую доблесть, а через шестнадцать лет был смертельно ранен во время осады Крозона под Брестом.
Имя Джона Дейвиса также в списке знаменитых мореплавателей конца XVI века. Не уступая в мужестве Фробишеру, он превосходил его обстоятельностью, методичностью, ученостью. До Дейвиса западные мореплаватели измеряли высоту солнца с помощью градштока, который назывался посохом святого Иакова. Дейвис изобрел более точный и удобный инструмент – квадрант Дейвиса, который повсеместно использовался до изобретения октанта Хэдли в 1731 году.
Провал Фробишера охладил пыл многих предпринимателей, но не самого богатого из них – королевы. В 1584 году Елизавета I продиктовала устав новой компании, имевшей те же цели, что и злосчастная Китайская компания. Главой экспедиции был назначен капитан Джон Дейвис, тридцати четырех лет от роду.
На первый взгляд часть моря, зажатая между северным побережьем Канады, Гренландии и сплошными полярными льдами, походит на лабиринт, очертания которого постоянно меняются из-за сезонных ледоставов и ледоломов. С 1585 по 1587 год Джон Дейвис искал в этом хитросплетении проливов Северо-Западный проход. Не думаю, что есть смысл подробно рассказывать о его плаваниях, поскольку ему так и не удалось обнаружить этот проход. К тому же нам еще не раз придется возвращаться к разговору об этих краях.
Джон Дейвис – мореплаватель и писатель. Гравюра. 1636
Скажу только, что Дейвис собрал об Арктике куда более точную информацию, чем его предшественники. Будет справедливым считать его первым крупным географом-мореплавателем, и более счастливые последователи, которые изучали этот район два с половиной века спустя, многим обязаны ему.
Он проявил себя хорошим дипломатом в отношениях с эскимосами. Фробишер отзывался о них пренебрежительно, а Дейвис упомянул в своих отчетах, что эскимосы чувствительны. Среди его матросов четверо играли на скрипке. Музыка так увлекла эскимосов, что Дейвис уговорил их показать свои пляски и организовал соревнования по бегу, прыжкам и игре
