— В столовой кто-то есть, — прошептала она.
Джош медленно повернул голову в ту сторону, куда был направлен ее взгляд. Перед тем как подняться на второй этаж с лампой, он зажег один из настенных подсвечников в холле, и если сейчас он раскроет дверь пошире, то столовая полностью будет освещена. «Вот удивится незваный гость!»
Он двинулся быстро и бесшумно. Дверь подалась назад, скрипя давно несмазанными петлями, и Джош сразу же узнал фигуру человека, сидящего спиной к нему на одном из столовых стульев, положив локоть на полированный стол. Это был Бен Томпсон.
— Какого черта ты сюда прокрался и прячешься! — Яростно Джош схватил его за куртку, резко дернув, тем самым подняв на ноги. Поспешно Бен стал успокаивать разгоряченного Джоша.
— Я не прокрался сюда и не прячусь! Как вы могли такое подумать! Я просто ждал вас.
Джош сильно потряс его.
— В темноте ждал? Посягая на чужую собственность? Да ты проклятый лгун, Томпсон. Что ты хотел украсть?
— Ничего! — Бен затрясся, когда Джош внезапно подставил кулак к его носу и мог хорошенько ударить. — С конца тропинки я увидел, как вы вошли в дом, и к тому моменту, как я подошел к двери, чтобы постучать, заметил, что свет зажегся наверху, и… — он закашлял, прочищая горло, — я подумал, что вы не услышите стука. Клянусь, я не видел леди и подумал, что вы в доме одни, я клянусь, что звал вас по имени, прежде чем войти в дом.
Джош пристально на него посмотрел и произнес сквозь зубы:
— Я не верю ни единому твоему слову.
Бен стал размахивать руками, задыхаясь: Джош, держа его за куртку, крепко зажал шарф, который сдавливал ему горло. Если бы Бен захотел, он мог бы защищаться, но он должен был терпеть жестокость Джоша, и на это была причина — ведь если он остался сидеть в столовой, вместо того чтобы сбежать, значит, он действительно невиновен и говорил чистую правду. Ему следовало бы давно удрать через небольшое окно, через которое он и залез, он никогда не мог упустить ни малейшего шанса узнать о проблемах, делах и, может быть, даже тайнах других людей и потом воспользоваться информацией ради своей выгоды. Если бы его присутствие не обнаружилось, Бен смог бы узнать намного больше, но он должен благодарить судьбу, что разоблачение не произошло раньше, так как его могли застать на месте преступления, когда он воровал в одной из комнат.
— Вы должны поверить мне, мистер Бартон, потому что это чистая правда. Такая же правда, как и то, что существует Бог…
— Не богохульствуй!
— Как я мог знать, что вы встречаетесь здесь с миссис Ди Кастеллони? Я понимаю, что, возможно, это было тайное свидание, и как только я услышал наверху женский голос, я не мог привести даму в замешательство и допустить, чтобы она узнала о том, что я осведомлен, что она находится в доме. — Бен сделал вид, что рассказал все начистоту, притворно, глупо улыбаясь, что было достаточно трудно при сдавленном горле, и затем неожиданно пожалел о своей ухмылке, так как Джош снова его затряс. Шарф еще сильнее обвил его горло, и Бен, кашляя, начал ногтями царапать по нему, стараясь хоть как-то дышать, его лицо покраснело. Люси, наблюдающая за происходящим через открытую дверь, стремительно вбежала в столовую и отдернула руки Джоша, чтобы ослабить его железную хватку.
— Ты задушишь его!
— С удовольствием! — резко бросил Джош, наслаждаясь происходящим, хотя и ослабил хватку.
Она сурово посмотрела на Бена.
— Я тоже не верю вам, но не буду сдавливать вам горло. Если вы вошли в дом, как и сказали, то вы тотчас же смогли бы быстренько из него выйти, когда поняли, что мистер Бартон находится не один.
— Да это все долбаная входная дверь! — Бен мучительно растирал свое ноющее горло. — Ее невозможно открыть, чтобы не разбудить половину соседей, и вы бы подумали, что я пытаюсь удрать как вор, и в таком случае было бы еще хуже.
Люси посмотрела на Джоша.
— Да, то, что петли ужасно скрипят, это правда. — Она увидела по его безжалостному, непоколебимому выражению лица, что для него это не было оправданием. Люси снова обратилась к Бену:
— Я думаю, будет лучше, если вы расскажете нам, по какой такой особенно важной причине вы незаметно прокрались в дом. Думаю, дело в крайней необходимости.
Бен посмотрел сначала на Люси, потом на Джоша, благодаря Бога, что один из его источников предоставил ему кое-какую информацию, которая, возможно, спасет его.
— Дело касается только мистера Бартона, я должен поговорить с ним наедине.
Джош присел на стул, откинувшись на спинку, и стал вытирать ладони одна о другую, кривя рот от омерзения и отвращения.
— Ты не можешь сказать ничего такого, что бы миссис Ди Кастеллони нельзя было бы слушать.
— Ну что ж. Может быть, ей даже следует это послушать, потому что это касается того дела, по которому вы спорили недавно в холле. — Он поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперед, кланяясь Люси. — Значит, вот что. Дэниэл Уорвик предложил огромные деньги за имение Атвудов, и его цена превышает предложенную цену «Железнодорожной компании». Так что у вас не будет места для железной дороги.
Он подумал, что никогда в жизни не видел двух людей, которые реагировали совершенно по-разному на одну информацию. Лицо Джоша Бартона напряглось и замерло, будто превратилось в камень, а вдова недоверчиво, но радостно улыбнулась. Она сложила руки вместе и закрыла глаза, будто это была самая прекрасная новость, которую она когда-либо слышала.
— Убирайся! — заорал Джош. — Убирайся, пока я сам тебя отсюда не вышвырнул!
Бен быстрым движением поднял свою шляпу с пола, на который она упала, и побежал. Он не сомневался, что однажды информация, которую он подслушал, обязательно сослужит ему хорошую службу, только нужно дождаться подходящего случая. Как говорится, он сможет убить двух зайцев одним выстрелом. Ему также удалось кое-что украсть. Он стащил маленькие золотые часы и положил в свой вместительный карман, когда почти сошедшая с ума жена Уорвика пришла рыдать в Солнечный домик. Это был очень опасный, рискованный момент, но он удачно спрятался, так же как и потом, когда вдова начала осмотр дома. Ему следовало бы убраться незамеченным с тем, что он награбил, но информация, которую он узнал, когда подслушивал Кейт Уорвик, заставила его остановиться и подумать; таким образом он задержался, а когда Джош Бартон пришел в сад и сел на лавку, путь ему был прегражден.
В особняке Уорвиков Дэниэл подошел к Кейт и прижал ее к себе. Но не для того, чтобы извиниться за свое резкое поведение, когда он вышел из себя, обсуждая Солнечный дом, и не за тем, чтобы поговорить об их ссоре, а потому, что очень сильно хотел помириться с женой и залечить причиненные ей душевные раны. Кейт не стала отталкивать его, а наоборот, заключила его в свои нежные объятия и стала гладить любящими руками. Он знал, что она простит его и примет, потому что так было всегда. Только единожды она воспротивилась и подняла бунт против его абсолютизма, когда была совсем молодой, после их свадьбы, и решила жить отдельно от него, оставив мужа одного, и он не хотел никогда больше переживать подобное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
