подниматься вслед за Матисом.
Том стоял у реки всего несколько секунд, пока в темноте не прогремели два выстрела. Он бросился вверх по склону, безрассудно игнорируя опасность, торопясь помочь своим товарищам. Вскоре он увидел Гранта, склонившегося над Матисом. Охранник получил пулю в самый центр лба.
– Бросьте оружие, – приказал чей-то голос. К ним направлялся одетый в черное высокий мужчина, державший пистолет наготове.
Секунду помедлив, Грант быстро выхватил пистолет и выстрелил, после чего захрипел, прижал руку к груди и рухнул. Том склонился над ним и, ужаснувшись, увидел, что он умирает. Они никогда не были друзьями, но Том привык уважать Гранта и даже успел полюбить и теперь испытывал ярость. Он проверил сонную артерию и взял глок из безжизненной руки Гранта.
– Том Смит! Это вы привели их сюда, – произнес знакомый голос. – Вы действительно мыслите так же, как я… Да поможет вам Бог.
Том поднял голову и увидел Зеленого Человека меньше чем в трех метрах от себя. В правой руке он держал пистолет, левую прижимал к животу.
Том встал и поднял глок, направив его прямо в лицо Зеленому Человеку.
– Вы только что убили двух хороших людей. – Он очень хотел нажать на спусковой крючок, чтобы отомстить за Гранта и Матиса, за других убитых им невинных взрослых и детей, чтобы оправдать доверие Бреннана и потому что Уоррен Смит нажал бы на спусковой крючок без всяких угрызений совести.
Но они смотрели друг другу в глаза, и Том не стрелял.
– И собираюсь убить гораздо больше, – сказал Зеленый Человек. – Эти резервуары взорвутся через две минуты, и нет никакой возможности это остановить. Когда они загорятся, здесь будет ад на земле. – Он скривился от боли. – У одного из нас есть шанс выйти отсюда. И это не я. – Он отнял руку от живота. Том увидел кровь и понял, что рана серьезная. Матис или Грант прострелили ему кишки, и теперь Зеленый Человек истекал кровью от смертельной раны.
– За две минуты отсюда не выбраться, – ответил Том.
– Есть один способ. – Зеленый Человек спустился вниз, к реке. Он шел, согнувшись, и каждый его шаг был явно мучительным. Он указал рукой на берег. Темный металл поблескивал в лунном свете – что-то стояло на якоре на мелководье прямо напротив них. – Если вы проедете ограждение, то увидите мотоцикл, припрятанный у первого большого дерева, в километре отсюда.
Том недоверчиво посмотрел на него и зашвырнул глок далеко в Килдир.
– Какой в этом смысл? Судный день наступил. В Швеции, здесь и вообще повсюду.
– Я бы хотел думать, что люди в Швеции… и сам Бог… заложили немного дополнительного времени, чтобы мы разумно его использовали. – ответил Зеленый Человек, задыхаясь от чудовищной боли. – Том Смит, вы очень хотели жить, когда плыли к берегу, прыгнув с парома. Идите и возьмите вот это, – выдохнул он. Его лицо исказилось, и он упал на одно колено. Затем он что-то протянул Тому. Это был мобильный телефон в защитном чехле.
– Что там?
– Последнее послание моим последователям… и моим детям. На случай, если я не успею. А теперь идите.
Том сначала пошел, а потом побежал вниз, к воде. Он заметил регенератор, но не знал, как им пользоваться. Времени не было. Он подошел к устройству, на которое указывал Зеленый Человек, и увидел что-то похожее на скутер, стоящий на якоре. Он включил двигатель, и гребные винты завращались. Но Том не уезжал. Вместо этого он достал из чехла мобильный телефон Зеленого Человека и направил его на берег.
– Уезжайте! – крикнул Зеленый Человек. И это было нечто среднее между приказом и мольбой.
Том начал видеосъемку. Зеленый Человек, казалось, понял его и сначала привстал на одно колено, а затем медленно, шатаясь, поднялся на ноги. В этот момент за его спиной взорвалась первая цистерна. Язык оранжевого пламени вырвался из ее верхней части, а затем она во все стороны разлетелась на куски. Силуэт Зеленого Человека четко вырисовывался на фоне пламени. Он сделал рукой широкий решительный жест, словно призывая своих сторонников последовать за ним, затем повернулся и шагнул навстречу взрыву. Тут же на воздух взлетел второй резервуар, земля задрожала, и Том спрятал телефон в защитный чехол и убрал в карман. Взявшись за рукоятки, он включил скорость на полную.
Двигатель взревел, и подводный буксировщик вылетел в реку, волоча Тома по гравийному дну. Затем Том мчался вниз по реке, накреняясь так, что едва не утонул, пока не сообразил, как управлять аппаратом. Он жадно вдыхал воздух, когда буксировщик взлетал на поверхность, и задерживал дыхание, когда тот с ревом погружался под воду. Ночное небо над ним пылало клубами оранжевого и красного огня, а куски искореженной стали, взрывом сорванные с буровых установок, адским дождем сыпались в реку. И сама Земля сотрясалась так, будто наступил конец света.
Глава 51
Шэрон уложила детей спать и оставалась с ними до тех пор, пока они не уснули. В этом веселом маленьком фермерском доме у Гаса и Ким имелись отдельные спальни, но оба были очень взволнованы и предпочли спать в одной комнате. Шэрон послушала, как они молились и просили Бога защитить их отца, а потом пела им. В Мичигане, когда они были поменьше, она пела перед сном каждый вечер, но после того, как Гасу исполнилось десять, тот заявил, что слишком взрослый для этого, и она перестала. Теперь это почему-то казалось вполне уместным, и она исполнила несколько своих любимых старых песен, закончив колыбельной, которую пела ей ее собственная мать: «Всю ночь напролет».
Когда они крепко уснули, Шэрон отправилась в спальню, включила компьютер и в сотый раз просмотрела короткое видео, ставшее самым популярным за всю историю интернета. Никто не знал наверняка, кто его снял и как его разместили впервые, но оно стало мировой сенсацией. Она ясно видела искаженное страданием лицо мужа, когда он встал на колено, затем с трудом поднялся на ноги и широко взмахнул рукой, приглашая мир следовать за ним. А потом повернулся к бушующему аду и сделал последний смелый шаг навстречу огню… и видео обрывалось.
Шэрон заплакала, как и каждый раз, когда смотрела это раньше. Она оплакивала его боль и свое одиночество. Она плакала, потому что заставила его продолжать, когда он хотел остановиться, и это стоило ему жизни и лишило их будущего. Больше всего она оплакивала своих детей, которые вырастут с воспоминаниями о мученике, но без отца.
Но Шэрон также понимала, что собственной смертью Зеленый Человек достиг
