– Прости, что напугал тебя, – продолжил Телор, видя, какой эффект произвел на девушку его голос. – Мы беспокоились о тебе, – взглянув на содержимое туники Кэрис, глаза Телора засияли, и, снова переведя взгляд на девушку, он улыбнулся. – И потом, нам хотелось есть.
У Кэрис перехватило дыхание, она молча смотрела на Телора, а потом опустила глаза. Девушка вспомнила, как обещала самой себе удовлетворить желание Телора, как только они останутся наедине, но сейчас она почему-то чувствовала себя очень неуверенно. Может быть, вполне достаточно, что она спасла ему жизнь? Кэрис всю передернуло от нахлынувших воспоминаний: всегда, когда над ней склонялся что-то бормочущий мужчина, она неизменно испытывала не то боль, не то постепенно нарастающее отвращение. И это случалось даже тогда, когда ей самой хотелось с кем-то переспать из-за красивого лица или фигуры.
Несмотря на это, Кэрис понимала, что ДОЛЖНА сдаться. И дело вовсе не в том, что ей нужно купить себе место в труппе, теперь все они объединены настоящей дружбой. Но заставить Телора не обращать внимания на желание, сжигавшее его, убедить мужественно перенести ее отказ – на это Кэрис была неспособна. Потом девушка подняла глаза и увидела, что Телор стоит очень близко, в двух шагах от нее. Судорожно вздохнув, она отступила назад. Когда Кэрис видела Телора так близко, это всегда живо напоминало ей, что, отказав, она сама будет страдать от неудовлетворенного желания.
Удивленное выражение лица Телора сменилось озабоченным.
– Не бойся меня, Кэрис, когда я сожалел, что так и не любил тебя ни разу, я думал о скорой смерти. Ты не должна была воспринимать всерьез мои слова.
Кэрис совсем забыла об этом. Теперь она вспомнила. Слова Телора были окрашены легкой грустью. Так не говорят, когда теряют что-то, очень желанное. Просто у него не было возможности сказать на прощание теплые и нежные слова или подарить что-нибудь на память. Кэрис поняла – для Телора слово «любить» означало «сблизиться», как и для всех других мужчин, но сказал он это так, что девушка невольно задумалась, а не означает ли в данном случае слово «сблизиться» то же, что и слово «любить».
Кэрис покачала головой и протянула руку Телору, он с готовностью взял ее, но не привлек к себе девушку. Рука Кэрис дрожала, Телор просто держал ее в своей ладони и пристально смотрел в лицо девушке.
– Ты не можешь быть девственницей и бояться меня из-за этого, – сказал он озабоченно, затем продолжил жестким от негодования голосом: – Тебя обижали, и без твоего согласия...
Кэрис закрыла глаза, ее всю трясло. Но не столько из-за воспоминаний о прошлом, сколько из-за страха перед будущим, и Телор вдруг порывисто и крепко обнял ее, но объятие это было скорее дружеским и ободряющим.
– О Господи, Кэрис, как я сразу не догадался. Бедняжка. Ну, конечно же, с нами ты будешь в безопасности.
Телор сделал движение назад, но Кэрис прильнула к нему, и он продолжал обнимать ее, хотя уже не так крепко. Он легонько похлопал девушку по спине и сказал:
– Теперь тебе нечего бояться, – Телор снова хотел отступить, но понял, что Кэрис не хочет этого, и довольно резко сказал:
– Кэрис, я не святой. А ты, надеюсь, не окажешься соблазнительницей.
Кэрис опустила руки, но продолжала стоять рядом с Телором, глядя на него своими теплыми золотистыми глазами.
– Я сама не знаю, чего хочу, – прошептала она. – И дело вовсе не в том, что я не хочу тебя. Просто мне страшно.
Несколько решающих мгновений – и жалость превратила страсть менестреля в нежность, и хотя теперь уже Кэрис отступала от него, он чувствовал, как барьеры, разделяющие их, начинают рушиться. Жалость и нежность заполнили его сердце. Он опять потянулся к Кэрис, на этот раз уже не обращая внимания на то, как она дрожит.
– Я ничем не обижу тебя, ничего не сделаю без твоего согласия, – пообещал он, осторожно прижимая ее к себе. – Позволь мне только попытаться исцелить тебя. Ты в любое время можешь сказать мне «да» или «нет».
Кэрис опустила голову, она все еще дрожала, но не отталкивала Телора и не пыталась освободиться из его объятий. Менестрель ждал, чувствуя, как теплом и силой наливается его плоть и, приподнимаясь из просторных брюк, упирается в бедро девушки. Он с трудом подавил в себе искушение потереться своей набухшей плотью о живот Кэрис, чтобы возбудить ее еще больше, и, может быть, она избавится от своей скованности именно потому, что почувствует Телора. Кэрис подняла голову, в ее огромных глазах блестели слезы.
– А если я скажу «нет», ты больше не будешь называть меня «соблазнительницей» и ненавидеть меня?
– Нет, дорогая, – Телор улыбнулся. – Мне кажется, ты самая честная женщина в этом отношении. Если ты скажешь мне «нет», когда я буду охвачен пламенем желания, я просто выругаюсь про себя, но ненавидеть тебя за это не стану. Я пойму, что сделал что-то не так или же слишком поспешил. И тогда я отступлю, чтобы, попытать счастья снова.
Хотя Кэрис была взволнованна и дышала неровно и прерывисто, ответ Телора успокоил ее, и, рассмеявшись, она обвила руками его шею.
– В таком случае мне лучше сказать «да», «да», и дело с концом, потому что, вижу, мне от тебя уже не скрыться.
Но улыбка мгновенно сошла с лица Телора, он покачал головой.
– Нет, не говори мне «да», если чувствуешь обратное, – попросил тихо менестрель. – Я уверен, что могу доставить тебе радость. Только, пожалуйста, наберись терпения и позволь мне обрести спокойствие. Мне кажется, я скорее предпочел бы ничего, чем фальшь твоих чувств, Кэрис.
Эти слова встревожили девушку. Кэрис совсем не была так уверена, как Телор, что их близость доставит ей радость. Но она решила, что сумеет притвориться и доставить Телору счастье, если он сделает все более или менее сносно, и ей не станет противно, она, возможно, даже будет более, чем счастлива, видя его радость. Если же он не захочет ее притворства, будет стараться изо всех сил вызвать у нее настоящие чувства и у него ничего не получится... Бесспорно, скоро он устанет и возненавидит ее. Глаза Кэрис наполнились слезами, но в этот момент ее губ коснулись губы Телора.
Его губы были нежными, очень нежными, мягкими и теплыми, чуточку влажными, но не мокрыми. А его руки – одна легко обнимала Кэрис за талию, другая поглаживала ее бедра – не были настойчивы, он держал девушку так осторожно, что она при желании в любой момент могла разорвать кольцо его рук. Но причины для этого пока не было, пока ей хотелось лишь одного – сильнее прижаться к нему. Девушка чувствовала щекочущее, приятное покалывание между ног и понимала, что унять его можно, лишь потеревшись о мягкую, но упругую выпуклость Телора, осторожно прижимавшуюся к ее животу.
