Читаем без скачивания Пятьдесят оттенков серого - Э. Джеймс

– Нет, я не устала.

Я ощущаю прилив сил. Это так здорово – просто разговаривать, что я не могу остановиться.

– Чего тебе хочется? – спрашивает он.

– Болтать.

Он улыбается.

– О чем?

– О пустяках.

– Пустяках?

– О тебе.

– Обо мне?

– Какой твой любимый фильм?

Он усмехается.

– Сейчас «Пианино».

Его улыбка заразительна.

– Ну конечно, я должна была догадаться! Печальная, волнующая мелодия, которую ты наверняка умеешь играть. Ваши достижения неисчислимы, мистер Грей.

– И лучшее из них – вы, мисс Стил.

– Значит, мой номер семнадцать.

Он хмурится, не понимая.

– Семнадцать?

– Я о женщинах, с которыми вы… занимались сексом.

Кристиан кривит губы, скептически ухмыляясь.

– Не совсем так.

– Ты сказал, их было пятнадцать!

Мое смущение очевидно.

– Я имел в виду тех, кого приводил в игровую комнату. Я неправильно тебя понял. Ты не спрашивала, сколько всего женщин у меня было.

– А…

Вот черт… больше… насколько больше?

– Ты говоришь про ванильный секс?

– Нет, ванильный секс у меня был только с тобой. – Он качает головой, все еще улыбаясь.

Ему смешно? И почему я, идиотка такая, улыбаюсь в ответ?

– Не знаю, сколько их было, у меня нет привычки делать зарубки на столбике кровати.

– Я о порядке цифр. Десятки? Сотни?.. Тысячи?

С каждым вопросом мои глаза расширяются.

– Господи помилуй! Десятки, остановимся на десятках.

– Все сабы?

– Да.

– Хватит ухмыляться, – говорю я грозно, безуспешно пытаясь нахмуриться.

– Не могу, ты такая странная.

– Странная означает особенная? Или с придурью?

– И то, и другое.

Он повторяет мои слова.

– Кажется, вы мне дерзите.

Кристиан целует меня в кончик носа.

– Приготовься, Анастейша. То, что я скажу, потрясет тебя. Готова?

Я киваю, сохраняя на лице глуповатое выражение.

– Все сабы профессионалки. В Сиэтле и окрестностях есть места, где этому учат.

Что?

– Ой.

– Увы, я платил за секс, Анастейша.

– Нашли чем гордиться, – бормочу я надменно. – Вы были правы, я потрясена. И злюсь, что мне нечем потрясти вас в отместку.

– Ты надевала мое белье.

– Неужели это вас шокировало?

– Да.

Моя внутренняя богиня в прыжке с шестом берет отметку в пятнадцать футов.

– А знакомиться с моими родителями пришла без трусов.

– Чем привела вас в шок?

– Да.

О боже, отметка повышается до шестнадцати футов.

– Выходит, все мои достижения в этой области связаны с нижним бельем.

– Но самый большой шок я пережил, когда ты призналась, что девственница.

– Да уж, на вашу физиономию в этот момент стоило посмотреть, – хихикаю я.

– Ты позволила мне отходить тебя стеком.

– Как, и это было шоком?

– Да.

Я усмехаюсь.

– Можем повторить.

– Я очень на это надеюсь, мисс Стил. Как насчет ближайших выходных?

– Хорошо, – смущенно соглашаюсь я.

– Правда?

– Да, я снова войду в Красную комнату.

– Ты называешь меня по имени.

– Шокирует?

– Шокирует то, что мне это нравится.

– Кристиан.

Он усмехается.

– На завтра у меня кое-какие планы.

Его глаза возбужденно горят.

– Какие планы?

– Пусть это будет сюрпризом, – мягко говорит он.

Я поднимаю брови и одновременно зеваю.

– Я утомил вас, мисс Стил? – насмешливо интересуется Кристиан.

– Ничего подобного.

Кристиан наклоняется надо мной и нежно целует в губы.

– Спи, – приказывает он и выключает свет.

Я закрываю глаза, усталая и пресыщенная, ощущая себя в самом центре циклона. Однако, несмотря на все, что он сказал и что утаил, я никогда еще не была так счастлива.

Глава 22

Кристиан в облегающих рваных джинсах стоит в железной клетке и смотрит на меня. Он бос и обнажен до пояса. На прекрасном лице дразнящая усмешка, серые глаза сияют. В руках у него миска с клубникой. С грацией атлета Кристиан подходит к решетке и протягивает сквозь прутья спелую сочную ягоду.

– Тебе, – говорит Кристиан, его язык ласкает небо на первом звуке.

Я хочу шагнуть к нему, но невидимая сила удерживает руки. Пустите меня!

– Ешь, это тебе, – улыбается он маняще.

Я тянусь к ягоде, но тщетно… пустите же! Хочу кричать, но из горла не вырывается ни звука. Кристиан протягивает руку, подносит ягоду к моим губам и произносит, смакуя каждый звук моего имени:

– Ешь, Анастейша.

Я открываю рот и кусаю, клетка исчезает, мои запястья свободны. Я тянусь к нему, пальцы слегка касаются волос на груди.

– Анастейша.

«Нет!» Я издаю стон.

– Проснись, детка.

«Нет, я хочу тебя коснуться!»

– Вставай.

«Нет, пожалуйста!»

Я с трудом разлепляю глаза. Кто-то тычется носом мне в ухо.

– Вставай, детка, – шепчет нежный голос, растекаясь по жилам, словно расплавленная карамель.

Это Кристиан. За окном темно, образы из сна не отпускают меня, дразня и смущая.

– Нет…

Я хочу назад, в мой удивительный сон, хочу прижаться к его обнаженной груди. Зачем он будит меня посреди ночи? Вот черт. Неужели ради секса?

– Пора вставать, детка. Сейчас я включу лампу, – тихо говорит Кристиан.

– Нет!

– Мы встретим с тобой рассвет, – говорит он, целуя мои веки, кончик носа и губы.

Я открываю глаза.

– Доброе утро, красавица, – шепчет Кристиан.

Я издаю жалобный стон, а он лукаво улыбается.

– Я гляжу, ты не ранняя пташка.

Кристиан склоняется надо мной. Довольный. Не сердится. И он одет! С головы до ног в черном.

– Я решила, ты разбудил меня ради секса, – бормочу я.

– Анастейша, я всегда не прочь заняться с тобой сексом. И меня трогает, что ты разделяешь мои желания, – сухо говорит он.

Постепенно глаза привыкают к свету. Кристиан выглядит довольным… слава богу.

– И я не прочь, только не так поздно.

– Сейчас не поздно, а рано. Вставай, нам пора. Секс переносится на потом.

– Какой сон мне снился… – капризно тяну я.

– И что тебе снилось?

Кристиан само терпение.

– Ты.

Я вспыхиваю.

– И чем я занимался в твоем сне на этот раз?

– Кормил меня клубникой.

Его губы кривятся.

– Доктор Флинн целый день ломал бы над этим голову. А ну-ка, вставай и одевайся. И никакого душа – мы примем его после.

«Мы!»

Я сажусь на кровати, простыня съезжает с обнаженного тела. Кристиан встает, чтобы освободить мне пространство, его глаза темнеют.

– Который час?

– Половина шестого.

– А кажется, часа три ночи.

– У нас мало времени. Я и так не будил тебя до последней минуты. Вставай.

– Мне точно нельзя принять душ?

Кристиан вздыхает.

– Если ты пойдешь в душ, мне захочется пойти с тобой, и – день потерян.

Кристиан взволнован и, словно мальчишка, рвется в бой. Его воодушевление заставляет меня улыбнуться.

– И что мы будем делать?

– Сюрприз, разве ты забыла?

Я не могу сдержать усмешку.

– Ладно.

Я встаю. Разумеется, моя одежда аккуратно разложена на кресле у кровати. Там же лежат его трусы-шорты из джерси, Ральф Лорен, не иначе. Я натягиваю их, и Кристиан усмехается. Еще один трофей в мою коллекцию, белье от Кристиана Грея, в дополнение к машине, «блэкберри», «маку», черной куртке и первому изданию Томаса Харди. Он так щедр. Я трясу головой и хмурюсь, вспоминая знаменитую сцену с клубникой из «Тэсс». Так вот откуда взялся мой сон! К черту доктора Флинна – Фрейду придется попотеть, анализируя Пятьдесят Оттенков.

– Раз уж ты встала, не буду тебе мешать, – Кристиан уходит, а я бреду в ванную. Мне нужно в туалет и умыться. Спустя семь минут я присоединяюсь к Кристиану в гостиной умытая и причесанная. На мне джинсы, блузка и его нижнее белье.

Кристиан сидит за столиком для завтрака. Завтрак! В такое время!

– Ешь, – говорит он.

Вот дьявол… мой сон. Я стою, открыв рот, думая о его языке, ласкающем небо. О его искусном языке.

– Анастейша, – строго говорит он, отвлекая меня от мечтаний.

Нет, слишком рано для меня. Я просто не смогу ничего в себя впихнуть.

– Я выпью чаю, а круассан съем потом, ладно?

Кристиан смотрит на меня с недоверием, и я расплываюсь в улыбке.

– Не порти мне праздник, Анастейша, – мягко предупреждает он.

– Я поем позже, когда проснется мой желудок. В половине восьмого, идет?

– Идет, – соглашается он, но взгляд по-прежнему строгий.

Правда-правда. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не скорчить рожицу.

– Мне хочется закатить глаза.

– Не стесняйся. Нашла чем испугать, – произносит он сурово.

Я щурюсь в потолок.

– Думаю, хорошая порка – отличное средство, чтобы проснуться.

Я задумчиво морщу губы.

У Кристиана отпадает челюсть.

– С другой стороны, ты войдешь в раж, вспотеешь – то еще удовольствие в здешнем климате. – Я с невинным видом пожимаю плечами.

Кристиан закрывает рот и тщетно пытается нахмуриться. Я вижу, как в глубине его глаз мелькают веселые искорки.