Читаем без скачивания Пятьдесят оттенков серого - Э. Джеймс

– Ваша дерзость не знает пределов, мисс Стил. Лучше пейте свой чай.

На столе «Твайнингс», мое сердце поет. «Вот видишь, он не забыл», – изрекает подсознание. Я сажусь напротив Кристиана, упиваясь его красотой. Смогу ли я когда-нибудь насытиться этим мужчиной?

У двери гостиной Кристиан подает мне толстовку.

– Пригодится.

Я удивленно смотрю на него.

– Бери, не пожалеешь, – усмехается Кристиан, чмокает меня в щеку и, взяв за руку, выводит на улицу.

Предрассветный воздух встречает нас прохладой. Гостиничный служащий протягивает Кристиану ключи от шикарной спортивной машины с откидным верхом. Я вопросительно смотрю на него – он усмехается.

– Иногда приятно быть мною, – говорит Кристиан с хитрой и самодовольной улыбкой, описать которую я не в силах. Когда ему приходит охота быть беспечным и игривым, Кристиан неотразим. Он с преувеличенно низким поклоном открывает для меня дверцу, и я забираюсь внутрь. Кристиан в прекрасном расположении духа.

– Куда мы едем?

– Увидишь, – усмехается он, запуская мотор и выезжая на Саванна-парквей. Запустив GPS-навигатор, он нажимает кнопку на приборной панели, и классическая музыка заполняет салон.

Нас берут в плен нежные звуки сотен скрипок.

– Что это?

– «Травиата». Опера Верди.

Господи, как красиво.

– Травиата? Знакомое слово, не помню, где я его слышала. Что оно означает?

– Буквально падшая женщина. Опера написана на сюжет «Дамы с камелиями» Александра Дюма-сына.

– Ах, да, я читала.

– Не сомневался.

– Обреченная куртизанка. – Я ерзаю на роскошном кожаном сиденье. Он пытается что-то сказать мне? – Какая грустная история.

– Слишком тоскливо? Хочешь сама выбрать музыку? С моего айпода. – На лице Кристиана уже знакомая мне ухмылка.

Я нигде не вижу его айпода. Кристиан пальцами касается панели, и на ней возникает плей-лист.

– Выбирай.

Его губы хитро кривятся, и я понимаю, он меня испытывает.

Наконец-то я добралась до его айпода! Я пробегаю глазами по списку, выбираю отличную песню и нажимаю на воспроизведение. Никогда бы не подумала, что он фанат Бритни. Клубный микс и техно оглушают, Кристиан делает звук тише. Возможно, слишком рано для Бритни с ее взрывным темпераментом.

– Это «Toxic», нет? – морщится Кристиан.

– Не понимаю, о чем ты.

Я делаю невинное лицо.

Кристиан еще уменьшает громкость, и мысленно я ликую. Моя внутренняя богиня с гордым видом стоит на верхней ступеньке пьедестала. Кристиан сделал звук тише. Победа!

– Я не записывал эту песню, – замечает он небрежно и давит на педаль газа, заставляя меня вжаться в сиденье.

Что? Вот негодяй, он сделал это нарочно! Если не он, то кто? А Бритни никак не допоет. Если не он, кто тогда?

Наконец песня заканчивается, вступает печальный Дэмиен Райс. Так кто же? Я смотрю в окно, внутри все переворачивается. Кто?

– Это Лейла, – отвечает он на мой невысказанный вопрос. Как ему это удается?

– Лейла?

– Моя бывшая загрузила эту песню на айпод.

Дэмиен уходит на задний план, я сижу оглушенная. Его бывшая саба? Бывшая…

– Одна из пятнадцати?

– Да.

– Что с ней случилось?

– Мы расстались.

– Почему?

О господи. Слишком рано, чтобы выяснять отношения. Впрочем, Кристиан выглядит спокойным, даже счастливым и, что важнее, разговорчивым.

– Она захотела большего, – говорит он тихо и задумчиво.

Его слова повисают между нами. Снова это выражение: «хотеть большего».

– А ты нет? – выпаливаю я. Черт, хочу ли я знать ответ?

Кристиан качает головой.

– До тебя мне никогда не хотелось большего.

У меня перехватывает дыхание, голова идет кругом. О боже. Неужели это правда? Выходит, и он, он тоже хочет большего! Моя внутренняя богиня делает обратное сальто и колесом проходит по стадиону.

– А что случилось с остальными четырнадцатью?

«В кои-то веки он разговорился – воспользуйся этим!» – нашептывает подсознание.

– Тебе нужен список? Развод, голова с плеч, умерла?

– Ты не Генрих Восьмой.

– Ладно, если коротко, у меня были серьезные отношения с четырьмя женщинами, кроме Елены.

– Елены?

– Для тебя – миссис Робинсон. – Он снова загадочно улыбается.

Елена! Вот дьявол! У зла есть имя, отчетливо иностранное. Образ бледнокожей черноволосой женщины-вамп с алыми губами встает перед мысленным взором. «Сейчас же выбрось ее из головы!» – слышу я внутренний голос.

– Так что случилось с остальными? – спрашиваю я, чтобы не думать о Елене.

– От вас ничего не укроется, мисс Стил, – в шутку бранится Кристиан.

– Неужели, мистер Когда-у-тебя-месячные?

– Анастейша, мужчине важно это знать.

– Важно?

– Мне – да.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы ты забеременела.

– И я не хочу. По крайней мере, в ближайшие несколько лет.

Кристиан удивленно моргает, затем вздыхает с облегчением. Значит, детей он не хочет. Сейчас или вообще? От его внезапной искренности у меня кружится голова. Возможно, все дело в том, что мы встали раньше обычного? Или в воздухе Джорджии разлито что-то, располагающее к откровенности? Что бы еще у него выспросить? Carpe Diem[11].

– Так что с четырьмя прочими?

– Одна встретила другого, три захотели большего. Однако это не входило в мои планы.

– А остальные?

Кристиан косится на меня и качает головой.

– Так не пойдет.

Кажется, я перегнула палку. Я отворачиваюсь к окну и вижу, как в небе ширится розово-аквамариновая полоса. Рассвет гонится за нами.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, с тревогой всматриваясь в шоссе I-95. Пока ясно одно – мы движемся на юг.

– На аэродром.

– Мы возвращаемся в Сиэтл? – восклицаю я. А ведь я не попрощалась с мамой! Боже, она ждет нас на ужин!

Кристиан смеется.

– Нет, Анастейша, мы собираемся уделить время моей второй страсти.

– Второй?

Я хмурюсь.

– Именно. О первой я упоминал утром.

Разглядывая его точеный профиль, я пытаюсь сообразить.

– Вы, мисс Стил, вы моя главная одержимость. И я намерен предаваться ей всегда и везде.

Ах, вот как…

– Должна признаться, в списке моих пороков и странностей и вы тоже котируетесь весьма высоко, – бормочу я, вспыхнув.

– Рад слышать, – сухо замечает он.

– А что мы будем делать на аэродроме?

Кристиан усмехается.

– Займемся планеризмом.

Планеризмом? Я не впервые слышу от него это слово.

– Мы догоним рассвет, Анастейша. – Кристиан с улыбкой оборачивается ко мне, а навигатор велит ему свернуть направо к промышленного вида ангару. Кристиан останавливается у большого белого здания с вывеской: «Брансвикское общество планеристов».

Парить! Мы будем парить в небе!

Кристиан выключает мотор.

– Согласна?

– А ты полетишь?

– Да.

– Тогда я с тобой! – выпаливаю я.

Кристиан наклоняется и целует меня.

– И снова впервые, мисс Стил, – замечает он, вылезая из машины.

Впервые? О чем он? Первый раз в небе? Вот черт! Нет, он же не новичок в планеризме! Я с облегчением вздыхаю. Кристиан обходит машину и открывает мне дверь. Редкие облачка висят на разгорающемся бледно-опаловом небе. Рассвет ждет нас.

Он берет меня за руку, и мы идем к огромной бетонной площадке, где стоят самолеты. У кромки поля нас ждет незнакомец с бритой головой и безумным взглядом. Рядом с ним стоит Тейлор.

Тейлор! Кристиан без него как без рук. Я широко улыбаюсь Тейлору, он сияет в ответ.

– Мистер Грей, пилот буксировщика мистер Марк Бенсон, – говорит Тейлор. Кристиан и Бенсон жмут друг другу руки и углубляются в разговор о скорости ветра, направлении и прочих тонкостях.

– Привет, Тейлор, – тихо говорю я.

– Мисс Стил, – кивает он.

Я хмурюсь.

– Ана, – поправляется Тейлор и заговорщически подмигивает. – В последнее время с ним никакого сладу. Хорошо, что мы здесь.

Никакого сладу? Вот это да! Я тут точно ни при чем! Просто какой-то день откровений! Что-то не так с местной водой? С какой стати сегодня всех тянет излить душу?

– Анастейша, – подает мне руку Кристиан, – пошли.

– До скорого! – улыбаюсь я Тейлору, и он, коротко отсалютовав мне, удаляется к стоянке.

– Мистер Бенсон, это моя девушка Анастейша Стил.

Мы обмениваемся рукопожатиями.

– Приятно познакомиться, – бормочу я.

Бенсон ослепительно улыбается.

– Взаимно, – отвечает он. Акцент выдает англичанина.

Я беру Кристиана за руку, и внутри все переворачивается. Парить в небе! Невероятно! Вслед за Марком Бенсоном мы по бетонной площадке направляемся к взлетно-посадочной полосе. Они с Кристианом обсуждают предстоящий полет. Я успеваю схватить суть. Мы полетим на «Бланик L-23», эта модель не идет ни в какое сравнение с L-13, хотя тут можно спорить. Бенсон будет на «Пайпер Пауни», который уже пять лет буксирует планеры. Все эти подробности ничего не значат для меня, но Кристиан в своей стихии, и наблюдать за ним – истинное удовольствие.