Несколько дольше раздавались эсеровские голоса за границей, где эмигрировавшие из Советской России лидеры этой партии продолжали свою антисоветскую деятельность. Левые эсеры Штейнберг и Никонов, обосновавшись в Берлине, установили связь с заграничной организацией анархистов, создали «Международное информационное бюро», которое вело активную борьбу против Коммунистического Интернационала. В II½ Интернационале они примыкали к наиболее правой его части, отвергавшей всякие контакты с коммунистами. Штейнберг разъезжал по многим странам с лекциями о «русских проблемах», в которых поливал грязью СССР и каялся, что в свое время недостаточно энергично боролся против «крайностей Советской власти». До конца 20-х годов в Берлине выходил издававшийся левоэсеровскими эмигрантами журнал «Знамя борьбы». Но в конце 20-х годов и эта группа сошла со сцены.
Эсеровскую эмиграцию раздирали склоки и грызня, каждый из обанкротившихся вождей стремился взвалить на других вину за поражение, что, однако, не мешало им всем вместе посылать проклятия в адрес Советской власти и преданной ими страны. Чернов, Авксентьев, Зензинов развернули самую активную антисоветскую деятельность, но, бессильные что-либо изменить в ходе истории, сошли с политической арены. «Мы все побеждены Советской властью, — с горечью признавал один из организаторов антисоветских заговоров и мятежей, эсер Б. Савинков. — Побеждены и белые, и зеленые, и беспартийные, и эсеры, и кадеты, и меньшевики. Побеждены и в Москве, и в Белоруссии, и на Кавказе, и на Украине, и в Сибири. Побеждены в боях, в подпольной работе, в тайных заговорах и открытых восстаниях… Прошло семь лет. Мы распылены. Мы — живые трупы. А Советская власть крепнет с часу на час»924.
На этом закончилась история партии социалистов-революционеров, появившейся на политической арене как партия мелкобуржуазного революционаризма и бесславно исчезнувшей с нее как партия контрреволюции.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Крах и полное исчезновение с политической арены были закономерным итогом того пути, который прошла партия социалистов-революционеров за четверть века своей истории. От колебаний, от «левизны», мелкобуржуазной революционности и революционного авантюризма к соглашательству с буржуазией, а затем к прямой контрреволюции — таков путь этой партии. Подобная политическая метаморфоза не была неожиданной или случайной, а являлась следствием несостоятельности идейно-теоретических концепций и социально-политических позиций социалистов-революционеров. Чем дальше шло развитие революции, тем глубже и шире становилась пропасть, отделявшая от нее эсеров. Появившись на политической арене как левое крыло мелкобуржуазной демократии, социалисты-революционеры с первых же шагов заняли шаткую, половинчатую и беспринципную позицию, противопоставили пролетарской революционности свой мелкобуржуазный революционаризм, научному социализму — социализм мелкобуржуазный, утопический, научно обоснованной тактике революционной борьбы — тактику политического авантюризма.
Именуясь социалистами, эсеры, став правительственной партией, предали социализм, изменили интересам народа. Сначала они колебались между пролетариатом и буржуазией, все более склоняясь в ее сторону и яростно отстаивая коалицию с ней и наконец вместе с капиталистами и помещиками развязали гражданскую войну в стране. Они связали свою судьбу с буржуазией, с интервентами и белогвардейцами, обреченными историей, и их разгром привел к гибели партии социалистов-революционеров.
Напрасно идеологи антикоммунизма и антисоветизма твердят, что большевики уничтожили все другие политические партии в России, в том числе эсеров. «Правые эсеры и меньшевики, — писала еще в 1919 г. лидер левых эсеров М. А. Спиридонова, — были разбиты наголову не редкими репрессиями и стыдливым нажимом, а своей предыдущей соглашательской политикой. Массы действительно отвернулись от них. Губернские и уездные съезды собирались стихийно, там не было ни разгонов, ни арестов, была свободная борьба мнений, спор партий и результаты выборов обнаруживали всюду полное презрение масс к соглашательским партиям правых эсеров и меньшевиков. Они погасли в пустоте»925. Таким же образом отошла в прошлое и партия левых эсеров.
Большевикам было чуждо чувство мести по отношению к своим политическим противникам и стремление во что бы то ни стало уничтожить все другие политические партии. Коммунисты никогда не считали обязательным установление в стране однопартийной системы. Об этом достаточно ясно говорит предложенный и осуществленный большевистской партией правительственный блок с левыми эсерами.
Коммунистическая партия очень лояльно относилась к левым эсерам и честно соблюдала условия соглашения. Оно было разорвано не по вине большевиков, а по вине левых эсеров, вероломно нарушивших его и выступивших с оружием в руках против Советской власти. Пока левые эсеры шли вместе с большевиками и хотя с колебаниями и непоследовательно, но поддерживали основные направления советской политики, они пользовались поддержкой некоторых слоев трудящихся. Но когда они разорвали соглашение и подняли контрреволюционный мятеж, массы отвернулись от них, а партия сразу же раскололась и находилась в состоянии перманентного кризиса, пока не сошла на нет.
Несмотря на такой конец блока с левыми эсерами, большевики и в дальнейшем не исключали возможности соглашения с мелкобуржуазными партиями и группами. Они всегда шли навстречу тем из них, которые, сохраняя идейные разногласия с коммунистами, выступали в поддержку Советской власти и за совместную борьбу с контрреволюцией. Большевики понимали неизбежность колебаний мелкобуржуазных партий, которые, указывал В. И. Ленин, своим экономическим положением осуждены «неминуемо делать шаг вперед, два назад» и которые «пойдут к социализму лишь тогда, когда убедятся, что никакого другого пути нет…»926.
Вместе с тем партия руководствовалась ленинской тактикой использования всех возможностей для того, чтобы получить массового союзника, хотя бы даже временного и колеблющегося, причем не только до, но и после завоевания власти. Это положение и в современных условиях борьбы коммунистов за объединение большинства народа и политического сотрудничества разных партий сохраняет свое значение.
Прямым следствием ленинской тактики был переход лучшей части мелкобуржуазных партий в РКП(б), причем переходили не только отдельные их члены, но и целые группы. Это опять-таки свидетельствует об идейном и организационном крахе этих партий, а не о ликвидации их с помощью репрессий.
Конечно, нельзя представлять дело таким образом, что потеря эсерами социальной опоры в массах и последовавший затем крах партии были процессом чисто стихийным, обусловленным лишь ее соглашательской и контрреволюционной политикой. Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что словесная непримиримость, внешне эффектные террористические акты, преследования со стороны царского правительства в свое время создали вокруг них ореол героизма. Кроме того, после Октября эсеры прикрывали свои действия демагогическими лозунгами «чистой демократии», «народовластия», в истинном смысле которых не всегда и не сразу мог разобраться человек, не искушенный в политике. Лишь систематическая, упорная, опиравшаяся на собственный опыт масс работа коммунистов по разъяснению несостоятельности теории и ошибочности тактики эсеров, антинародной и контрреволюционной сущности их политики явилась тем катализатором, который ускорил ее политическое банкротство.
Распаду партии эсеров способствовала не только их контрреволюционная политика, но и имевшие место попытки сыграть роль «третьей силы». Как и следовало ожидать, это привело не к укреплению, а к ослаблению единства, ибо вызвало всеобщее недовольство в рядах социалистов-революционеров. История краха эсеров, таким образом, свидетельствует об обреченности попыток в обстановке обостренной классовой борьбы встать между двумя борющимися классами, так как даже искреннее желание создать «третью силу» в классовой борьбе в условиях капиталистического общества неосуществимо. Либо с буржуазией против пролетариата, либо с рабочим классом против буржуазии — третьего не дано.
Завоевание рабочим классом под руководством марксистско-ленинской партии политической власти и установление диктатуры пролетариата является общеисторической закономерностью. При всем многообразии политических форм перехода от капитализма к коммунизму, указывал В. И. Ленин, диктатура пролетариата будет неизменно составлять их сущность927. Но для утверждения этой диктатуры необходима решительная борьба с буржуазной идеологией и ее проводниками. Мелкобуржуазные партии, способные при обострении классовой борьбы становиться на сторону буржуазии, так же как и колебания мелкобуржуазных масс, — явление, исторически свойственное не только России.
