«Опыт свидетельствует, — говорится в Тезисах ЦК КПСС «К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина», — что мелкобуржуазные элементы всюду, где им удается оказывать свое влияние, пытаются воспрепятствовать нормальному ходу социалистических преобразований, противопоставлять друг другу страны социализма, оживлять оппортунистические, ревизионистские, националистические взгляды, на которых играет империализм. Такая опасность возрастает там, где допускается отход от принципов марксизма-ленинизма»928.
Во время выступления антисоциалистических сил в Чехословакии в 1968 г. широко использовался лозунг «свободы личности». В этих событиях со всей отчетливостью проявилась опасность правого ревизионизма, который под видом «улучшения», «гуманизации» социализма стремится выхолостить революционную сущность марксизма-ленинизма и таким образом расчищает дорогу буржуазной контрреволюции. Правооппортунистические деятели своей политикой открыли путь реакционным элементам, которые рвались вперед и готовы были устранить и этих деятелей, как только перестанут нуждаться в их поддержке929.
«Чехословацкие события, — говорил на XXIV съезде КПСС Л. И. Брежнев, — вновь напомнили о том, что в странах, вступивших на путь строительства социализма, сохранившиеся в той или иной мере внутренние антисоциалистические силы могут при определенных условиях активизироваться и даже дойти до прямых контрреволюционных действий в расчете на поддержку извне, со стороны империализма, который, в свою очередь, всегда готов к блокированию с такими силами»930. Недаром правый блок в Чехословакии нашел политическую, моральную и материальную поддержку со стороны империалистических сил.
События 1956 г. в Венгрии, 1968 г. в Чехословакии показали, что антисоциалистические элементы начинали свое наступление, как и «демократическая контрреволюция» в России, с атак на коммунистические партии, на их руководящую роль. Современные ревизионисты выдвинули, например, теорию так называемого политического плюрализма, согласно которой подлинная демократия может быть обеспечена лишь при наличии «организованной оппозиции», противостоящей Коммунистической партии и пользующейся равными с ней правами.
В создании так называемого демократического социализма видная роль отводилась восстановлению и возобновлению деятельности социал-демократической и других мелкобуржуазных партий, уже сошедших с политической арены. Это почти те же лозунги, которые распространялись контрреволюционными силами в нашей стране в 1921 г. И путь намечался тот же. «В Венгрии в 1956 г., — писал секретарь ЦК ВСРП Золтан Комочин, — интервал между провозглашением «чистой демократии» и физическими репрессиями против коммунистов был коротким»931. Немного времени понадобилось и антисоциалистическим силам в Чехословакии, чтобы вслед за заявлениями о «гуманизации» социализма перейти к травле партийных кадров, созданию вокруг них атмосферы морального террора.
Планы и цели контрреволюции и в Венгрии, и в Чехословакии были одинаковы. Поэтому и в Чехословакии враждебные силы рассчитывали на то, что в «подходящий момент, в случае, если их планы натолкнутся на сопротивление, они развяжут и физический террор против марксистско-ленинских кадров и граждан, преданных делу социализма»932. Не случайно платформа чехословацкой контрреволюции «2000 слов» являлась прямым руководством к насильственным действиям, открыто угрожала вооруженным конфликтом.
Вопрос о демократии, как отмечалось на XXIV съезде КПСС, и сейчас находится в центре идеологической борьбы между миром социализма и капитализма. Идеологи буржуазии пытаются противопоставить демократию диктатуре пролетариата, настойчиво стремятся навязать разного рода «демократизацию» социализма, чуждую интересам народа, но зато вполне отвечающую их целям сохранения и восстановления буржуазных порядков. Для современных проповедников «либерализированного социализма» характерны, в частности, отрицание экономической роли социалистического государства, подмена социалистической демократии политическим либерализмом буржуазного толка.
Эта концепция сводит на нет централизованное планирование и управление народным хозяйством. Она рассчитана на развязывание конкуренции и рыночной стихии, на реставрацию капитализма, чего в свое время добивались и лидеры мелкобуржуазной демократии в нашей стране.
История борьбы с попытками реставрации капитализма в СССР и других социалистических странах показывает, что на определенных стадиях развития социалистической революции, когда буржуазия уже не может идти к массам со своими реставраторскими лозунгами, контрреволюция надевает демократическую маску, принимает форму «демократической контрреволюции». Она старается отравить сознание трудящихся реакционными идеями «чистой демократии» и «абсолютной свободы», враждебная сущность которых была раскрыта В. И. Лениным и подтверждена в России историей партии социалистов-революционеров.
Уроки истории в борьбе идей используют ныне и коммунисты, и их идеологические противники. Именно поэтому в современных условиях опыт борьбы нашей партии с «демократической контрреволюцией», история мелкобуржуазных партий, олицетворявших ее, ленинская критика теоретической несостоятельности и разоблачение контрреволюционной роли теорий «чистой демократии» и «третьей силы» сохраняют свое непреходящее теоретическое и практическое значение. Они служат острым оружием в борьбе за социалистическую демократию, против современных проповедников «чистой демократии» и ее разновидностей.
Бесславный конец партии социалистов-революционеров показывает, что для правильного выбора революционной дороги нет другого исторического ориентира, кроме научного социализма, и отказ от этого ориентира ведет партию в трясину политической реакции.
Коммунисты всегда стремились и стремятся объединить большинство трудящихся, все антимонополистические силы на основе единого народного фронта и других форм соглашения и сотрудничества с непролетарскими партиями, выражающими интересы средних слоев. Сейчас уже можно говорить об опыте такого сотрудничества применительно к ряду стран. И когда такое сотрудничество оказывается неосуществимым, то дело тут не в нетерпимости коммунистических партий, а в отсутствии у мелкобуржуазных демократов искреннего желания и стремления сотрудничать с коммунистами в борьбе за социализм.
Рабочий класс является естественным союзником мелкобуржуазной демократии. Именно такой союз обеспечивает успех в борьбе с реакцией, в осуществлении демократических и социалистических преобразований, а не союз с буржуазией, не политика «чистой демократии» и «третьей силы».
Пролетариат — единственный класс, который после завоевания власти не стремится увековечить свое господствующее положение. Построение бесклассового коммунистического общества — такова цель рабочего класса и его историческая миссия. Через диктатуру пролетариата, как доказано историческим опытом СССР и других социалистических стран, лежит путь к достижению социальной однородности общества и созданию общенародного государства.
Примечания
1
См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 14, стр. 22.
2
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 410.
3
J. D. Н. Cole. Capitalism in the Modern World. London, 1957, p. 16.
4
A. Footman. The Russian Revolution. London, 1962.
5
См. П. Федченко. Новая «История КПСС». Исследования и материалы института по изучению СССР (серия 1-я, выпуск 56). Мюнхен, 1960, стр. 54.
6
W. Scharndorf. Die Geschichte der KPdSU. München, 1961, S. 40.
7
M. Djilas. The New Class. An Analysis of the Communist Sistem. New York, 1957, p. 41.
8
O. Radkey. Alternativa of Bolshevism. The Programm of Russian Social-Revolutionary Party. — «The Journal of Modern History», vol. XXV. New York, March 1953; O. Radkey. The Agrarian Foes of Bolshevism. Promise and Default of the Russian Socialist-Revolutionaries. February to October 1917. New York, 1958; О. H. Radkey. The Sickl under the Hammer. The Russian Socialist-Revolutionaries in the Early Months of Soviet Rule. New York — London, 1963.
9
O. Radkey. Alternativa of Bolshevism. The Programm of Russian Social-Revolutionary Party. — «The Journal of Modern History», vol. XXV, New York, March 1953, p. 27.
10
М. Wren. The course of Russian History. New York, 1958; A. Moorhead. The Russian Revolution. London, 1958; S. Lowton. An Economic History of Soviet Russia. London, 1958; О. Schiller. Die Landwirtschaft der Sowjetunion 1917—1953. Tübingen, 1954.
