Читаем без скачивания Сорванные цветы - Наталия Левитина

Света готова была вывернуться наизнанку, чтобы помочь милой женщине.

– Знаете, я могу между делом спросить у Владислава ее адрес. Возможно, он мне ответит. Я вспомнила! До этого она работала в страховой фирме «Шелтер». Съездите туда – там наверняка осталось ее личное дело, это ведь крупная организация. Они вам все скажут.

– «Шелтер»? – оживилась дама. – Спасибо.

– А если ничего не узнаете, приходите. Я постараюсь выведать ее координаты у нашего шеф-повара.

Элегантная леди искренне поблагодарила Светлану и отправилась ловить такси, а Света мысленно пожелала ей удачи в поисках Катерины.

В конце июня свершилось примирение Татьяны Васильевны с племянницей. Тетка была вынуждена признаться себе, что она не может преодолеть упрямство Катерины точно так же, как и не в состоянии справиться с силой родственных уз. Настрадавшись в одиночестве, измучив себя воображаемыми несчастьями, которые уже случились с отлученной от груди племянницей в огромном городе, убедившись, что упорная краснотрубинская девчонка никогда не сделает первый шаг навстречу, бедная Татьяна Васильевна примчалась, наконец, к Катерине и предложила мировую.

Катя, в чьей светлой голове образ тетки неизменно всплывал только одновременно с оскорбительными словами, которые и послужили причиной конфликта, увидев Татьяну Васильевну живьем на пороге квартиры, вмиг забыла прошлые обиды и ринулась в объятия родственницы.

Встречи на кухне около пятилитрового бочонка пива становились традицией в жизни двух друзей – Андрея Пряжникова и Макса Колотова. Наличие хорошей рыбы и близость комфортабельного туалета делали эти задушевные посиделки особенно приятными.

– Сейчас я тебе подброшу основательный материальчик для статьи, – говорил Андрей, снимая с рыбы золотистую шкурку. – Это будет статья-предупреждение.

– Но сначала я расскажу тебе, как я скандально опростоволосился, – перебил Макс. – Пожалуюсь как единственному другу. Еду я на своей «семерочке» почти месяц назад, в начале июня, мимо обменного пункта банка «Виктория». Там толпа, оживленный народ, милиция снует туда-сюда.

– Я, конечно, останавливаюсь, не в моих правилах проезжать мимо, когда попахивает хорошо продающейся информацией. И точно. Обменный пункт был только что ограблен. Налетчица – девчонка в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти – даже не пыталась замаскироваться черной маской. Уложила охранника, а кассирша, не распознав в ее пистолете игрушку, выложила всю наличность. Немного – несколько тысяч долларов, рубли. Я, размахивая своей корочкой и пользуясь тем, что газета «Выстрел в упор» чрезвычайно популярна, быстренько опросил и охранника, и кассиршу, и ментов, вернулся к машине, достал свой ноутбук и состряпал заметку под названием «Прекрасная грабительница». Отвез в родную газету, выслушал пару восторженных отзывов о моей оперативности. Вот.

– Я это все читал. Ну и что дальше?

– А то. На следующий день я уже шнырял в других местах, напрочь забыв и про обменный пункт, и про сексапильную грабительницу. А потом узнал, что в тот день милая девушка раскулачила еще четыре пункта, не встретив приличного сопротивления. Эту девицу-каратистку, у которой воинское звание не намного ниже твоего, наняло руководство банка, чтобы проверить боеспособность своих обменных пунктов. Связываться с агрессивной малюткой и ценою жизни защищать собственность «Виктории» не захотел никто из персонала, а в двух случаях кассиры даже попытались, пользуясь случаем, прикарманить некоторую сумму, списав все на ограбление. Здорово?

– Здорово. Ну и что? Ты-то в чем виноват?

– Я? Ни в чем. Но представь, что ты обсосал севрюжий плавничок, когда можно было слопать целую рыбину, представь, что ты скромно поцеловал «Мисс Вселенная-95» в щечку, когда она готова была тебе отдаться, представь, что ты согласился на десять тысяч долларов, когда тебе собирались предложить два миллиона! Какую бы статью я мог забацать, если бы не поторопился с «информашкой»!

– Да. Трагедия. Теперь послушай мою историю.

– Подожди, я включу диктофон.

– Со своими средствами малой механизации ты скоро разучишься воспринимать речь на слух. Ну ладно. Стоимость квадратного метра жилой площади в Москве растет с каждым днем. И в то же время в столице проживает масса одиноких людей, единолично владеющих квартирами. Если одинокий человек – нищий пенсионер или запойный пьяница, пропивший все, кроме стен, или смертельно болен, его собственность становится соблазнительной приманкой для всяких аферистов. Настолько соблазнительной, что они готовы предпринять любые шаги, чтобы завладеть квартирой. Ты это знаешь. Собесы вовсю торгуют адресами стариков, за ними идет настоящая охота. И вот моя соседка Софья Викентьевна стала объектом горячей любви со стороны одной такой фирмы под названием «Забота». Они предлагали ей подписать контракт о передаче квартиры в их собственность после смерти Сонечки в обмен на трогательное внимание и материальную поддержку в течение всей оставшейся жизни. Пусть даже Сонечка и проживет еще тридцать пять лет. Моя мудрая соседка послала их подальше. Но фирма «Забота» продемонстрировала глубокий психологизм и понимание человеческой сути. Они подослали к Соне врача, некую Елену Николаевну, которая, наплевав на клятву Гиппократа, продала за хорошие, по ее мнению, деньги душу и совесть бандитам из «Заботы». Соню уложили в больницу, а потом пообещали, что жить ей осталось от силы два года. Эти аферисты не особенно маскировались. Через Елену Николаевну, которая бесславно «раскололась» после первого же вопроса в лоб, я вышел на цепь других врачей, в других больницах, промышляющих тем же отвратительным бизнесом. А через врачей – и на всю банду, кстати, всего из семи человек. Эти семь человек имели в распоряжении несколько зарегистрированных предприятий, создали компьютерный банк данных на одиноких москвичей-квартировладельцев и за год успели заполучить в свое пользование – ну, цифра пока не точная – сто семьдесят восемь квартир. Как ты понимаешь, эти квартиры были сто раз перепроданы, поэтому точно установить, где приложила свою лапу «Забота» и дочерние фирмы, быстро нельзя. Но вот достоверные факты, которыми я уже располагаю на сегодняшний день: восемнадцать стариков, подписавшие контракты, покончили жизнь самоубийством, когда узнали о смертном приговоре (докторам, завербованным «Заботой», при нашей безалаберности и нищете в больницах, не составляло труда подтасовывать анализы и штамповать ложные диагнозы). Пятьдесят шесть человек, оказавшиеся, очевидно, более стойкими к психологическому шантажу, бесследно исчезли. Это просто – испариться в многомиллионной Москве. Если у тебя нет родственников, которые будут обзванивать больницы и морги, достаточно выйти в ближайший магазин за кефиром, попасть под машину, и через несколько дней тебя похоронят как невостребованный труп. И все. Двенадцать обреченных стали жертвами несчастных случаев, вернее, жертвами «Заботы». Двадцать три человека пока еще живы, но неоднократно обращаются в милицию с просьбами оградить их от настойчивого внимания заботливых гангстеров. Все факты мне удалось собрать воедино путем кропотливой бумажной работы, бесконечного метания из одного конца города в другой и бесед с очевидцами и кандидатами в смертники.

Наша Сонечка оказалась крепким орешком. Выйдя из больницы с устрашающим диагнозом, она не бросилась звонить по телефонам, оставленным ей ребятами из фирмы, и упрашивать их максимально скрасить последние два года ее жизни. Соня, ориентируясь на собственное самочувствие, наплевала на диагнозы и собралась рвануть в Италию, не подписав контракта с «Заботой». Тогда ее обманом завлекли в пустующую квартиру, привязали к стулу и собирались держать там до победного конца, то есть до тех пор, пока Сонечка не дала бы своего согласия на сотрудничество с компанией. Соню спасла Катерина.

– Катерина?! – воскликнул Макс.

– Да. Она мчалась за увозимой Соней на автомобиле, лезла через окно... В общем, освободила Соню. И тут приехал из круиза я и всех спас. Пятеро из семерых преступников уже за решеткой, двое в розыске. Сонечка на курорте, Катерина рядом, за стенкой. И не желает со мной разговаривать.

– Вот и все.

– Ну ты молодец. А почему Катерина...

– Кстати, квартира, где держали связанную Софью, принадлежала когда-то Татьяне Кузьминичне Афониной. Девятнадцатого февраля этого года она оформила у нотариуса соглашение с фирмой «Хранитель» – одно из подразделений «Заботы», а шестого марта отправилась в магазин купить стаканчик йогурта, и больше ее никто не видел. Только случайность может теперь раскрыть тайну ее исчезновения, но это маловероятно. Вероятно, никто и никогда не узнает, что произошло с этой женщиной. Как и со многими другими.

– Да... Ты проделал грандиозную работу.

– Да, – скромно согласился Андрей. – Факты и фактики торчали из этого дела в разные стороны, как ниточки из потрепанного макраме. Чтобы связать все воедино, пришлось изрядно попотеть.