В этот момент словно разрубили канат, связывающий сердце и мозг Юлиана. Почему он сразу об этом не подумал?
— Тогда что я должен сделать? — в растерянности спросил Юлиан.
— Ты бесполезен. Надеюсь, что Уэствуд что-нибудь скажет.
Она снова отвернулась к окну. Когда она не смотрела на Юлиана, на душе было как-то легче и спокойнее. Никто не давлел, было время подумать или оценить обстановку.
Он снова посмотрел на револьвер. Слишком соблазнительно он выглядел в этот момент.
— А что вы хотите узнать? Я уже запутался в ваших мотивах. Найти убийцу Карнигана, Спаркс и Дюкса? Он перед вами и он мёртв. Кто за этим стоит? Молтембер.
— Остановись.
— Зачем он это делает? А чтобы вернуть всю свою душу из Эрхары!
Ривальда молчала.
— Остался один вопрос — что здесь делаю я?
— Подозреваешься в убийстве. И Иллиций тебя не спасёт.
Внутри у Юлиана что-то взорвалось. Он вскочил со стула, к которому будто прирос, схватил револьвер и направил на Ривальду. Даже не проверив, заряжен ли он. Как-то Юлиан слышал, что многие определяют наличие патронов по весу оружия. Что ж, сделает вид, что и он так понял.
— Ни с места, — сказал Юлиан.
Ривальда обернулась. Лицо её вновь не выразило никакого удивления. Её хоть чем-нибудь возможно удивить?
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
— Уйти, — уверенно произнёс он. — И вы мне не помешаете.
Указательный палец Юлиана был на изготовке. Он очень надеялся, что прицелился правильно и в случае чего попадёт. Демон потихоньку вырывался наружу и уже не ограничивал себя ни в чём. Юлиан выстрелит, если придётся, и демон не будет об это сожалеть.
— Дверь открыта, Юлиан, — сказала Скуэйн. — Я не буду рисковать своей жизнью.
— И правильно.
— Кто знает, на что ты способен? Ты же убил Грао Дюкса. Можешь убить и меня.
Почему она сдаётся? Такие, как она, в таких случаях не сдаются, а что-то придумывают. Что-то вроде «Если ты убьёшь меня, то вернётся Молтембер и всем будет плохо». Почему она про это не подумала? Не могла такая, как она, не догадаться. Не могла.
Юлиан неуверенно попятился назад. Появилось впечатление, что в дверях стоит Якоб Сорвенгер, который с распростёртыми объятиями встретит Юлиана. Например, усыпит его или причинит невообразимую боль.
— До встречи.
Юлиан не верил в свой успех. Кто-то должен был поймать его. Но полиция была пуста. Даже на выходе не было охранника, который по непонятной причине отправился налить себе кофе.
Но у Юлиана не было времени думать о том, кто для него сложил все звёзды и зачем. Нужно было убегать, пока есть шанс, думая только о том, как спастись.
Со скоростью пули он вырвался на улице и окунулся в ночную прохладу осени. Того, чего он боялся не случилось — снаружи не было полицейских патрулей, а, значит, можно уходить спокойно.
Спрятав револьвер во внутренний карман, Юлиан забежал за первую попавшуюся подворотню и только там немного отдышался. Заряжено ли было оружие или нет, Юлиан не знал, но сейчас это не имело никакого значения.
Совсем скоро Ривальда подаст сигнал тревоги и за Юлианом отправится целая поисковая операция, которая, скорее всего, его найдёт.
Уэствуд Глесон был бы сейчас очень хорошим вариантом подмоги, ибо Юлиан совершенно не представлял себе, как действовать в одиночку. Ровным счётом, он и не знал, что делать вообще и к кому обратиться.
Главное — найти переулок потемнее. Днём ещё можно было попробовать затесаться в толпе, но сейчас о толпе можно было только мечтать. Где-то невдалеке веселилась молодёжь, но Юлиан предпочёл обойти её стороной, чтобы избежать лишних проблем.
Чем глубже Юлиан углублялся в тёмные улицы, тем меньше понимал, где находится. Город он знал не так хорошо, как хотелось бы, поэтому карты Зелёного Альбиона в голове не имелось.
Примерно через пятнадцать минут послышался вой сирен вдалеке и Юлиан понял, что они выехали по его душу. Очень странно, что так поздно. Потому что Юлиан ожидал, что миссис Скуэйн сразу кинется к Сорвенгеру и вместе они организуют погоню. Наверняка, сами они тоже будут в ней участвовать.
Когда сирены поутихли, Юлиану пришла в голову мысль, что он достаточно грамотно провернул своё дело. Ведь его никто не смог найти, по крайней мере, пока что.
До окраин города было далековато, поэтому, судя по всему, Юлиан всё ещё бороздил центр. Опасно тут, в центре, потому что полицейские могут неожиданно нагрянуть в любую секунду и действия их тоже непредсказуемы.
Малолетний преступник в бегах миновал Центральные Часы Зелёного Альбиона, потом здание Парламента, после чего оказался у небольшой статуи Гуса Айдура, где и решил передохнуть.
Конструкция монумента была такой, что к нему вели две небольшие лестницы друг напротив друга и между ними можно было достаточно незаметно затесаться. Любопытно, но это место Юлиан облюбовал ещё несколько недель назад и тогда ему пришла в голову мысль, что тут можно неплохо спрятаться на какое-то время.
Присев прямо на мокрые ступени, Юлиан обречённо задумался о будущем. В одиночку ему не победить того, кто собирается причинить зло Молтемберу. Нужна помощь, но от кого его тут искать? Глесон сейчас в крайне незавидном положении, а ведь только ему Юлиан начал более-менее доверять. Были ещё Йохан и Хелен, которых Юлиан и знал-то совсем ничего, но которые вроде бы ничего плохого ему не делали и даже готовы были помочь. Только вряд ли его ровесники могли бы стать целесообразной помощью в ситуации Юлиана. Не хватало ещё и их поставить под угрозу опасности.
Сорвенгер выглядел серьёзным и сильным человеком, которому можно довериться. Но была очень большая проблема — Ривальда пропудрила ему мозги на столько, что сейчас он верит только ей и более никому.
Но размышления Юлиана уже совсем скоро прервали.
— Так-так, — услышал он знакомый голос, который заставил его незамедлительно обернуться. — Что вы здесь делаете в столь поздний час, мистер Мерлин?
Это был Лиам Тейлор, который совершенно непонятным для человечества образом оказался тут.
— У меня к вам встречный вопрос, — кинул Юлиан и отвернулся обратно.
— Быть может, я люблю ночной город и прогулки по нему. Не правда ли — он прекрасен сейчас!
В жизни Юлиана уже не нашлось места прекрасному. Всё куда-то забрали, оставив только негатив и грусть.
— Я подумал так же, — сказал беглец.
— И решили посидеть возле памятника? Нравится Гус Айдур?
Все знания Юлиана о Гусе Айдуре ограничивались только знанием его имени.
— Нравится, — сказал он.
— Я разделяю ваше мнение. Великий мыслитель и философ был. Иногда я даже в нём себя, только куда умнее. Один его трактат о судьбе и мысли последнего мореплавателя чего стоит. Вам не приходилось читать его?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
