Он положил письмо на стол и сказал:
— Надо сказать, вы получили их от миссис Скуэйн?
— Да. Именно от неё. И довольно давно.
— У меня тоже есть кое-что.
Мистер Тейлор залез под стол и вытащил оттуда аккуратно связанные между собой несколько писем, очень похожие на те, которые имел Юлиан.
— Что это такое? — спросил он.
— Вы имели при себе письма, которые неизвестный, окутанный пеленой тайны, господин Р. писал для не менее загадочной госпожи М. Так вот, у меня тоже такие есть.
Юлиан забыл про чай и шоколад и мгновенно вскочил с дивана.
— Откуда они у вас?
— Оттуда же, откуда и у вас. Я получил их на хранение от Ривальды и сберёг своё обещание. По каким-то причинам, мне неизвестным, она разделила их между мной и вами. Случаем, вы не знаете, по каким?
Юлиан обратно сел, так и не поняв, зачем же вскакивал.
— Она ничего не говорила. Вы же тоже можете их читать?
— Да, могу. Я знаю, что их могут читать как бы только отправитель и получатель, но мы с вами не такие, но читаем их. Не спрашивайте меня почему, потому что я понятия не имею. Вот и понадеялся, что вы можете знать.
— Скуэйн очень необычный и непонятный человек. Мне не разобраться в её мотивах, но уверяю вас, что она замышляет что-то очень нехорошее. Я пытался понять, но мне не хватило сил.
— Теперь и я уже не могу быть ни в чём уверен. Поделившись со мной своими знаниями, вы сможете и сами узнать кое-что. Вместе мы сможем воссоздать какую-либо картину.
Юлиан насторожился.
— Я не могу, — сказал он. — Всё выглядит так, будто вы пытаетесь обманом выманить из меня важную информацию. Именно поэтому и оставили меня при себе.
Глаза мистер Тейлора забегали туда-сюда, но он всё ещё не вызывал своей внешностью подозрений. А вот словами очень и очень вызывал.
— Я знаю, что всё выглядит именно так. Вы мальчик, который слишком многое за это время пережил и явно никому уже не верите. И это правильно — в нынешней ситуации никому верить нельзя. Я знаю, что господа присяжные Дюкс, Спаркс и Карниган погибли не просто так и за всем этим стоит что-то страшное и могущественное.
Юлиану так и хотел крикнуть во всеуслышание «Молтембер!», но он смог сдержать себя, чтобы не рисковать ничем.
— У вас есть какие-то предположения? — спросил он.
— Есть. И одно хуже другого. Как бы Департамент не укрывал правдивые факты, я и сам не дурак и кое к каким умозаключениям прийти могу. Кто-то должен был погибнуть ещё пару дней назад, но ничего об этом не слышно. То ли Департамент скрыл этот факт, то ли никто не погиб и в первоначальном плане произошёл какой-то пробой. Что думаете вы?
Мистер Тейлор говорил слишком много, включая в свои слова слишком много эмоций. Расчётливого человека, пытающегося выбить информацию, Юлиан представлял себе немного по другому.
— Я уже ничего не думаю. Я запутался. Во время своего ареста я предупреждал полицию, в какой именно день произойдёт новое убийство, но его произошло.
— Я знаю, что вы не убивали мистера Дюкса. Этот город населяют одни глупцы и верят всей информации, которую им подкидывает пресса.
— Что? — удивился Юлиан. — Про меня и газеты пишут?
— Да, вы стали местной звездой. Но, знаю, что это не повод для гордости. Комиссар Глесон пытался вас реабилитировать, но сделал себе только хуже. Я хочу попросить у вас прощения, что рассказал, что вы находитесь в лесу. Именно поэтому вы снова очутились за решёткой.
— Не стоит. Вам не за что извиняться. Если бы не вы, мы бы погибли. А так хотя бы жизнь мистера Глесона и меня спасена. И Агнус Иллиций пойман.
— Что? — неподдельно удивился мистер Тейлор. — Агнус Иллиций арестован?
— Да. Я был прав, когда предположил, что он в лесу скрывается у вервольфов.
— И что? Они что-нибудь узнали от него?
— Нет. Иллиций мёртв.
Лицо мистера Тейлора побледнело и он сам отпил из той кружки чая, которую налил Юлиану.
— Кто убил его?
— Я не знаю. Сам по себе умер и всё. Так же, как и Грао Дюкс, когда я был в машине с ним. Предполагаю, так же погибли и мистер Карниган и Ровена Спаркс.
— Это какое-то оружие?
— Роковые часы… Постойте, я итак вам слишком много рассказал. Похоже на то, что вы удачно проводите невидимый допрос. Вы должны доказать мне, что вам можно доверять, иначе я вам и слова не скажу.
Мистер Тейлор был очень разочарован и привстал, отойдя к окну. Трюка Ривальды он не повторил и револьвер прихватил с собой.
— Единственное моё оправдание — это моё незнание, — проговорил он, не оглядываясь в сторону Юлиану. — Всё, что у меня есть — это непонятные письма. Получив ваше, я стал знать больше. И это единственное, чем я обладаю.
— И что же это? — спросил Юлиан.
— Я прочитал письмо, которое было у вас. Многого оно мне не дало, но только прочнее укоренило мои мысли. Конечно, любовная ода мне ни о чём не сказала, да и не могла бы. Может, между строк и был заложен какой-то смысл, но я не столь умён, чтобы его познать. Но всё остальное… Те немногие слова. Даты, намёки и событиях. Всё это привело меня к умозаключению, что Господин Р. - это сам Молтембер.
— Что? Молтембер?
— А вам не видится это логичным? Как раз в 1993 году о нём были первые упоминания, но не особо важные, ничего особенного он не предпринимал. Именно оттуда и начинается отсчёт данных писем. Дальше — лучше. Он обвиняет Сообщество в том, что они не разделяют с ним его идей. Они выставляют его злодеем, и он уверяет Госпожу М. в том, что они не правы. Конечно, у нас нет доказательств существования загадочной Госпожи М., но она здесь и не важна. Если верить письму, которое было у вас, однажды Господин Р. пустился в бега. Если верить дате письма, это случилось как раз после того, как был взорван Парламент. Совпадение, не так ли? Ведь именно после взрыва Парламента Молтембер пустился в бега и залёг на дно.
— И как же я сам не догадался, — пробормотал Юлиан, переваривая события.
Неизвестно, действительно ли верил мистер Тейлор в свои слова или же делал так, чтобы верил Юлиан, но всё звучало более чем убедительно.
— Позвольте, я зачитаю вам кое-что, — мистер Тейлор аккуратно раскрыл один из конвертов и достал оттуда письмо. — Так, это не важно… Это то же не особо. Ах, вот. «Я не ожидал удара со спины именно с Вашей стороны, и оттого оно лишь более болезненно. Я ведь люблю Вас больше всей своей жизни, а Вы предали меня. Откуда мне теперь искать мотивацию к дальнейшему существованию? Я верил только вам, но вы окончательно убили мою веру в человечество…» Дальше опять о любви… И наконец: «Неважно, что случится. Рано или поздно я приду к Вам и Вы это знаете. Как бы не была сильна моя любовь, рука не дрогнет. Я всегда буду рядом, даже если буду находиться на небесах». Как Вам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
