– Ты не сделаешь этого, Плакальщик, – прошептал Винсент. – За дверью мои люди…
– Какая мне разница? Я сделаю то, ради чего жил последние годы. А дальше… все равно. Но, пожалуй, если ты скажешь, где браслет Келли, я оставлю тебе жизнь.
– Какой браслет? – от страха в горле Винсента пересохло.
– Он был на моей жене. Чудесный золотой браслет в виде змейки. Верни его.
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Тогда просто умри. – Дэйл с силой стянул удавку на шее Сартели.
Хрипы умирающего заглушил гром…
– Ну что, идем валить Кнайтов? – отделившись от стены, спросил Плакальщика один из боевиков Сартели.
– Отдохни пока с ребятами, Джузеппе, – тот плотно затворил дверь кабинета. – Боссу нужно подумать.
– А ты куда?
– Пойду прогуляюсь.
– Дождь. Намокнешь.
– Люблю дождь. Он очищает.
Первая….
…тяжелая капля, не удержавшись в животе тучи, сорвалась с черного неба и упала вниз. Ударилась о железнодорожный рельс и разбилась, как разбиваются дорогие хрустальные фужеры, на тысячу мелких осколков. За первой упала вторая. Третья. Небесная вода барабанила по высохшей и жадно потянувшейся к дождю, сухой земле. Человек все также лежал, подставив лицо под тугие, обжигающие холодом струи. Он смеялся беззвучно. Не раскрывая губ. Смеялся и вдыхал запах дождя. Смеялся и ждал…
…гибкий семицветный мост радуги. Тот раскинулся между холмов, рассекая небо на две половинки. Гроза отбушевала, оставив после себя разноцветную дугу и мокрую землю с большими лужами, отражающими чистое небо.
Человек, идущий по размокшей дороге, перепрыгнул через большую лужу, чуть было не поскользнулся, но, раскинув руки, сумел сохранить равновесие. Он выругался, посмотрев на испачканные рыжей грязью саперные ботинки. Затем махнул рукой, собрал растрепавшиеся седые волосы в хвост и крепко перетянул их тесемкой. В свои шестьдесят с небольшим, путник еще сохранил потрясающую подвижность и гибкость, больше присущую молодому, чем старику. А тяжелый вещмешок и мощный карабин нисколько не стесняли его движений.
Старик вдыхал запах свежей намокшей земли. Вновь выглянувшее солнце припекало, и одежда, промокшая во время дождя, постепенно сохла. Лежащего на обочине дороги он увидел, когда повернул за очередной холм. Путник остановился, привычно дернув плечом скинул карабин, снял с предохранителя и подошел ближе, настороженно посматривая по сторонам. Незнакомец пошевелился и приподнялся на локте.
– Я не опасен, – произнес он, стараясь показать пустые руки. – Ружье потерял, когда падал с этого проклятущего холма.
Старик проследил за взглядом лежащего.
– И как тебя угораздило? – Он не спешил убирать оружие.
– Дождь, – лицо человека было бледным. – Хотел спуститься, поскользнулся… и сломал ногу. Вот, теперь дожидаюсь смерти…
– Перелом открытый? – старик забросил карабин на плечо.
– Нет. Меня Ивом звать.
– Дэйл, – буркнул старик, аккуратно ощупывая сломанную ногу. – Не дергайся. Где бы мне найти лубок?
– Вон сухое дерево, может оно подойдет? – Ив вновь откинулся на спину.
– Я быстро, жди.
Дэйл снял вещмешок, карабин и стал взбираться на холм, с которого так неудачно свалился Ив. Возле самой вершины торчало тоненькое высохшее деревце. Он сломал его и спустился вниз, по пути подобрав старенькое ружье.
– Если хочешь, говори, – деловито сказал Дэйл, разламывая ствол деревца на две равные половинки.
– Что говорить? – не понял тот, внимательно наблюдая за действиями неожиданного спасителя.
– Что хочешь. Расскажи о себе.
– О себе? Хм… У меня небольшая ферма в деревушке Долина солнца, в пяти милях отсюда, – начал рассказ фермер, следя за тем, как Дэйл отстегивает ремень от его ружья.
– Ты говори, говори.
– Живу там лет двадцать. У нас тихо и спокойно. Ни бандюги, ни твари пустошей нас не беспокоят. Ф-ф-ф! – зашипел Ив, когда Дэйл начал ремнем от ружья закреплять на его ноге палки.
– Давай, давай.
– У меня жена, двое ребятишек. Долго шлялся по свету, прежде чем осесть. Пора стало подумать о будущем. Я люблю семью и… жизнь. Много чего творил в ней, но все в прошлом. И я рад тому, что всего лишь обычный фермер, хоть иногда и приходится сводить концы с концами.
– Сейчас будет немного больно, – произнес старик, и Ив потерял сознание.
Очнувшись, фермер увидел маячащую перед глазами красную дорогу. Бродяга нес его, взвалив себе на спину.
– Ты не мог бы меня опустить? – после секундного колебания попросил Ив.
– Ты сам напросился, – пропыхтел Дэйл.
Соскользнув со спины, Ив вскрикнул. Левую ногу пронзила боль, в глазах потемнело. Старик, покачав головой, достал из нагрудного кармана металлическую фляжку. Протянул ему. Фермер благодарно кивнул, глотнул и закашлялся.
– Чистый спирт, – усмехнулся странник. – Ну и тяжел же ты, приятель!
– А где твой вещмешок и карабин?
– Там же, где и твой, – хмыкнул Дэйл и тоже сделал большой глоток из фляги. – В том самом месте, где ты сломал ногу.
– Но как ты теперь.? – недоумевающе начал, было, Ив.
– Слушай, не береди душу! – взорвался старик. – Ружье, вещмешок, да еще ты в придачу! Все вместе я бы не утащил! Возраст, как видишь, уже не тот. Пришлось выбирать.
– И давно я так путешествую?
– На моем хребте? Пару миль, не больше.
– Пару миль?! Ты тащил меня две мили?!
– Да.
– Не стоило этого делать, – виновато сказал Ив. Он чувствовал себя беспомощным ребенком.
– А как ты собирался ковылять? На одной ноге? Тебе так прыгать неделю… Ладно. Скоро доберемся до твоей деревушки.
– Вижу, – Ив кивнул. – Это поле раньше было военным аэродромом.
– Знаю.
– Ты бывал здесь?
– Очень давно. В прошлой жизни, – неохотно ответил Дэйл. – Ну что? Дальше?
– Если ты отдохнул, – вздохнул Ив.
– Я надеюсь сегодня ночевать в постели.
– Конечно!
Сердце щемило. Бродяга сидел на крыльце и смотрел на звезды. Семья фермера давно уснула, а вот он заснуть не мог. Больше тридцати лет Дэйл не был в родной деревне. Конечно, за эти годы все изменилось. Дома восстановили, на месте сгоревшей церкви отстроили новую…
За спиной послышался стук костылей.
– Не спится? – спросил Ив.
– Да… мысли.
– Бывает…
Дэйл промолчал, и на какое-то время повисла тишина. Наконец, хозяин дома не выдержал:
– Чудесная ночь, а?
– Да…
– Какие у тебя планы?
– Двигаться дальше, – пожал плечами Дэйл. – За жизнь я так и не дошел до океана.
– Рискованный маршрут… Не хочешь остаться в у нас? Ты уже не молод.
– Я не боюсь беспомощности и смерти. Но за предложение спасибо… Действительно, спасибо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
