Однако когда Эйдриан протянул руку, она прижала бумаги к груди и посмотрела ему в глаза:
– У вас деньги есть?
– Конечно. Я сейчас выпишу передаточный вексель.
– Хорошо, – неопределенно заметила Мара, глядя мимо него на огонь, едва теплящийся в камине. Она обошла Эйдриана и подошла к дивану. – Вы были правы, милорд, – сказала она. – На улице действительно холодно. Я сейчас согреюсь.
Мара услышала его нетерпеливый вздох. Подойдя к столу, он взял чековую книжку, достал перо, чернила и выписал чек.
Глядя на оранжевые угли, Мара глубоко вздохнула. «Ну вот и все – вниз!»
– Виконт.
Эйдриан вырвал из чековой книжки подписанный листок и отложил перо:
– Что?
– У вас плохо горит камин. Думаю, что нужны еще дрова.
Мара наклонилась и, отодвинув решетку, бросила документы в огонь.
С криком раненой чайки Эйдриан обежал стол. Чек, естественно, он уронил. По пути он отпихнул Мару, однако она сумела сохранить равновесие. Когда она выпрямилась, то заметила в дверях богато одетую пухлую симпатичную блондинку. Ее рука лежала на ручке двери, словцо она только вошла. На лице ее был испуг. Мара посмотрела на виконта, но тот был слишком занят спасением документов и вошедшую особу не заметил.
Все усилия Эйдриана оказались напрасными. На бумагах уже танцевали язычки огня. С криком боли и ярости отдернув обожженную руку, он кинулся к Маре:
– Вы глупая гусыня! Смотрите, что наделали!
В гневе он поднял руку, намереваясь ударить Мару, но та стояла неподвижно, словно ожидая этого. Эйдриан медленно опустил руку.
– Это наше с братом личное дело! – кричал он на Мару. – Вы в нашем деле никто. К тому же – женщина. У вас нет никакого права вмешиваться!
– Слишком поздно, милорд. Я уже вмешалась.
Мара неотрывно смотрела на Эйдриана. Она отошла и, не сводя с него глаз, подняла то, что он уронил. Чек.
– По праву защиты вашего брата я отклоняю ваше предложение, – сказала Мара, разрывая банковский чек и бросая его в лицо Эйдриану. – Вы можете подкупить всех поставщиков, нанять вандалов – это ваш любимый прием, – с помощью денег будущей жены принудить банкиров изменить решение, но мы с Натаниэлем не уступим вашему вымогательству и шантажу.
Эйдриан глубоко вздохнул. Отряхнув обрывки пепла с плеч, он посмотрел в горящие гневом глаза Мары:
– Вы только что совершили самую большую ошибку в своей жизни, моя дорогая. Обещаю вам, что вы всю жизнь будете жалеть об этом. Только что вы уничтожили себя и Натаниэля.
Мара и так это знала, но сейчас она совершенно не чувствовала страха. Ее сердце переполняло удовлетворение. Она улыбнулась.
– Хорошо, милорд. Я всего лишь женщина, – сказала Мара. – Мы ведь бываем такими глупыми.
– Эйдриан…
Голос раздался со стороны двери. И Эйдриан, и Мара обернулись, однако не прошло и мгновения, как Мара снова перевела взгляд на Эйдриана. Он с тревогой смотрел на вошедшую особу.
– Гонория, моя дорогая, – неловко сказал он. – Что вы здесь делаете?
Так это была богатая невеста Эйдриана. «Восхитительно!» – подумала Мара и направилась к дверям. Женщина сделала шаг в сторону.
– Добрый день, мисс Монтроуз, – учтиво поклонилась Мара, одарив улыбкой одну из самых богатых женщин Америки. И вышла из комнаты.
– Что происходит?
Вопрос Гонории заставил Мару замереть, но ответа Эйдриана она не расслышала. Однако услышала Гонорию.
– Уберите свой высокомерный тон. Вы только что хотели ударить женщину. А весь этот разговор о вымогательстве и шантаже? Вы хотели моими деньгами влиять на банкиров?
Мара улыбнулась. Она прошла через холл, оставив Эйдриана Чейза объясняться со своей богатой невестой. Все его безупречные схемы обратились в прах.
Мара возвратилась в Уайтчепел. На фабрике было пусто. Она пошла в квартиру Натаниэля. Вошла без стука. В спальне звучали голоса. Натаниэль упаковывал вещи, а Майкл маятником ходил по комнате. Мистер Финч спокойно стоял в стороне, Билли плакал. В суматохе Мару никто не заметил.
– Натаниэль, почему ты должен уезжать? – спросил Билли, глядя на Чейза. – Это несправедливо!
Натаниэль положил в чемодан набор для бритья:
– Я должен уехать, Билли. Сожалею, но ничего поделать с этим не могу.
– Ты можешь остаться здесь и продолжать борьбу, – сказал Майкл.
– Не могу, – ответил Натаниэль, укладывая рубашки в чемодан.
Майкл повернулся к адвокату и спросил:
– Разве вы не можете убедить его?
Мистер Финч прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди.
– Боюсь, что нет, – покачал он головой. Инженер презрительно фыркнул:
– Это просто смешно. Я могу дать деньги на оплату кредита?
Натаниэль уложил в угол чемодана носки.
– Это не имеет значения, – ответил он.
– Почему же, если банк требует срочного погашения кредита? Послушайте, кузен жены моего дяди Хирама, Джекоб, хорошо знает Соломона Лейбовица. Так тот готов дать деньги. Я уверен в этом.
– Зачем все это, – хлопнул ящиком платяного шкафа Натаниэль, – если я так рискую?
– Это не твоя ошибка, все это устроил Эйдриан. Соломон не упустил бы случая отомстить ему за то, что он увольняет евреев. Я уверен в этом.
– Я же сказал, что все это не имеет значения, – ответил Натаниэль, сваливая в чемодан кипу одежды. – Я не могу бороться с ним вечно. И не хочу, чтобы все это испытала на себе Мара. Это слишком опасно.
– Но…
– Нет, – решительно сказал Натаниэль, захлопывая чемодан и отодвигая его в сторону. Затем он открыл другой чемодан и начал наполнять его мелкими вещами. – Я не могу рисковать будущим Мары.
Мара тихонько кашлянула. Все трое повернули головы.
– А вы не хотите узнать, что думаю об этом я? – спросила она.
Билли спрыгнул с кровати, подбежал к ней и обнял.
– Натаниэль говорит, что уезжает и никогда не вернется.
Мара погладила мальчика по голове, не отводя пристального взгляда от Натаниэля.
– Я знаю. Но он никуда не поедет.
Майкл перестал ходить из угла в угол. Мистер Финч уже стоял посреди комнаты. Натаниэль перестал упаковывать чемодан.
Мара смотрела на Натаниэля, упрямо выпятив подбородок. Чейз угрюмо поглядел на нее. На мгновение встретившись с ней взглядом, он молча повернулся и начал укладывать в чемодан пачку шейных платков и галстуков.
Мара повернулась к Майклу:
– Сходите с мистером Финчем, купите Билли мороженого. Я хочу поговорить с Натаниэлем с глазу на глаз.
Двое мужчин и недовольный Билли вышли из комнаты. Мара направилась к Натаниэлю.
– Я смотрю, ты собираешь вещи, – начала она. – Рассчитывал, что прощального письма будет достаточно?
Натаниэль продолжал складывать вещи в чемодан, не глядя на Мару.
