Второй камень влетел тому в маленькую руку. С характерным, неприятным звуком, камень с таким импульсом просто оторвал ладонь словно взрывной снаряд. Полилась кровь, вот только Первородный не издал ни звука.
Но, на пятиконечной звезде сзади загорелся огонёк. На одной из вершин небольшой синего цвета огонь.
Я был готов уклоняться, но тот не полетел в меня. Он просто загорелся.
— Мда… — и что мне делать? Уйти? А если именно это и надо. Продолжать кидать камни? Аналогичная ситуация. Возможно я уже запустил необратимый процесс, который больше не вернуть вспять.
— Кстати, я твоей дорогой мамки не наблюдаю, да и твой гипотетический отец сегодня не спешил являться мне на глаза… Ну же, давай! Назови меня фальшивкой и давай начнем мочиться на смерть!
Что за неприятное чувство непередаваемого страха? Желудок слабо свело, ладоши вспотели, да даже губы пересохли.
— Ну нахер! — где мои верные помощницы, которые бы ответили: «Отец!»
Кинул третий камень, на этот раз в голову попал. Как спелый арбуз та взорвалась на тысячу частей. Теперь на земле валялось много мозгов.
Зажглись ещё четыре огонька радуги. Видимо я перестарался. Теперь на всех вершинах есть свой огонёк. Я ведь убил этого Первородного теперь то и в дом можно идти, так ведь? Меня не будут преследовать или что-то в этом роде? Дай угадаю, сейчас мне на глаза резко попадется скриммер?
— Фальшивка, — ну почти. Металлический голос. Он доносился отовсюду. Казалось, даже земля, на которой я твердо стою начала говорить со мной. Деревья, кусты и даже то висящее тело без головы. Все говорило грубым металлическим голосом. — пора снять твою маску и окунуть тебя в отчаяние, которого ты и заслуживаешь за свои деяния.
— Ну слушай, если это за твою мамку, то на правду не обижаются вообще-то, — я как мог почесал репу и давай на педали валить отсюда в чащу леса.
— Не сбежишь! — он не отставал, да ещё и гравитацией замедлил мне движения. Поскольку я и так был усилен, у меня появилась прекрасная возможность осмотреть то, что сзади меня. А никого там не было. За то не пойми кто начал кастовать огненные шары. Когда те подлетали передо мной словно возникла стена, невидимая.
«Телекинез» быстро смекнул я и прыгнув в другую сторону тем самым уклоняясь от огня.
— Да ты шутишь?! — и вправду неприятно. Огоньки стали самонаводящимися. Вот же ж, может он мысли читать умеет?
Внезапно, шары огня из размера футбольного мяча увеличились до шара для занятия йогой. Так ещё и я не сразу понял в чем дело. Хорошо, что усилил мозг и успел ещё и от ветряных лезвий уклониться.
«Эй-эй, это не шутки, где Пиньята? Если то был не он, значит он должен быть где-то здесь, нет? Магию то он в меня пускает».
Но тела я здесь не видел. На дворе было его тело. Может там…
Вот так я начал убегать к дому Старейшины. А когда удалось сбагрить огненные снаряды и добежать до сада случилось нечто.
— Пролей в его душу тьму! — от пентаграммы с телом младенца в центре пошел ярко-ослепляющий свет. Такой не выдержит ни один глаз. Я не просто закрыл глаза и отвёл голову, пришлось закрывать их обгоревшей от огненного шара рукой.
«Какая нахрен тьма?! Это всепроникающий свет!» Он ли заклинания попутал либо же текст здесь не играет роли.
И вот все вернулось восвояси.
— Лампочка перегорела? — обезглавленное тело Пиньяты упало, пентаграмма продолжала висеть в воздухе вместе со всеми огоньками.
А потом она раскрылась. Как врата с отвратительным скрипом из криков и мольбы.
Кто-то кричал о спасении кто-то молил срубить его шею, третий просил добавить страданий с четвертым дела обстояли все хуже. И так много, много раз. Смерть, страх, страдания, ненависть, горе, зависть… все крутилось по кругу, без остановки. Волосы поднялись, тело машинально сделало шаг назад. Открывались не простые врата, Ад, который решили разлить на земле.
Черное как смоль пространство от одного взгляда на которое хотелось сморщится и сплюнуть. Оттуда на большой скорости вырвалась цепь. Такая же черная разве что быстрее меня, моего тела и моей реакции. Она обвязалась вокруг ноги крепко блокируя путь к отступлению. Меня не затягивали, нет, из самого прохода полилась черная жижа, что стремительно начала двигаться и распространяться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Блять! Сука! А-А.! — конечно, как только я отвис, я тут же начал долбить цепь кулаками, мечем, но не получилось. Меч только сломал об неё.
— Мелкий пиздюк, ты.! — она все ближе и ближе, и как-то по засохшим деревьям и кустам мне не хотелось с этой жижей соприкасаться.
«Даже ногу не отрубить…» Да, вот такие вот мысли преследовали меня, жаль, что я был быстрее. А ведь это и вправду могло помочь. Стоило этой ужасной жиже коснуться ноги, как перед глазами пронесся черный огонь с красной окантовкой.
Проснулся.
«Блять, опять неудача…» Сколько ещё раз это будет повторяться?
Есть человек, которого я могу про это спросить, но ведь он мне не ответил. Мои попытки связаться с этим хуёпуталом закончились ещё на стадии зачатия. Жертва кесарево разреза…
И пока вампирша медленно с настойчивостью, но явной неумелость пыталась разбудить меня аки принцессу, я размышлял на тему того, когда это всё закончится.
Впрочем, последние дни я только над этим и думал. Я уже сдвинулся с мертвой точки, но и Пиньята не на месте стоит, он так же совершенствуется и пока что мне ни разу не удавалось его победить. Прошлая попытка не считается, он забацал какой-то темный ритуал и Борода его знает, что будет в этот раз.
Мне хочется передохнуть от этого. Каждый раз, каждый раз одно и то же. Повторение — мать учения, это явно не в моем случае. Не знаю, как, но Мелкий то сохраняет свои воспоминания после моей смерти, возможно это ещё одна его способность, как ни посмотри, а их у него хоть жопой жуй.
День все время стартует одинаково, никакого разнообразия, хотя, иногда, я его все же привношу. Меня воротит уже от этого места.
Финальная схватка в конце дня, все время отличается, если бы не этот факт, мне бы понадобилось иного меньше попыток и сил на победу. Я уже наизусть знаю все его финты и неожиданные атаки, или я думал, что знал. Что это был за ритуал? Или же это было заклинание? Мне полностью это неизвестно. Из того что я понял, для «этой хуйни» нужна жертва самого мага. Значит ли это, что мне было достаточно просто сбежать? Нет, я же слышал его голос, а значит тот не помер, он просто…
А-р-р! Бесит что не могу понять! Что он сделал? Почему вдруг стал невидимым, почему?! Я же раздробил его голову он не мог остаться в живых, да ещё и атаковать меня.
Холодок прошёлся по телу, в то время как кто-то постучал в дверь.
Три коротких стука эхом раздались в практически пустой комнате. Никто не отправился открывать. Все остались на своих местах. Впрочем, те кто спит и так не смогли бы открыть, а вот Вампирша могла бы. Но она не пошла. Впрочем, это и понятно, сейчас она так сладко прижалась ко мне что никакие посторонние звуки не сумеют её отвлечь.
Меня же это напрягло.
Что-то идет не по сценарию. Правда и до этого все шло не по моему плану. Единственный человек, который мог прийти ко мне рано утром был Первородным.
— М? — открыв глаза Вампирша наткнулась на мои. Между нами словно проскочила некая искра и та быстро изменила свое выражение лица, оно ужесточилось, стало более серьезным и готовым к неприятностям.
«Это у меня так много на лице написано?» я удивился быстроте понимание без слов.
Разбираться с экстраординарными способностями Вампирчика буду позже. Сейчас надо разобраться с одной единственной проблемой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На пути к двери я подобрал одноручный меч и усилился. Взявшись за ручку двери усилил мозг.
Скрип двери растянулся для меня на целых двадцать секунд, хоть открывал дверь я только две.
И вот с таким скукоженным лицом я взглянул на моего раннего гостя.
— Чем обязан? — как можно более сурово произнес я. На пониженном тоне я собирался говорить с ним и дальше, но…
