зол одновременно.
Дом погрузился в тишину. Я пробрался к отцу в спальню. Как же мощно храпит этот старый козел. Я взял ключи от его машины, которые лежали на тумбочке и незаметно вышел на улицу. В этом черном прикиде меня не рассмотрит даже самый зоркий глаз. Я хорошо подготовился. Я завел машину и, подобрав тело Леры, рванул к болоту. Там меня уже ожидала Аня.
Вначале мы утопили тело, а дальше туда же, в пропасть, отправился и отцовский мерс. Изначально мы планировали его сжечь и отправить отцу анонимку, где находится его любимая игрушка. Пришлось поступить по-другому, но я ничуть не жалею. Я символично помахал машине рукой на прощание, и мы с Анной расхохотались безумным смехом. О, как долго мы мечтали об этом. Аня помогла мне, а я исполнил ее мечту. Она так хотела увидеть, как исчезает с лица земли кусок этот металлолома. Моя сестра плакала от счастья. А я испытывал необычайный прилив сил.
Аня подбросила меня к дому. До утра оставалось не так много времени. Я вернулся подземным ходом, по которому мы бегали в детстве. Веселое было время. Аня уехала к трассе и сказала, что приедет через пару часов. Скажет, что они поссорились с подругой, и решила вернуться домой. Отец поверил. Как он бесновал, когда увидел, что его дорогого мерса нет на парковке. Я думал, что его хватит удар. Какой счастливый день. Это стоило того чтобы так долго ждать.
Ненормальный папаша вызвал полицию. Приехал какой-то клоун и всех допрашивал. Нам задали всего пару вопросом. Вряд ли этому недоумку хватит мозгов докопаться до сути. Селяви".
Кабинет утонул в глухом молчании. Я слышала как тикали советские часы на стене и переваривала услышанное. У меня в голове не укладывалось эта информация.
— Твою ж кобылу, как вы могли упустить этого недомерка? — рыкнул Макс.
— Я уже объяснял, — тихо пробормотал Смирнов.
Макс отмахнулся от него.
— Больной ублюдок. И сестра такая же.
— Суханов ведь читал этот дневник? — посмотрела я на Смирнова.
Он кивнул.
— Бедный мужик, — покачал головой Макс.
Смирнов печально вздохнул.
— Смотря, с какой стороны посмотреть.
Я удивлённо уставилась на него. Он что совсем бесчувственный?
— Александра, не смотрите на меня как на врага народа. Да, мне с одной стороны жалко мужика, но с другой совершенно нет. Когда он отдал мне дневник, на нем лица не было, но когда он открыл рот, вся моя жалость исправилась. Хотите узнать, что он сказал?
Мы кивнули.
— Он стал сокрушаться: "Это все моя вина. Я не дал своим детям той любви, которую они от меня ждали, и это привело к столь печальным последствиям". Понимаете? Он совершенно не жалел об убитых девушках. Он жалел о том, что это случилось по его вине. Жалел своих детей, что он довел их до такого состояния.
Я ошарашенно моргала.
— Яблоки от яблоньки, — процедил Макс.
— Очевидно они там все с придурью, — подвёл черту Смирнов.
— Суханов не знает, где сейчас находятся его дети? — спросил Макс.
— Если бы знал, то ко мне не явился, — резонно заметил Смирнов.
В дверь кабинета неожиданно громко поступали, и я подпрыгнула на стуле. Нервы не к черту. Дверь распахнулась и в проеме показалась рыжая взлохмаченная шевелюра молодого парнишки.
— Извините, Михаил Иванович, вас главный вызывает.
— Сейчас буду, — кивнул Смирнов.
Дверь захлопнулась.
— Ну что ж, господа, я удовлетворил ваше любопытство?
— Меньше знаешь, крепче спишь, — неоднозначно буркнул Макс.
— Я вас предупреждал, — развел руками Смирнов.
— Спасибо, что все рассказали, — искренне поблагодарила я его.
— Обращайтесь, — отмахнулся Михаил.
— Жаль только, что Павел остался безнаказан и возможно и дальше продолжит убивать ни в чем неповинных девушек, — вздохнула я.
— Возмездие и его настигнет, — уверенно высказался Макс.
Мы распрощались со следователем и направились к машине.
— Ты, правда, думала, что Смирнов недоумок? — усмехнулся Макс, пристегивая ремень безопасности.
— Угу.
— А тебя не смутило, что у него звание майора и его за тупость не дают?
— И как я это должна была понять? — зло буркнула я.
— По звёздочкам на погонах, — пожал плечами Макс, заводя машину.
— Во-первых, я совершенно не разбираюсь в званиях, а во-вторых в нашу первую встречу на нем не было этих звёздочек, — отвернулась я к окну.
— Заедем, перекусим? — перевел Макс разговор.
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, отвези меня домой. Я с ног валюсь от усталости. Ощущение, что я в одиночку вагон разгрузила, — тяжело вздохнула я. — Хочу принять душ и лечь спать. Сегодня я больше не хочу ничего знать и слышать. На это не осталось ни моральных, ни физических сил.
— Согласен.
В подъезд я входила, когда часы показывали начало десятого. Почтовый ящик был забит корреспонденцией. Судя по всему, Ксюте было не до этого. Ключ от ящика лежал дома, и я решила достать почту завтра.
В дверях меня встретил орущий Маус.
— Совсем одичал в одиночестве? — ласково потеребила я кота за ухом, отгоняя дурные мысли.
Чтобы избавиться от навязчивых мыслей я принялась за стирку. Перестирала все вещи, которые привезла из больницы и все, что было в корзине для грязного белья. Я с остервенением стирала нижнее белье руками, проигнорировав стиральную машинку. В конце процесса злость практически испарилась. Я выплеснула ее одежду. Давно заметила, что если надо освободить голову, то лучше занять делом руки. И лучше если это будет то, что не любишь делать, тогда мысли повернуться в другую сторону.
Уставшая до невозможности, я сходила в душ и, подхватив кота, отправилась спать. Сил не осталось совершенно. В сон я провалилась, как только моя голова коснулась подушки.
Глава 35
Я проснулась от яркого света, бьющего мне прямо в лицо, распахнула глаза и зажмурилась от ярких лучей солнца. Черт, забыла с вечера завесить окна шторами и вот, пожалуйста, результат. Я
