взглянула на часы: практически полдень. Меня подбросило на кровати, но тут вспомнила, что я еще несколько дней буду на больничном и успокоилась. Я обратила внимание, что Ксюша, судя по кое-как заправленному дивану, все же ночевала дома. Засунув ноги в тапки, я пошла на кухню, включила чайник и отправилась выгребать корреспонденцию.
Когда я вернулась на кухню, Маус тёрся об холодильник, привлекая внимание хозяйки утробными звуками.
— Ах, ты, обжорка, — ласково пожурила я кота.
Открыла шкафчик и достала кошачий корм.
— Прости, дорогой, другой еды дома нет. Обещаю сегодня купить.
Маус осуждающе посмотрел на меня и понуро пошел к миске с кормом.
Я заварила кофе и, наслаждаясь ароматным запахом, отхлебнула глоток обжигающей жидкости.
— Счёт за свет, счёт за телефон, письмо для Ксюши, письмо для меня, газета за прошлую неделю, — пробормотала я себе под нос. — Стоп. Письмо для меня?
Я во все глаза уставилась на белоснежный конверт. Я уже и забыла, когда последний раз получала такие письма. На нем не было ни имени, ни адреса отправителя. Я с опаской уставилась на него, ожидая самого худшего. Сделала глубокий вдох и с гулко бьющимся сердцем разорвала конверт. Достала белый лист бумаги, испачканный ровным подчерком, и углубилась в чтение.
"Уважаемая Александра, если вы читаете это письмо, значит, меня уже нет в стране. Я должен исправить то, что совершил. Все эти смерти лежат грузом на моей душе, лишь я виноват в произошедшем. В погоне за обеспеченным будущим, я упустил из виду самое важное: своих детей. Моему сыну и дочери требуется моя помощь и помощь квалифицированных врачей. Я продал бизнес, дом, все свое имущество, забрал маму и отправляюсь к ним. Возможно именно сейчас, когда вы читаете это письмо, я нахожусь уже с ними. Мои дети позвонили мне и сказали, что нуждаются во мне. Я должен быть рядом с ними.
Я безгранично вам благодарен за оказанную помощь. С вашей подачи у меня открылись глаза, и я могу ещё все исправить. Спасибо вам, Александра. Помните, о чем мы говорили, когда я приезжал к вам домой? Я обещал отблагодарить вас по достоинству. Свои обещания я всегда держу. Вы заслужили это. В конверте дарственная на ваше имя на небольшой дом. Я также помню, что вы говорили, что не хотели бы жить в Москве, поэтому жилплощадь для вас я приобрёл в Александровке. Ещё раз благодарю вас за помощь и приношу извинения за поведение своих детей. Я рад, что с вами ничего не случилось. Рад был знакомству. Прощайте".
— Вот же козел, — прошипела я не хуже смертоносной змеи.
Маус испуганно вздыбил шерсть и бросился наутёк с кухни.
— Он рад, что со мной ничего не случилось. А как же бедные девушки? Они-то в чем виноваты? В том, что им довелось познакомиться с его ненормальным сыночком? — от злости я смяла письмо и со всей силы запустила им в стену.
От бессилия у меня непроизвольно полились слезы. Я уронила голову на лежащие на столе руки и разрыдалась. Раздалась трель дверного звонка. Я вытерла слезы кухонным полотенцем и пошла открывать.
— Привет, а я тут тебе покушать принес, — раздался звонкий голос Макса.
— Спасибо, не голодаю, — ответила я, пропуская его в прихожую.
— Насколько я помню, вчера в твоём холодильнике мышь повесилась, и я сомневаюсь, что ты ночью побежала за продуктами, — взглянул он на меня, скидывая с ног кроссовки. — Ты что плакала?
— Нет, — соврала я.
— Не лги, — прищурился Макс. — У тебя глаза красные и веки опухшие.
— Все-то ты замечаешь, — съязвила я и пошла на кухню.
Макс на секунду замешкался и припустил следом. На кухне он кинул на меня подозрительный взгляд и начал выгребать покупки из пакета. Самостоятельно разместил их в холодильнике и сел на стул рядом со мной. Я машинально отметила, что он купил сок, который я люблю. Внимательный он, однако, мужчина, раз запомнил такую мелочь, как апельсиновый сок.
— Выкладывай, — потребовал он, закончив с разбором продуктов.
Я молча кивнула на валяющийся, на полу, комок бумаги. Макс поднял его, развернул и углубился в чтение.
— Вот козлина!
Я взглянула на Макса и истерично расхохоталась. Напряжение последних недель вылилось сначала в слезы, теперь в смех. Похоже, что пора лечить нервы.
— Похоже, не с тем я в гости пришел, — задумчиво сказал Макс.
— Что? — сквозь смех спросила я.
— Вино говорю, надо было брать с собой.
Я фыркнула.
— Я надеюсь, ты не собираешься отказываться от подарка? — потряс он письмом.
— Ты про дом?
— Да.
— Мне не нужны подачки, — отрезала я.
— Совсем того? — покрутил Макс пальцем у виска.
— Почему? — удивилась я.
— Потому что ты это заслужила. Он обязался тебя отблагодарить?
Я кивнула.
— Вот, — Макс поднял вверх указательный палец. — Ты проделала невероятную работу, и именно ты в конечном итоге нашла того, кто угнал у Суханова автомобиль. Он уже обязан был выполнить свое обещание. А ко всему прочему ты ещё и пострадала.
— Если судить так, то тогда это наша с тобой общая заслуга, — заметила я.
— Ну, уж нет, — отрезал Максим. — Я влез в это дело по своему желанию, а ты по требованию Суханова. Именно тебе он угрожал. Так что не вздумай отказываться от этого дома.
— Макс, я не знаю, — замялась я.
— Откуда ты такая принципиальная на мою голову, — воскликнул Макс. — Поехали.
— Куда? — округлила я глаза.
— На кудыкину гору! Поехали, посмотрим, что за дом оставил тебе Суханов. Какой там адрес?
Я пожала плечами. Максим схватил конверт, и вытряс оттуда документы на дом.
— Ага, — кивнул он головой. — Едем.
Я нехотя поднялась со стула и направилась за ним. Ехать было недалеко. Всё-таки Александровка не такой большой город, поэтому через минут пятнадцать мы были уже на месте.
По нужному нам адресу за каменным забором стоял небольшой двухэтажный дом. Фасад был облицован бежевым камнем. Мы открыли калитку и прошли внутрь. К входной двери
