– Понятно. – Мэтьюс прищелкнул языком, потом кивнул. – Кое-кто из моих людей расстроится, майор. В последнюю войну мы неплохо потрепали Истинных во время нескольких высадок, и ребятам не понравится играть вторую скрипку. Но мы справимся, и вы, конечно, правы насчет различий в нашей боеспособности.
Он снова покивал, потом нахмурился.
– В то же время, капитан Харрингтон, все будет зависеть от времени. Дело не только в возвращении второго хевенитского корабля. У ваших людей в плену скафандров не будет. Если при сражении зона разгерметизируется, они погибнут. А если масадцам придет в голову использовать их против вас в качестве заложников… – Его лицо помрачнело.
– Согласна, сэр, – негромко ответила Хонор, – но ваши грузовые суда расставили наши разведывательные модули, а у «Трубадура» и «Аполлона» все еще работают гравитационные сканеры, чтобы читать их сообщения. Если хевенитский корабль вернется, мы вполне успеем включить двигатели и перехватить его с помощью «Бесстрашного» и «Трубадура», особенно если учесть, что он, скорее всего, все равно пойдет к Ворону. А что касается угрозы выжившим пленным… – подвижная сторона ее лица напряглась, – боюсь, что для них опаснее, если мы не высадимся. Наша информация о том, как с ними обращаются, ограниченна, но она вызывает беспокойство. При этих обстоятельствах любой разумный риск приемлем, чтобы вытащить их оттуда поскорее. И, несмотря на скромность майора Рамиреса, я верю в него и в его людей. – Она взглянула на Мэтьюса в упор. – При той информации, что у нас есть, я думаю, это лучшее, что мы можем сделать. Я прошу вашего разрешения попытаться.
– Моего разрешения? – Мэтьюс улыбнулся почти с грустью. – Конечно, я разрешаю – и буду молиться за ваш успех.
Глава 25
Капитан Истинных Уильямс шагал взад-вперед по контрольному залу и кусал нижнюю губу. Его назначение на этот пост во многом объяснялось хорошо известным благочестием, и теперь благочестие подогревало ярость Уильямса по поводу катастрофы, устроенной женщиной. И, как он ни пытался отчаянно отрицать это, в его ярости присутствовал и оттенок страха. Страха за себя и за Божье дело. Адмирал отступников, прислуживавший суке с Мантикоры, перестал требовать его сдачи. Это наверняка означало, что они попробуют более непосредственное воздействие.
Но какое? Уильямс не знал, и незнание бурлило у него в крови, распаляя гнев. Все эта сука! Если б она не вернулась в звездную систему, до которой ни ей, ни ее шлюхе-королеве нет никакого дела, то Масада исполнила бы Божье предначертание. Но она вернулась, вернулась со своими чертовыми кораблями и всего за два дня уничтожила весь остававшийся у них флот, кроме «Целомудрия» и «Гнева». Она выступила против Божьего промысла и Божьей воли, как типичная женщина, и Уильямс проклинал ее в беззвучной ярости, шагая взад и вперед.
А все должно было произойти совсем не так. Как командир базы на Вороне, он знал про Маккавея, знал, что все военные маневры были лишь прикрытием для настоящей операции, и в глубине души гадал: а не перемудрили ли слегка Старейшие? Но они создавали маккавейцев десятилетиями, и служба безопасности отступников ни разу ни о чем не догадалась. Наверняка это свидетельствовало о Господнем одобрении! А потом язычники-хевениты предложили им последнюю ключевую деталь, способ начать нужный Маккавею кризис. Какое еще требовалось доказательство Божьего замысла, как не возможность использовать неверных против отступников?
Но Уильямс усомнился, и в кошмарах, которые стали мучить его после «Иерихона», а особенно после возвращения проклятой безбожной суки, его терзали новые сомнения. Что, если именно его недостаток веры лишил их милости Божьей? Что, если именно он позволил сатанинской суке и ее кораблям помешать Делу?
Нельзя было допускать такие мысли, но он не мог их остановить. Даже молитвы и покаяние не помогали, но бессонные ночи сделали ясным одно. Прислужников Сатаны необходимо покарать, и он покарал их, надеясь отвратить гнев Господень от Истинных, предъявив новое доказательство своей веры.
Он потерпел неудачу. Бог так и не вернул Истинным свою милость. Почему иначе «Гнев Господень» не вернулся, чтобы уничтожить суку? Почему ракеты с базы не смогли уничтожить даже жалкого ЛАКа? Иного ответа быть не могло, и он шагал и переживал, ярость копилась у него внутри, и он отчаянно молился о том, чтобы Бог снова повернулся лицом к своему избранному народу – и спас его.
* * *
– «Ковингтон» подтверждает готовность, майор.
– Спасибо, – ответил Томас Рамирес. Рядом с ним в переполненном десантном помещении катера стояла сержант Бэбкок. Ее серые глаза в открытом визоре боевых доспехов были спокойны и уверенны, а за правым плечом торчал трехствольный пульсер. – А мы готовы, сержант?
– Так точно, сэр. Все оружие проверено, рота капитана Гибсон и штабной взвод в броне. Один комплект брони не прошел проверку, но на «Аполлоне» был готовый запасной. Капитан говорит, что готова к высадке.
– Отлично, сержант, – проговорил Рамирес и мысленно поблагодарил Бога за то, что прежде Сьюзен Гибсон служила в одном из тяжелых штурмовых батальонов. Там ее готовили, в первую очередь, к решению таких задач, с какими ее людям придется столкнуться сегодня. Именно поэтому он назначил ее командиром сводного штурмового отряда «Бесстрашного» буквально в день прибытия.
– Дайте мне прямую связь с «Ковингтоном».
– Есть, сэр, – ответил техник по связи, и после гудка коммуникатор в броне Рамиреса подключился к сети.
– «Ковингтон», это Шомпол. Как слышите?
– Шомпол, это «Ковингтон». Продолжайте, слышу вас хорошо.
– Начинайте высадку, «Ковингтон». Повторяю, начинайте высадку.
– Это «Ковингтон», вас понял, – сказал голос у него в наушниках. – Начинаем высадку. Да пребудет с вами Бог, Шомпол.
– Спасибо, «Ковингтон». Шомпол закончил. – Майор нажал кнопку на подбородке, чтобы переключиться на мантикорскую сеть. – Звено отвлечения, это Шомпол. Вперед.
– Так точно, Шомпол, вас понял. Звено отвлечения вылетает.
* * *
– Капитан Уильямс!
Уильямс обернулся на крик. Оператор быстро показал на главный экран, и капитан поперхнулся от страха. Из кораблей на орбите вылетали дюжины маленьких судов, а вели их два катера с невообразимыми энергетическими параметрами.
Они набирали скорость у него на глазах, прорезая неплотную водородную атмосферу Ворона, и красные линии проекций указывали их цели.
– Они идут к транспортным входам! – воскликнул Уильямс. – Поднимите дежурную команду – и пусть люди полковника Харриса выступают!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
