Они набирали скорость у него на глазах, прорезая неплотную водородную атмосферу Ворона, и красные линии проекций указывали их цели.
– Они идут к транспортным входам! – воскликнул Уильямс. – Поднимите дежурную команду – и пусть люди полковника Харриса выступают!
* * *
Мантикорские летные экипажи напряженно готовились к ожидаемому огню с земли. Но огня не было, и пилоты резко сменили курс, доведя антигравы до ста двадцати процентов, чтобы превратить набранную инерцию в падение прямо на цели.
– Подходим к цели. Заряжайте, заряжайте, заряжайте, – частил в коммуникатор старший артиллерийский офицер «Бесстрашного». Желтые огоньки готовности на катерах сменились красными, и стрелки держали руки на кнопках систем управления.
– Ракетам – пуск! Ракетам – пуск! – пропел артиллерийский офицер, и стрелки нажали на пусковые гашетки.
Группы из четырех пятисотмиллиметровых ракет рванули вперед огненными метеорами. Потом еще и еще. С каждого катера выпустили по двенадцать ракет. Двадцать четыре боеголовки килотонной мощности – ранее доступных человечеству только при использовании атомных бомб – устремились к цели. Вслед за ракетами вниз помчались и сами катера.
* * *
Капитан Уильямс побелел, когда по базе прогудел громовой грохот. Все здание задрожало, свет замигал, и тревожные взгляды обратились к стонущему скальному перекрытию над головой. На оборудование контрольного зала посыпалась каменная крошка, и тут за первым валом разрушения последовал новый. А потом еще один. И – еще !
* * *
Последние ракеты долетели до цели, и огонь открыли носовые пульсеры катеров. Десятки тысяч тридцатимиллиметровых снарядов в течение секунды прошивали дым и пыль, бурлящие в неплотной атмосфере Ворона, а взрывались на поверхности луны.
Потом упали плазменные бомбы.
И те из защитников, кто уцелел после первых взрывов, умерли сейчас, словно поглощенные самим пылающим солнцем.
* * *
– Боже милостивый, не оставь нас! – в ужасе прошептал Уильямс.
Он потерял все датчики в зоне непосредственного боевого столкновения, а удаленные камеры показывали дым, пыль и пепел. Он перевел глаза на план базы. Взрывы пробили базу на сто метров вглубь! Захлопнулись аварийные взрывоустойчивые двери, и капитан облизнул пересохшие губы при виде войсковых шаттлов, которые сели за два километра от пробоин и начали высаживать сотни фигур в скафандрах.
– Пусть Харрис пошевеливается! – хрипло закричал он.
* * *
– Ну что ж, – пробормотал Рамирес, – это было впечатляюще. Верно, сержант?
– Как скажете, майор, – хищно улыбнулась сержант Бэбкок. – Думаете, они поняли намек, босс?
– Вполне возможно, – рассудительно сказал Рамирес. – Во всяком случае, мы постучались в дверь достаточно громко, чтобы привлечь их внимание. – Он посмотрел на часы и переключил микрофон. – Хорек-Ведущий, это Шомпол. Готовьтесь к налету через один-ноль минут.
* * *
Звено отвлечения взлетело вверх, потом развернулось и снова пошло на цели. Остававшиеся у масадцев радары на поверхности увидели их приближение, но как раз когда полковник Харрис приказал своим солдатам готовиться, взорвались антирадарные ракеты. Через шесть секунд они лишили базу на Вороне зрения. Боты вернулись на исходный штурмовой курс и двинулись прямо к целям.
Масадские защитники упали навзничь, по возможности откатываясь в боковые проходы, а потом все тело базы снова содрогнулось. На этот раз каждый бот выстрелил всего по одной ракете, но радары ракет вывели их точно в коридоры, пробитые предыдущими ракетами, и вниз – на скорости восемь тысяч метров в секунду. Они не несли взрывчатых веществ, но «боеголовки» из сверхплотного и сверхпрочного сплава ударили по первому ряду взрывоустойчивых перекрытий с силой двадцати трех с половиной тонн старомодного тротила каждая, и когда перекрытия превратились в раскаленный добела газ и смертоносные осколки, погибли еще две сотни масадцев.
Приземлились новые войсковые шаттлы, и полковник Харрис с руганью поднял выживших на ноги и послал их занимать огневые позиции среди каменной пыли и воя вытекающей атмосферы, а за ними тем временем захлопнулись основные взрывоустойчивые двери базы.
* * *
– Шомпол, Хорек пошел. Повторяю, Хорек пошел.
– Вас понял, Хорек. Шомпол сообщение принял. – Рамирес посмотрел на своего пилота. – За ними, Макс.
* * *
Капитан Уильямс только что не дергался от нетерпения, пока его поврежденные приборы старались разобраться в происходящем. Люди Харриса, похоже, большей частью выжили, и он слышал обрывки переговоров офицеров, сгонявших их в импровизированные оборонительные позиции среди развалин, но датчики на поверхности пропали. Он не знал, где находятся нападающие, когда они выйдут на Харриса и чем они вооружены.
Не видел он и новое звено малых судов, движущихся к ангарам на дальней стороне базы.
* * *
– Ракетам – пуск!
Вниз помчались новые ракеты, но они были куда легче, чем те, что взорвали транспортные входы. Их боеголовки весили всего по триста килограммов каждая, и двери ангаров распахнулись, а купола на поверхности провалились, словно разом перебили все ребра каркаса. Сто двадцать мужчин и женщин в боевой броне смертоносным снегопадом вылетели из донных люков ботов, спускаясь на антигравах в зияющие дыры, а еще четыре сотни солдат Королевской морской пехоты Мантикоры высадились с катеров и шаттлов вслед за ними.
* * *
Снова завыла тревога; капитан Уильямс развернулся и увидел, как на плане базы вспыхнули новые красные огни.
* * *
Все зависело от скорости, поэтому попавшуюся на пути горстку масадских техников в скафандрах перебили прежде, чем кто-то успел разобраться, сражаться они пришли или сдаваться. Потом морская пехота наткнулась на запертые ворота, и одни саперы занялись минированием, а другие начали перекрывать коридор переносными пластиковыми воздушными шлюзами.
В боевых доспехах никак не получалось притопывать ногой от нетерпения, так что капитану Гибсон, пока ее люди работали, пришлось выдувать пузыри из жевательной резинки. Впрочем, на скорость и точность подчиненных она пожаловаться не могла. Просто время, даже при самой быстрой работе, все равно уходило.
– Готово! – затрещал у нее в наушниках голос лейтенанта Хьюза.
– Давайте, – скомандовала она.
– Детонация! – крикнул Хьюз, и бронированные фигуры на всякий случай отвернулись.
Мгновение напряженной тишины – и по скалам отдался приглушенный звук взрыва. Один шлюз не закрылся, поврежденный взрывной волной, но его тут же запечатали, упустив всего несколько кубометров воздуха. Дюжина шлюзов пропускали морских пехотинцев внутрь базы по шесть человек за раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
