заразил ее герпесом.
Мойра рассказала Монти Холлоуэю, что Рэнди спросил, можно ли ему переночевать у нее на диване, потому что на следующий день ему предстояло сдавать экзамен на бармена в Портленде. Мойра сказала Рэнди, что у нее нет свободной кровати или дивана, но он, если хочет, может поспать на кресле-мешке.
– Он сказал, что звонит мне из Вудберна, а приехал между одиннадцатью и половиной двенадцатого.
– Что было на нем надето? – спросил Холлоуэй.
– Джинсы, синяя или зеленая рубашка-пуловер и коричневая кожаная куртка. Еще кроссовки «Найк» – синие, по-моему, с темно-синей или желтой полосой. Он переночевал и уехал около полудня следующего дня. Я видела его золотистый «Фольксваген».
В понедельник вечером, 19 января, Рэнди еще раз попытался дозвониться до Пенни Хейл, на этот раз из будки в Тигарде, штат Орегон, к югу от Портленда. Пенни снова отказалась с ним разговаривать. Она сказала Джею Бутвеллу, что на той же неделе получила от него открытку, в которой он упрекал ее за то, что она строит из себя недотрогу, но предлагал ей еще один шанс «сблизиться» с ним.
В доме в Салеме, куда Рэнди звонил 15 февраля, жила восемнадцатилетняя девушка. Джей Бутвелл заинтересовался ею еще и потому, что ее дом находился всего в трех кварталах от офисного здания «Трансамерика».
Оказалось, это не более чем совпадение. Никакого Рэнди Вудфилда девушка не знала до 13 февраля. В тот день она встретилась с мужчиной по имени Рэндалл на автостраде I-5 где-то к северу от Такомы. Он был за рулем золотистого «Фольксвагена» с наклейкой «Грин-Бэй Пэкерс» на стекле. Она не провела с ним ни одного свидания, но дала номер своего телефона, когда он убедил ее сделать остановку к северу от Ванкувера. Девушка подтвердила, что Рэндалл планировал провести День святого Валентина в районе Портленда и снял номер в отеле «Марриотт».
– Он позвонил мне домой, сильно пьяный, примерно в половине третьего или в три часа ночи пятнадцатого февраля, и мой отчим поговорил с ним. Потом он позвонил на следующий день. Он не говорил мне ничего сексуального, но когда пригласил меня прийти в его номер в отеле, я подумала, что у него на уме что-то в этом роде. Он был очень вежлив и был настоящим мачо. Я никогда не видела его лично, за исключением того единственного раза на автостраде.
Таким образом, этот эпизод не имел никакого отношения к расстрелу в здании «Трансамерика», но показания девушки подкрепили предположение о том, что Рэнди был в Бивертоне в День святого Валентина, и Бутвелл отправил отчет Дэйву Бишопу и Нилу Лоперу, которые добавили его к растущему досье по делу об убийстве Джули Рейц.
Записи телефонных разговоров показали, что еще одна важная серия звонков началась 29 января, когда Рэнди направился на юг, в сторону Сан-Франциско. Детективам пришлось доказать, что именно Рэнди совершал звонки, география которых прослеживалась вверх и вниз вдоль побережья с 29 января по 4 февраля. Ричард Дэвис, старший патрульный штата Орегон, установил местонахождение женщин, которым звонил Рэнди.
Рэнди, конечно, сохранил номера женщин, с которыми познакомился в медфордском баре «Сэндпайпер» во время недавно закончившегося рождественского сезона. Он позвонил Линетт Лейси по пути на юг, сказал ей, что уезжает в Северную Калифорнию, и спросил, можно ли ему заехать к ней домой и переночевать. Она отказала. В следующий раз она получила от него весточку 4 февраля. Было одиннадцать часов вечера.
– Он сказал, что на улице сильный туман, что он устал, пропустил съезд и поехал в Голд-Хилл. Сказал, что хотел бы просто зайти ко мне и выпить. Я отказала, а он пообещал, что будет спать только на диване и не побеспокоит меня. Он просто хотел немного вздремнуть. Я все равно отказала. Он сказал, что возвращается от сестры и долго был за рулем. Я уже не помню, где, по его словам, жила его сестра. Он сказал мне пару неприятных вещей, как будто был немного не в себе. Я все равно отказала ему в ночлеге, и тогда он сказал: «Ладно». Он говорил минут пятнадцать, прежде чем повесил трубку. Потом, через пару дней после этого, я получила от него письмо, в котором он извинялся за то, что побеспокоил, и звал меня в Юджин.
Далее Дэвис поговорил с Дениз Ленуар, молодой разведенной женщиной в Эшленде, с которой Рэнди познакомился 26 декабря, в тот же вечер, что и с Линетт Лейси. Рэнди не получил согласия от Линетт 29 января, но Дениз была более сговорчивой, по крайней мере, поначалу.
– Это было через пару недель после того, как я встретила его на следующий день после Рождества. Я была дома по болезни – наверное, двадцатого января, он позвонил, упомянул, что планирует поездку, и спросил, можно ли ему заехать по пути. Я сказала, мол, конечно, приезжай, но только предупреди заранее, когда. Он сказал, что это будет на следующей неделе или около того. Так и вышло. Он позвонил мне домой поздно вечером двадцать восьмого января с поворота на Эшленд, спросил, можно ли зайти выпить кофе и как ему доехать.
Рэнди сказал Дениз, что направляется в Сан-Франциско на встречу со своим другом Ральфом. Он также намеревался навестить свою сестру в Маунт-Шаста и вроде как беспокоился из-за снега на горных перевалах. Он даже позвонил своей сестре с телефона Дениз, чтобы узнать о погодных условиях, переведя оплату на телефон Ардены Бейтс.
Дениз сказала Дэвису, что начала слегка задаваться вопросами о прошлом Рэнди. Он сказал ей, что был в Портленде и хотел там поступить в школу барменов, но она знала, что занятия в такой школе не отнимают много времени.
– Знаете, он оставил в своем прошлом большое белое пятно. Не рассказывал, чем занимался до этого. Как будто не решался.
Беспокоясь из-за погодных условий на снежном перевале, Рэнди спросил у Дениз, можно ли ему переночевать на ее диване. Она пожалела его и разрешила. А потом он предложил лечь вместе.
– Он оговорился, что это вовсе не обязательно означает секс. Сказал: «Разве тебе не хочется, чтобы кто-то тебя согрел?» Я ответила, что у меня иногда бывают мужчины, но с ним я спать не буду. Сказала, что если хочет, он может спать на диване, но не более того.
Когда Дениз сказала, что не хочет с ним спать, Рэнди намекнул, что она либо фригидна, либо боится – словом, что с ней что-то не так. И рассказал о каких-то девушках, которым не терпелось «развлечься» с ним,
