ближайшие десятилетия никто этим заниматься не будет. Но и это ещё не всё.
Ядерное цунами добралось-таки до северной окраины Вейтина. Пусть оно потеряло былую разрушительную силу, но и того, что осталось вполне хватило, чтобы сдвинуть легковые машины в восемь рядов в сторону. И не просто сдвинуть, а перевернуть, опрокинуть и сгрести в кучи. Таким же образом ледник сдвигает в сторону тяжеленные валуны. Разве что цунами справилось гораздо быстрей.
Сдвиги особенно заметны в тех местах, где в проспект на окраине Вейтина вливаются улицы из центра города. Ну а там, где на пути рукотворной волны оказались дома, машины так и остались на своих местах. И тем более ужасно наблюдать эту картину с четвёртого этажа.
И тишина. Зловещая тишина белым саваном укутала некогда шумный, а теперь мёртвый, город. Виант протёр глаза передними лапами. Он и сам прожил девять лет в Москве. Между тем, что он видит, и между тем, что он слышит, точнее, не слышит, в его разуме возник когнитивный диссонанс.
– Как тут тихо и страшно, – прошептала Инга.
Будто назло напарнице по широкому проспекту прокатилось эхо далёких выстрелов. Это точно не новогодние хлопушки или детские петарды. Это очень похоже на автоматическое оружие, может даже пулемёты. И, словно вдогонку, ухнул взрыв. А это уже очень похоже на гранату, отметил про себя Виант.
– Смотри, – Инга приподнялась на задних лапах, – люди возвращаются.
Виант повернул мордочку в указанном направлении. Точно. Ещё одна группа выживальщиков пробирается через мёртвый поток машин. Трое напряжённо поглядывают по сторонам. Выстрелы и взрыв им явно пришлись не по душе. Ещё двое человек то и дело заглядывают в легковушки через окна. Вот один из них в серой куртке что-то крикнул, группа тут же остановилась. Человек в серой куртке выбил стекло в левой передней дверце и полез в салон.
– Ищут, чем поживиться, – прокомментировала Инга.
– Если бы поживиться, – Виант криво усмехнулся. – Их желания гораздо более скромные – чтобы бы слопать.
Даже с высоты четырёх этажей можно заметить, что группе выживальщиков нет никого с излишками жира вокруг талии. Скорее, наоборот. Ладно, бог с ними. Люди там, внизу, и достаточно далеко. Виант сел на опрокинутом шкафе прямо.
– И что теперь? – Инга села рядом.
– Гляну на карту Вейтина и его окрестностей, – ответил Виант. – На ту самую, что мне удалось «сфотографировать» в Торговом порту. Надо, надо, кровь из носа надо сориентироваться на местности.
Пока они пробирались по сплошным развалинам, то от карты Вейтина и его окрестностей проку не было никакого. Но теперь, когда они добрались до практически целых улиц, карта стала бесценной.
Виант расфокусировал взгляд и развернул внутренний интерфейс игры. Вот и «фотография» карты Вейтина и его окрестностей. Однако, проблема.
– Инга, – Виант моргнул, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся, – ты, вроде как, обратила внимание на номер дома и улицу, где мы находимся.
– Ну-у-у…, – задумчиво протянула Инга. – Номер дома я точно не знаю, он весь грязный. А вот улица, кажется. Юнарская, но я не уверена.
– По крайней мере, не Комсомольский проспект, – усмехнулся Виант.
– Ты это к чему? – Инга насторожилась.
– К тому, любовь моя, что вряд ли где-нибудь в Москве существует такая улица. Скорей всего, это и в самом деле местная улица.
Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры и нашёл карту Вейтина и его окрестностей. Повезло, Инга правильно запомнила улицу, на которой они оказались.
– Ну, что же, – Виант пару раз энергично моргнул, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся, – нам нужно двигаться на восток, как раз по Туярскому проспекту. Это он сейчас под нами, – Виант показал лапой вниз. – Потом будет перекрёсток и выход на Шунарское шоссе. Нам как раз по нему. Это один из выездов из Вейтина. Как оно там дальше сложится, я не знаю. Но до границы карты Шунарское шоссе идёт почти точно на север.
– Ха-ха, – тихо рассмеялась Инга, – мы вполне могли бы обойтись без карты.
– Это как? – не понял Виант.
– Да ты сам посмотри, – в свою очередь Инга показала лапой вниз, – машины все до одной шли с запада на восток. Люди, это же очевидно, пытались через этот проспект и через то шоссе убраться из города. Только не получилось.
– Ну, в принципе, верно, – Виант кивнул. – Тем легче нам будет не сбиться с пути. Ладно, пошли.
Насколько утомительно было подниматься на четвёртый этаж, ровно настолько же легко оказалось спуститься с него. На всякий случай они обошли дом с восточной стороны. Виант прикинул, а Инга с ним согласилась, что таким образом они, скорей всего, сумеют избежать ненужной встречи с выжившими. А то вдруг и в самом деле люди отощали до такой степени, что уже рассматривают крысятину как деликатес.
Глава 13. Пир стервятников
Уже на земле Виант в полной мере оценил масштабы трагедии, когда миллионы людей практически разом попытались покинуть огромный город. Дворы домов, что тянутся вдоль Туярского проспекта, так же наглухо забиты легковушками. Водители пытались объехать грандиозную пробку не только по тротуарам и через лес. Впрочем, Виант поднял голову, грех жаловаться. Сплошная вереница машин, буквально бампер к бамперу, стали для него с Ингой отличным прикрытием. В столь плотном потоке автотранспорта, что замер навсегда, люди ни за что не смогут их заметить.
Лишь только по фигурной плитке и бетонным бордюрам можно понять, что они пересекли тротуар и углубились в проезжую часть. В центре потока несколько спокойней. Хотя о полной безопасности не может быть и речи. Едва Виант с Ингой развернулись в общем направлении с машинами, как едва ли не над головой раздались голоса людей.
– Гурт, да нет тут ни хрена. Может, того, в домах поищем? А то жуть как жрать хочется, – произнёс мужской голос.
– В домах, говоришь, – мужчина по имени Гурт ненадолго задумался. – Можно, конечно, но ты сам видел, какой там погром. Всё уже унесли до нас.
– Но и здесь мы ни хрена найти не можем.
– Ну почему же сразу ни хрена? – возразил Гурт. – Вот, я часы нашёл. Золотые, между прочим.
– И какой теперь прок от золота? – зло бросил
