Она отстала. Помочь! Второй батончик улетел в дыру. Следом Виант самым грубым образом затолкнул напарницу. Подруга лишь пискнула от злости. Плевать! Виант торопливо залез следом и шлёпнулся на Ингу сверху.
– Слезь с меня! – зашипела Инга.
– Тихо, – пальцы очень вовремя сжали напарнице пасть.
Грубо, но иначе нельзя. Торопливые шаги и скрежет битых кирпичей под рифлёными подошвами.
– Лал, как же тебя! – донёсся из дыры взволнованный мужской голос.
Любопытство – страшная вещь. Впрочем, Виант закрыл глаза. Вокруг него послушно вспыхнула хрустальная сфера возможного будущего. Вот теперь можно и посмотреть. Виант осторожно глянул через дыру в стене.
Ни хрена себе! От удивления Виант вытаращил глаза. Мужик в синей спецовке и в чёрных джинсах всё ещё жив. Человек слабо шевелится и пытается что-то изобразить. Но, не стоит обольщаться, это агония.
– Прости, братан, но так надо.
Над мужиком по имени Лал склонился его товарищ в такой же синей спецовкё, только вместо чёрных джинсов на нём камуфлированные брюки. Наверно, это и есть тот самый Тур.
Товарищ почти убитого торопливо бросил свой электромагнитный автомат на кучу обломков. Его руки стянули с Лала дамский рюкзачок. Тот лишь слабо дёрнулся. Ещё миг, в зев рюкзака полетело всё то, что Инга успела вытолкнуть наружу. Самой первой стала консервная банка с упитанной бурёнкой на красной этикетке. Но и это ещё не всё. Тур грубо перевернул Лала на спину. Ого, Виант кивнул, у почти убитого на ремне нашлись армейские, ну или охотничьи, подсумки. В зев рюкзака полетели запасные магазины к автомату и прочая очень важная мелочёвка.
– Эй, козёл! Мы всё равно тебя найдём!
Перестрелка стихла, а потому наглый возглас раздался в опасной близости словно гром посреди ясного неба. Тур резко пригнулся, будто получил лопатой по голове. Его рука тут же подхватила автомат. Ещё живой Лал опять слабо дёрнулся.
– Прости, братан, – Тур торопливо закинул рюкзачок на плечо, – но мне надо бежать.
Выживальщик испуганно выскочил через дверной проём. Пыль из-под его ботинок не успела осесть, как в разгромленную комнату со стороны улицы завалилось сразу двое чуваков.
Конкуренты, Виант чуть было не нырнул под защиту стены, но удержался на месте. Двое мужиков в чёрных кожаных куртках и в джинсах. На ногах грязно-белые кеды. Хари наглые и красные. Глаза у обоих словно светятся изнутри. Неужели оба под кайфом? А вот это запросто.
– О, Ржавый, глянь, одного козла мы подстрелили?
– Чуть, Конь, не суетись. Вдруг ещё живой.
– Да и хрен с ним, что живой, – Ржавый сполз по куче обломков и кирпичей. – Не-е-е, херня, сам дойдёт. Если уже не сдох.
Второй выживальщик по кличе Конь сполз следом и поднялся в полный рост. А это, Виант чуть было не спрятался вновь, классические бандюги. Тыльная сторона ладони Ржавого, что сжимает цевьё электромагнитного автомата, почти синяя от татуировок. Да и на шее, в развороте чёрной кожаной куртки, проглядывают блатные татушки.
– Не трать на этого козла пулю, – автомат качнулся в руке Коня, – сам сдохнет. Здесь где-то второй должен быть. Вон, глядь, обшмонать успел. Всю жратву, сука, спёр. Пошли, догоним, яйца отрежем.
– Точняк, жрать хочется, – заметил второй.
Бандиты с гордым видом вышли из разрушенной комнаты. Проверить место боя более тщательно или хотя бы выйти более осторожно, им и в голову не пришло. И чем только успели закинуться? Хрустальная сфера возможного будущего рассыпалась на сотни квадратных осколков.
– Не лезь, нечего там смотреть, – Виант всё же сполз с напарницы. – Там сейчас люди. Лучше не высовываться.
Будто подтверждая его слова, в комнате загрохотал голос выживальщика.
– Лал, как же тебя!
Виант привалился спиной к стене. Инга чуть отползла в сторону. Убежище так себе, но, и это точно, никто из людей сюда не полезет. На всякий случай Виант глянул на Ингу и выразительно поднёс палец к губам. Рисковать всё равно не стоит.
События развернулись точно так же, как Виант успел посмотреть в возможном будущем. Ну и слава богу. Едва бандюги вышли, как вздох облегчения сам собой вырвался наружу.
– Никому из людей так и не пришло в голову заглянуть в эту дыру, – Виант устало отвалил от стены.
– Но там же остались консервы, – Инга недовольно нахмурилась. – Тушёнка в собственном соку…
– Инга, – Виант скривился словно от зубной боли. – Ты же слышала голоса людей.
– Да, – Инга кивнула.
– Так вот, чтоб ты знала: товарищ почти убитого раны ему не перевязывал, даже не утешал, а грубо и торопливо стянул с него рюкзачок, закинул в него всё то, что мы не успели унести, и дал дёру. Почти сразу в комнату зашли ещё двое.
– Я слышала их голоса, – произнесла Инга.
– А я видел, – продолжил Виант. – Уж поверь мне: типичные бандюги. Мало того, что под кайфом, так они ещё и голодные. Ты слышала их стенания о пропавшей еде?
– Такое трудно не услышать, – хмуро ответила Инга.
– Вот! – назидательно протянул Виант. – Мы и так нехило разжились. У нас есть обильный ужин, а так же не менее обильный завтрак. И вода тоже есть, чтобы как следует смазать всё это великолепие.
Виант выразительно обвёл лапами три шоколадных батончика, четыре пакетика с «мусорной» едой и одну бутылку с питьевой водой.
– Всё это так, – Инга потупила взор, – но мне всё равно стыдно. Этот человек не успел умереть, как мы принялись потрошить его рюкзак. Это цинизм высшей пробы получается.
Кто бы мог подумать, Виант качнул головой, Инга, оказывается, ещё тот гуманист и немного идеалист. Наверно, таким и должен быть учёный. Всё равно должен, даже если он, или она, технарь, а не слезливый гуманитарий.
– Инга, – гораздо более мягко заговорил Виант, – глянь на это иначе: «Другая реальность» очень вовремя подкинула нам прекрасную возможность разжиться настоящей человеческой едой и чистой водой. Очень хорошо, что и у тебя в нужный момент всё же хватило ума не зациклиться на глупых вопросах и ненужных рассуждениях.
– Так я, это, будто на автопилоте действовала, – Инга печально улыбнулась. – Ты как гаркнул: «У нас три минуты». Ну и…, – Инга выразительно махнула передней лапой, – понеслась.
– И очень хорошо, что понеслась, – Виант кивнул. – В противном случае мне
