Да только мечты всё это, пустые мечты. Даже просто ополоснуться и то проблематично. Это сколько же чистой, действительно чистой, не заражённой, воды в прямом смысле в песок. Виант поднял голову, вон, даже на дождь надежды нет. Четвёртый день как закончилась ядерная война, если она вообще уже закончилась. На поверхность Ксинэи ещё долго будут выпадать радиоактивные осадки.
Ладно, что там? Виант забрался на бетонный обломок, что гордым гребнем выступает над кучей битых кирпичей и прочего строительного мусора. Вид, мягко говоря, не радует.
– Хреново дело, – на бетонный обломок забралась Инга.
Виант молча кивнул, и в самом деле хреново. Даже не верится, что здесь не так давно гордо возвышалось одно из величественных зданий Юрании. Не одно столетие Правительственный дворец олицетворял собой сперва королевскую власть, а потом власть парламента. Хотя, Виант задумчиво склонил голову на бок, король, вроде как, до самого последнего момента оставался формальным главой государства. И вот теперь Правительственного дворца больше нет.
Осень, середина сентября, светает поздно. Небо на востоке ещё только наливается синевой. Но и при столь скудном освещении отлично видно, что вокруг них расстилаются сплошные развалины. Лишь кое-где над «равниной» упрямо поднимаются обломки стен, которым повезло оказаться не поперёк, а вдоль ядерного цунами. Вдалеке слабо мерцает гладь Венанского залива. Вокруг ни одного целого здания. Виант развернулся. Только на севере, и то если это не обман зрения, видны развалины, которым в некоторой степени удалось уцелеть. Ну, правильно, Виант приподнялся на задних лапах, чем дальше от берега, тем больше выдыхалось ядерное цунами. Пусть не видно, но ещё дальше обязательно должны быть почти целые здания. Ведь Вейтин огромный город. До войны количество его жителей исчислялось миллионами.
– Бр-р-р, как же холодно, – Инга передёрнула плечами. – Нам лучше поторопиться. А то не хочется зимовать на развалинах мира.
– Если хочешь, то можешь вернуться в подземный бункер и перезимовать там, – Виант глянул на Ингу. – В твоём распоряжении куча еды и воды. А соорудить тёплое гнёздышко прямо на продовольственном складе всяко найдётся из чего.
– Ну уж нет, – Инга фыркнула. – Лучше я рискну и постараюсь выбраться в реальность до наступления реальных холодов.
В ответ Виант лишь улыбнулся. Зачем врать самому себе? У него самого точно такие же мысли.
– Ладно, – Виант спрыгнул на битые кирпичи, – бзди по сторонам, я сориентируюсь на местности.
Расфокусировать взгляд, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Так, конечно, ни к чему. В свете нового утра и так видна гладь Венанского залива, но уточнить по карте лишним всё равно не будет.
Н-да-а-а…, – Виант покачал головой.
Карта во внутреннем интерфейсе игры обновилась. Величественного и помпезного Правительственного дворца больше нет. Во все стороны протянулись развалины. На карте они кажутся ровными словно стол, хотя на самом деле они представляют из себя мелкие холмы, ущелья, пересохшие русла и лужи морской воды.
– Пошли, – скомандовал Виант, внутренний интерфейс игры свернулся сам собой.
– А, разве, – Инга так и не тронулась с места, – ты не будешь разведывать дорогу?
Виант закатил глаза. Не ругаться, только не ругаться. Инга, хоть сейчас и носит чёрную крысиную шкуру, всё равно осталась человеком. И, как человек, к хорошему привыкла очень быстро.
– Нет, – ответил Виант. – Я и так устал сверх всякой меры. Дай бог, сумею добраться до магазина и наших запасов. А если я ещё начну бегать туда-сюда, то вообще свалюсь в какой-нибудь яме без сил.
Ответ напарнице явно не понравился, но у неё хватило ума оставить собственные возражения при себе. Виант первым двинулся вперёд. Можно даже не оглядываться. Уши уловили скрип когтей по битым кирпичам, напарница двинулась следом.
Целый час, а в местном часе почти два с половиной земных часа, они пробирались по развалинам Вейтина. Сперва им пришлось пересечь то, что осталось от Правительственного дворца. Из хаоса обломков то и дело выглядывают осколки былой роскоши. То золоченная дверная ручка, то обрывок мягкого и яркого ковра, то битая россыпь хрустальной люстры. Разом Виант обежал правильную пирамидку стального цвета. Лишь после он сообразил, что это был угол сейфа, может быть даже несгораемого.
В очередной раз Виант заскочил на низенький обломок кирпичной стены.
– Ни хрена себе! – удивлённо ахнул Виант.
– Ну, а я что говорила, – рядом остановилась Инга.
Виант торопливо развернул внутренний интерфейс игры. Раздел карт. Да, точно, это он. Внутренний интерфейс игры свернулся сам собой.
Отпали последние сомнения, перед ними запасной выход на поверхность. Инга и в самом деле оказалась права. Машины не просто завалили шахту лифта, а ещё и замаскировали её. Если бы Виант раньше не видел бы это место, то ни за что не догадался бы, что под слишком ровной почти круглой площадкой обломков и прочего строительного мусора скрывается вход в шахту запасного выхода на поверхность. Рядом не менее тщательно засыпанная прямоугольная площадка, где приземлялись вертолёты. Дожди, ветер и снег сделают своё дело. К весне вообще не останется никаких следов.
– Если бы не знала, что тут есть, то прошла бы мимо, – задумчиво произнесла Инга.
– «Истел Х» точно не дурак, – отозвался Виант. – Он явно планирует вернуться сюда позже и выпотрошить правительственный бункер подчистую. Благо, я сам видел, там ещё полно материальных ценностей.
– Еда, вода и медикаменты? – в голосе напарницы мелькнул сарказм.
– Инга, – Виант повернулся к напарнице, – самому искусственному интеллекту едва, вода, медикаменты и даже тёплые подштанники не нужны. Но, как я тебе уже говорил, «Истел Х» вполне может попытаться поработить выживших людей. И вот тогда ему очень даже пригодится еда, вода, медикаменты и тёплые подштанники.
– Хочешь сказать, – на мордочке Инги отразилось жуткое недоверие, – живые люди пойдут в услужение к бездушной машине?
– Нет, не пойдут, – Виант зло усмехнулся, – а побегут с песнями и плясками. За возможность пить чистую воду, кушать армейские суточные пайки и носить тёплые подштанники ещё друг другу глотки перегрызут. Так что пойдут и будут служить ему верой и правдой.
Спор утих сам собой. Ни Инге, ни Вианту не захотелось развивать эту скользкую тему. Но Виант лично в подобном ничуть не сомневается. Так было во все времена и у всех народов. В первую очередь люди хотят выжить здесь и сейчас. А что там будет в будущем, тем более через неделю,
