их не волнует.
Ещё половину местного часа они добирались до родной нычки под полом бывшего продовольственного магазина. Виант едва не расплакался от счастья, когда протиснулся через щель в половых плитках и узрел бесценные запасы провизии в целости и сохранности. В первую очередь они как следует напились. Инга было заикнулась о возможности хотя бы просто ополоснуться, но, едва Виант строго глянул на неё, тут же признала, что это была глупая идея.
Едва жажда отступила, как они вскрыли консервную банку. На этот раз это была скумбрия в томатном соусе. Виант нарочито медленно и с огромным наслаждением принялся запихивать в пасть рыхлые кусочки. В ход пошли даже хрящики и мелкие косточки. Благодаря тепловой обработке они легко ломались и пережёвывались в жидкую кашицу. Не стоит пренебрегать кальцием.
– Ну, а что мы будем делать дальше? – спросила Инга, когда Виант в очередной раз слизнул томатный соус с лап.
– Дальше? – Виант поднял голову и на секунду задумался. – Добираться до Иртана на своих четырёх. Иного выхода у нас нет.
– Но это же долго, очень долго, – возразила Инга, но не слишком уверенно. – Может, найдём какой-нибудь транспорт?
– Мысль хорошая, – Виант кивнул, – только какой? Если верить той секретной карте, то до Иртана проложена дорога. Вполне возможно, что капитальная с твёрдым покрытием. И всё. Регулярного сообщения всё равно нет, даже если оно и было в мирное время. А сейчас, Инга, настал очень критический момент.
– Даже боюсь спрашивать, что это за «очень критический момент», – хмуро бросила Инга. – Ладно уж, не томи.
Виант улыбнулся. Это хорошо, что напарница разрешила говорить. Инга прекрасно понимает, что ничего хорошего не услышит. Но изображать из себя страуса, бежать от реальности и делать вид, что всё хорошо, не просто глупо, а опасно для жизни.
– Так вот, – Виант сложил передние лапы на краю вскрытой консервной банки, – ядерная война унесла миллионы жизней, но людей всё равно выжило слишком много. Можно сказать, сейчас складывается новая экономическая формация, новые экономические отношения. И то и другое слишком примитивное и малопроизводительное, чтобы прокормить много людей. Лишние либо умрут от голода, либо будут убиты. Признаться, – Виант отвёл глаза в сторону, – мысль вернуться в подземный бункер и перезимовать там, с каждым часом кажется мне всё более правильной и правильной.
– Что! – Инга тут же встрепенулась. – Ты и в самом деле хочешь вернуться в бункер?
– Нет, – Виант качнул головой. – У меня одна надежда на «Другую реальность».
– Что? «Другая реальность» специально для нас сохранит автобусное сообщение Вейтин – Иртан?
– Нет, конечно же, – Виант печально улыбнулся. – Но так или иначе «Другая реальность» поможет нам добраться до Иртана. Одно дело благородно погибнуть под пулями респов, и совсем другое тупо умереть от голода и холода в каком-нибудь заброшенном доме. Я думаю, нам нужно внимательно поглядывать по сторонам. Даже не спрашивай, что именно, но что-то обязательно нам подвернётся.
Завтрак, или крысиный ужин, закончился в тягостном молчании. Оно и к лучшему, Виант плюхнулся на пол рядом с бесценными запасами. Утро вечера мудренее, не зря же так говорят. Сейчас он сыт, цел и здоров. По крайней мере, пока лучевая болезнь никак себя не проявила. А потому он будет спать, спать и ещё раз спать. Завтра видно будет. Сознание тут же отключилось.
Глава 11. Цинизм высшей пробы
Крики людей и автоматные очереди самым грубым образом разорвали нежную предрассветную тишину.
– Козлы!!! Валите нахер!!!
Грубый окрик слева тут же перебил грохот выстрелов. Недалеко от Вианта пули выбили из асфальта маленькие пылевые фонтанчики.
Твою дивизию! Виант на автопилоте шарахнулся в сторону. Четвёртая передача с места, только пыль из-под когтей. Виант рванул к ближайшим развалинам. Когда-то это был кирпичный дом в хрен знает сколько этажей. Сейчас осталось от силы два. Да и те засыпаны грудами обломков из битых кирпичей и прочего строительного мусора.
«Перевал» между двумя «горами» из обломков. А там, чуть дальше, тёмный провал. Отлично! Виант что было сил рванул вверх по груде обломков. Да, точно дыра. Прыжок! Лапы проехались по кирпичам. Когда-то здесь была жилая комната. На стенах местами уцелели зелёные обои, но сейчас вместо полноценного потолка на две трети бездонное небо. Да и сама комната почти наполовину засыпана всё теми же обломками.
– Тур, ты где?!
– Я тут, – отозвался мужской голос слева.
Вот же не повезло! Виант отпрянул назад, но споткнулся о напарницу. Здесь человек! Но, Виант развернулся, на улице ещё опасней.
– Сюда, – пискнул Виант.
Лапы вновь проехались по груде битых кирпичей. Виант даже не сбежал, а скатился по склону в глубину почти полностью разрушенной комнаты. Сверху шлёпнулась Инга. Неприятно, но это мелочи. Виант подполз под обломок стула и прикинулся ветошью. Между ним и стеной вклинилась Инга. Укрытие, откровенно говоря, так себе, но, как говорится, во время шторма сгодится любая бухта.
Вот так повезло, Виант перевёл дух. «Бухта» не настолько безопасная, как хотелось бы. У них над головой, как раз на груде кирпичей, залёг человек. Точнее, Виант напряг глаза, мужик. Сколько ему лет, то ведают лишь боги «Другой реальности». Борода и волосы присыпаны кирпичной пылью. Ей же испачканы чёрные джинсы вместе с прочными рабочими ботинками и тёмно-синим кителем, которые обычно носят рабочие на стройках и прочих производствах. На спине туда-сюда болтается светло-коричневый рюкзачок. Модель явно не военная, даже не туристическая. Он больше похож на дамскую сумочку, что можно носить как через плечо, так и на манер настоящего рюкзака.
– Дундук!!! Обходи их! Обходи!
Мужик в синей спецовке и в чёрных джинсах азартно орёт во всё горло. Запылённый электромагнитный автомат в его руках то и дело выплёвывает короткие очереди.
– Выживальщик, – тихо произнёс Виант. – Вон, видишь? Экипироваться как военный или хотя бы как сталкер у него не было возможности. Вот и нацепил, что нашлось, вплоть до дамской сумочки вместо рюкзака.
– Ты, лучше, скажи, какого чёрта заранее не разведал обстановку? – недовольно прошипела Инга.
– Я тебе сотню раз говорил: разведка требует сил, – огрызнулся Виант. – А я уже и так измучен дальним переходом.
Первая встреча с выжившими после ядерной войны получилась неожиданной и очень богатой на эмоции. Точнее, Виант мысленно поправил сам
