себя, первых переживших ядерное цунами, что они встретили, поубивали машина. Естественно, ни роботы, ни исполинская волна не могли убить всех без исключения.
Вчера вечером Виант на пару с Ингой в последний раз сытно перекусили под развалинами продовольственного магазина. Как бы не хотелось, но в дальний путь им всё равно пришлось отправиться на своих четырёх. Вианту было жаль, до слёз жаль, оставлять под полом бесценные запасы еды и воды. Но! Увы, иного выхода у них просто нет. Унести с собой не получится ни одной консервной банки, ни одной бутылочки с водой.
Именно тогда Виант в очередной раз крупно пожалел, можно даже сказать пожалел окончательно, что в Стартом меню поддался эмоциям и выбрал в качестве персонажа крысу. Да, в мирное время хвостатый грызун вполне может прокормиться и передвигаться по планете за счёт людей и на транспорте людей. Теперь же, на ядерном пепелище, хоть волком вой. Впереди, прости господи, сто двадцать пять очень длинных километров. И никаких надежд перекусить и прокатиться с ветерком за счёт людей и на их транспорте. Можно смело сказать, что вчера вечером он с Ингой сиганули в тёмную пропасть. Сиганули со слабой надеждой, что там, внизу, окажется достаточно глубокая и тихая река, чтобы они смогли относительно мягко приводиться и выплыть, а не острые и очень прочные камни.
Для себя Виант решил, можно даже сказать поклялся, что в третью ходку в «Другую реальность», да и во все прочие, сколько бы их не выпало на его долю, он отправится человеком, только человеком, исключительно человеком. Кем именно, это другой вопрос, в «Стартовом меню» видно будет. В постъядерном мире возможность закинуть в рюкзак пару консервных банок с едой и бутыль с водой запросто может означать разницу между жизнью и смертью.
Вторая ходка в образе крысы отличается от первой ещё и тем, что Вианту пришлось не в пример больше бегать на своих четырёх. Это только в самом начале путешествия, когда он не знал ни дитарского языка, ни задания, ни даже названия миссии «Ядерный конфликт», он имел глупость отравиться до точки выхода прямой дорогой по велению стрелки виртуального компаса. И, как бы не болото с озером, то сумел бы протопать по лесу ещё не один километр. Но тогда это был самый длинный пеший переход. После так далеко по поверхности Ксинэи Вианту больше бегать не приходилось. Впрочем, какой смысл вздыхать о былом? Он жив, цел, здоров, а, значит, можно и нужно бодаться с внешними обстоятельствами до победного конца.
Сперва Виант думал и надеялся, что за местный час они смогут преодолевать километров пять. Куда там! Ядерное цунами почти сравняло Вейтин с землёй. Ни дорог, ни тротуаров не осталось, одни лишь направления. Скакать по завалам, по битым кирпичам и прочим осколкам былого величия, и без того утомительно. Через первый же километр Виант плюнул на возможные опасности и отказался от предварительной разведки в вероятном будущем. Если на то пошло, то он с Ингой как-то сумел пересечь половину Ксинэи без возможности в нужный момент укрыться за хрустальной сферой возможного будущего. Если «Другая реальность» решит его убить, то всё равно убьёт. Главное, самому не тупить.
Само ядерное цунами Виант вместе с Ингой сумели пересидеть в орудийной башне крепости Вотс. Конечно, эмоций было много, особенно когда тёмная вода закружилась в бешеном водовороте прямо под ними, но только сейчас по достоинству они сумели оценить разрушительную мощь рукотворной волны.
На расстоянии трёх-четырёх километров от берега Венанского залива не уцелело ни одно здание от слова «совсем». Буквально под нож, под корень. Лишь кое-где остались невысокие обломки стен, что оказалась не поперёк волны, а вдоль. После ударная мощь ядерного цунами начала слабеть. На пятом-шестом километре начали попадаться остовы наиболее крепких зданий. Где два метра, где три, где четыре. Но тут уж как повезёт. Впрочем, обломки всё равно почти ровным слоем заполнили улицы, проезды и переулки.
На шестом-седьмом километре от берега остовы зданий из островков превратились в улицы и заметно «подросли». То и дело начали попадаться вторые и даже третьи этажи. Как Виант прикинул по карте, которую ему удалось «сфотографировать» в кабинете начальника склада в «Торговом порту», ближе к северной окраине Вейтина начали попадаться более-менее уцелевшие здания. Конечно, большая вода капитально «помыла» их. Двери, окна – всё на вылет. Зато начали попадаться завалы из легковых машин. Ей богу, как щепки на берегу ручья. В одном месте Виант с Ингой наткнулись на перевёрнутую фуру.
Самое ужасное это не тотальные разрушения, не завалы из легковушек и промоины от уходящей воды. Казалось бы, до рокового тринадцатого дня тринадцатого года жители должны были успеть покинуть Вейтин. Куда там!
Голова кругом. Страшно представить, сколько же людей погибло под развалинами зданий. Противный трупный запах то и дело шибает по носу. Местами из трещин и провалов, словно горячие гейзеры, вылетает такой смрад! Не раз и не два у Вианта возникало желание забить собственный нос деревянными пробками.
Дело к рассвету. И это с учётом того, что в середине сентября светает заметно позже, чем в разгар лета. Виант уже начал подумывать о днёвке. Пусть в разведку в окружении хрустальной сферы возможного будущего он не бегал, но всё равно изрядно устал. Пора, ох как пора, бросить остатки сил на поиски еды и воды. В принципе, развалины зданий «не под нож» внушают шанс найти обильный завтрак и место для отдыха. Ведь туда, куда без тяжёлой строительной техники не смогут проникнуть люди, вполне реально могут залезть две чёрные крысы. Но! Мысли о пропитании и отдыхе с ужасом вылетели из головы вместе с грохотом автоматных очередей.
– Ржавый! Бес!
– Обходи! Обходи эту шалупонь!
И снова грохот автоматных очередей. Хотя, нет, Виант навострил уши. То и дело ухает дробовик, может быть даже двустволка дуплетом.
– Врёшь! Не возьмёшь! – мужик на груде обломков азартно палит из автомата.
От грохота выстрелов гудит голова. Виант не сразу сообразил, что напарница настойчиво шепчет ему прямо в ухо.
– Может, объяснишь, какого хрена тут творится? – спросила Инга.
– Ты что, сама не понимаешь? – Виант покосился на Ингу.
– Как ты сказал, выживальщики что-то не поделили. Кстати, что они могли не поделить?
– Инга, не будь такой наивной. Ядерная война заставила людей, пусть и не всех, убраться из Вейтина. А теперь явно не ностальгия по прежней мирной жизни заставила некоторых из них ползать
